Поделись любимыми стихами.



Форум судебных медиков России > О жизни... и смерти > Курилка
Severina
Протертый коврик под иконой,
В прохладной комнате темно,
И густо плющ темно-зеленый
Завил широкое окно.

От роз струится запах сладкий,
Трещит лампадка, чуть горя.
Пестро расписаны укладки
Рукой любовной кустаря.

И у окна белеют пяльцы...
Твой профиль тонок и жесток.
Ты зацелованные пальцы
Брезгливо прячешь под платок.

А сердцу стало страшно биться,
Такая в нем теперь тоска...
И в косах спутанных таится
Чуть слышный запах табака.

А. Ахматова


аскет
Не самые любимые, но
РЕДЬЯРД КИПЛИНГ

ТУЗЕМЕЦ*

Всевышний, храни Королеву!
Мы пили здоровье родни,
Здоровье английских братьев
(Но нас не поймут они!),
Мы пили за всё мирозданье,
Но гаснет мерцание звезд;
Туземцу хвала - на прощанье
Да будет последний тост!

Над нами небо чужбины,
Но грезим о небе другом!
Нам тихая мать говорила,
Что старая Англия - 'дом'.
О жаворонках английских,
О сельской весне мы прочли,
Но вторили мы попугаям,
Скитаясь в дорожной пыли!

Шла рядом с конями легенда,
Рассказ о лишениях злых, -
Отцы покорили равнины,
А мы унаследуем их.
Мы сердцем своим - в колыбели,
В стране, где потратили труд;
Надежду, и веру, и гордость
Мы в почву вложили тут!

Наполните ваши стаканы
И пейте со мною скорей
За Четыре новых народа,
За отмели дальних морей,
За самый последний, на карте
Еще не показанный риф,
И гордость друзей оцените,
Свою до конца оценив.

За утро на кровлях железных,
Звенящих от наших шагов,
За крик неподкованных мулов,
За едкую гарь очагов,
За риск умереть от жажды
И риск в реке утонуть,
За Странников Юга, прошедших
В мильоны акров путь!

За Странников Юга (встать!),
За небо, что стало родным,
Так славьте же вещи, которыми мы дорожим.
Отметьте же вещи, которыми мы дорожим,
Ударом отметьте одним!

За плаванье шхун каботажных,
За буйволов в тысяче чащ,
За дождь, не грозящий ознобом,
За солнце, чей луч не палящ,
Мужчин, для которых и в зиму,
И в лето - сплошной мясоед,
За женщин, которые двойней
И тройней рожают на свет!

За двойней и тройней (встать!),
За небо, что стало родным,
Так славьте же вещи, которыми мы дорожим.
Отметьте же вещи, которыми мы дорожим,
Ударом отметьте одним!

За тень облаков, бегущих
Над прерией на восток,
За житницы наших соседей
И рельсы железных дорог;
Да здравствуют трудные зимы
И борозды в лигу длиной,
Да здравствуют серые чайки
И западный ветер весной!

За родину ливней и грома,
За ту, чья целебна лазурь,
И запах сухих плоскогорий,
И волны у мыса Бурь!
За шлюзы и рифы, за карту,
Что к золоту нас привела, -
Империи самой последней
И самой обширной - хвала!

За говор черных кормилиц,
Который нам с детства знаком
И прежде наречия белых
Был нашим родным языком!
Хвала прохладным верандам,
В высокой траве - светлякам,
Волне в бирюзовом уборе,
И пальмам, и лунным ночам!

За яркий очаг Народа,
За грозный его Океан,
За тихую славу аббатства
(Без этого нет англичан!),
За вечный помол столетий,
За прибыль твою и мою,
За Ссудные банки наши,
За Флот наш торговый - пью!

Всевышний, храни Королеву!
Мы пили здоровье родни,
Здоровье английских братьев
(Поймут нас, быть может, они).
Мы пили много и долго,
Но Крест на рассвете зашел;
Здоровье Туземца по Долгу
Мы грянем - и ноги на стол!

Здоровье Туземца (встать!),
Мы белые люди, нас - шесть,
Обязаны славить все вещи, что дороги нам,
И честно удары за вещи, что дороги нам,
Шестью кулаками нанесть!
Протянем же кабель (взять!)
От Оркнейя до Горна и звезд,
Вокруг всей планеты (с петлею, чтоб мир захлестнуть),
Вокруг всей планеты (с узлами, чтоб мир затянуть), -
Здоровье Туземца - наш тост!




Severina
Душа моя Павел,
Держись моих правил:
Люби то-то, то-то,
Не делай того-то.
Кажись, это ясно.
Прощай, мой прекрасный.

А.С. Пушкин


Vitalykk
Андрей Вознесенский
(Из поэмы "Оза", по мотивам Эдгара По)

В час отлива возле чайной
я лежал в ночи печальной,
говорил друзьям об Озе и величьи бытия.
Но внезапно чёрный ворон
примешался к разговорам,
вспыхнув синими очами,
он сказал:
"А на фига?!"

Я вскричал: "Мне жаль вас, птица,
человеком вам родиться б,
счастье высшее - трудиться,
полпланеты раскроя..."
Он сказал: "А на фига?!"

"Будешь ты великий ментор,
бог машин, экспериментов,
будешь бронзой монументов
знаменит во все края..."
Он сказал: "А на фига?!"

"Уничтожив олигархов,
ты настроишь агрегатов,
демократией заменишь
короля и холуя..."
Он сказал: "А на . . . ?!"

Я сказал: "А хочешь - будешь
спать в заброшенной избушке,
утром пальчики девичьи
будут класть на губы вишни,
глушь такая, что не слышна
ни хвала и ни хула..."

Он ответил: "Все - мура,
раб стандарта, царь природы,
ты свободен без свободы,
ты летишь в автомашине,
но машина - без руля...

Оза, Роза ли, стервоза -
как скучны метаморфозы,
в ящик рано или поздно...
Жизнь была - а на фига?!"

Как сказать ему, подонку,
что живём не чтоб подохнуть, -
чтоб губами тронуть чудо
поцелуя и ручья!

Чудо жить - необъяснимо.
Кто не жил - что спорить с ними?!

Можно бы - да на фига?

1964


Vitalykk
«Метель августа», группа «ДДТ»
(муз. и сл. Ю. Шевчук)

Небо звездное, метель августа,
На дороге — машин канителица,
Возят засуху, а мне радостно,
Знаю точно: погода изменится,

Я смотрю наверх, там, где мы живем,
Так все тихо, сухо, да правильно
Я ж из тех, кому нет победы днем,
Я как степь дышу сном неправедным

Я по засухе ведро полное,
Между фар лисой, живьем пламени
Я так мал, а вокруг все огромное,
И плевать, что ни ружья, да ни знамени

Небо звездное, сердце августа,
Оглянись, расцветает пророчество,
Тело — степь, мое, одиночество,
Смерти нет, но всегда пожалуйста,

Новое сердце взорвется над нами,
Новая жизнь позовет за собой,
И, освященный седыми богами,
Я, как на праздник, пойду за тобой…

Небо звездное — руки августа,
На дороге машин канителица,
Что пожнем, когда пыль рассеется,
Степь красна как чернила Фауста,

Ночь светла как круги от времени,
Что забросил я в смерть уставшую,
Все дороги растут из семени,
Не дошедшего, да не доставшего

Жду от нового века белого,
Продолжения понимания,
Что мы часть всего безответного,
Что мы ночь всего ожидания

А кто хочет может с музыкой скачать отсюда


Severina
К. Бальмонт


Два трупа встретились в могиле,
И прикоснулся к трупу труп,
В холодной тьме, в тюрьме, и в гнили,
Прикосновеньем мертвых губ.

Они, влюбленные, когда-то
Дышали вместе под Луной
Весенней лаской аромата
И шелестящей тишиной.

Они клялись любить до гроба.
И вот, по истеченьи дней,
Земная жадная утроба
Взяла их в пищу для червей.

Тяжелые, с потухшим взглядом,
Там, где повсюду мгла и мгла,
Они лежат так тесно рядом,
Зловонно-мягкие тела.

Для мелких тварей ставши пищей,
И разлученные с душой,
Они гниющее жилище,
Где новый пир, для них чужой.

И дико спят они в тумане,
И видят сказочные сны
Неописуемых дыханий
И необъятной тишины.


Severina
Жизнь. (автора не знаю)

Мама,
каша, ложка, кошка, книжка, яркая обложка,
Буратино, Карабас, ранец, школа, первый класс,
грязь в тетрадке, тройка, двойка, папа, крик,
головомойка, лето, труд, овин, солома, осень,
сбор металлолома, Пушкин, Дарвин, Кромвель,
Ом, Робеспьер, Наполеон, Менделеев, Герострат,
бал прощальный, аттестат,
институт, экзамен, нервы, конкурс, лекции, курс первый, тренировки,
семинары, песни, танцы, тары-бары, Прелесть!
Нравится! Влечет... Сессия, весна, зачет,
стройотряд, жара, работа, культпоход, газета,
фото, общежитье, "пас" и "мизер", радиола,
телевизор, карандаш, рейсфедер, дом,
пятый курс, проект, диплом,
отпуск, море, пароход, Крым, Ай-Петри, турпоход, кульман,
шеф, конец квартала, цех, участок,
план по валу, ЖСК, гараж, квартира,
теща, сын, жена Эльвира, детский сад,
велосипед, карты, шахматы, сосед,
сердце, печень, лишний вес, внуки, пенсия собес,
юбилей, часы, награда,
речи, памятник,
ОГРАДА...


аскет
Звездопад, да рокот зарниц.
Грозы седлают коней,
Но над землей тихо льется покой
Монастырей.
А поверх седых облаков
Синь - соколиная высь.
Здесь, под покровом небес
Мы родились.
След оленя лижет мороз,
Гонит добычу весь день,
Но стужу держит в узде
Дым деревень.
Намела сугробов пурга -
Дочь белозубой зимы.
Здесь, в окаеме снегов
Выросли мы.

Нас точит семя орды,
Нас гнет ярмо басурман,
Но в наших венах кипит
Небо славян.
И от Чутских берегов
До ледяной Калымы
Все - это наша земля!
Все - это мы!

За бугром куют топоры,
Буйные головы сечь,
Но инородцам кольчугой звенит
Русская речь.
И от перелеска до звезд
Высится Белая рать.
Здесь, на родной стороне
Нам помирать.


аскет
Крутояр, да лесная река
Помнит дым становых костровищ.
Как столбили одно на века,
Да гнушались поденщины тыщ.
Знали сладкой полынь-лебеду,
Словно зори, перечили снам.
Вероломных учили по льду,
Да секли кочевых по полям.
Нынче злоба да спесь,
Каждый сам себе брат.
Нас, как прелую взвесь
Половодье дробит в перекат.
Память путает хмель
Трын-травой, как с куста.
И только смерть, все ведет параллель-
В жизнь без креста.

Серым бархатом кутал туман,
Млечный путь по озерам топил,
Когда ширил края атаман,
От Урала до Южных Курил.
Разгоняли по облаку хмарь
Над землей, что собрали в одно.
На восток поднимали алтарь,
Да рубили на запад окно.

Каждый третий не мертв и не жив,
Каждый пятый по подвигам - зверь.
Не достроив и недолюбив,
Лбами долбим закрытую дверь.
Причитаем да долю клянем:
"Что нам делать, и кто виноват?",
По пожару все пляшем с огнем,
Поджигая вокруг все подряд.


аскет
Я в весеннем лесу пил березовый сок...
Евгений Агранович
(из к/ф "Судьба резидента")

Я в весеннем лесу пил березовый сок,
С ненаглядной певуньей в стогу ночевал,
Что имел не сберег, что любил - потерял.
Был я смел и удачлив, но счастья не знал.


И носило меня, как осенний листок.
Я менял имена, я менял города.
Надышался я пылью заморских дорог,
Где не пахнут цветы, не светила луна.

И окурки я за борт бросал в океан,
Проклинал красоту островов и морей
И бразильских болот малярийный туман,
И вино кабаков, и тоску лагерей.

Зачеркнуть бы всю жизнь да с начала начать,
Полететь к ненаглядной певунье своей.
Да вот только узнает ли родина-мать
Одного из пропащих своих сыновей?

Я в весеннем лесу пил березовый сок,
С ненаглядной певуньей в стогу ночевал,
Что имел не сберег, что любил - потерял.
Был я смел и удачлив, но счастья не знал.


Severina
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств.

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя? иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.

С. Есенин


vulture
Р. Киплинг
"ЕСЛИ..." в переводе С.МАРШАКА:

О, если ты покоен, не растерян,
Когда теряют головы вокруг,
И если ты себе остался верен,
Когда в тебя не верит лучший друг,
И если ждать умеешь без волненья,
Не станешь ложью отвечать на ложь,
Не будешь злобен, став для всех мишенью,
Но и святым себя не назовешь,

И если ты своей владеешь страстью,
А не тобою властвует она,
И будешь тверд в удаче и в несчастье,
Которым, в сущности, цена одна,
И если ты готов к тому, что слово
Твое в ловушку превращает плут,
И, потерпев крушенье, можешь снова -
Без прежних сил - возобновить свой труд,

И если ты способен все, что стало
Тебе привычным, выложить на стол,
Все проиграть и вновь начать сначала,
Не пожалев того, что приобрел,
И если можешь сердце, нервы, жилы
Так завести, чтобы вперед нестись,
Когда с годами изменяют силы
И только воля говорит: "Держись!" -

И если можешь быть в толпе собою,
При короле с народом связь хранить
И, уважая мнение любое,
Главы перед молвою не клонить,
И если будешь мерить расстоянье
Секундами, пускаясь в дальний бег, -
Земля - твое, мой мальчик, достоянье!
И более того, ты - человек!

... и в оригинале:

If you can keep your head when all about you
Are losing theirs and blaming it on you,
If you can trust yourself when all men doubt you,
But make allowance for their doubting too;
If you can wait and not be tired by waiting,
Or being lied about, don't deal in lies,
Or being hated, don't give way to hating,
And yet don't look too good, nor talk too wise:

If you can dream -- and not make dreams your master;
If you can think -- and not make thoughts your aim;
If you can meet with Triumph and Disaster
And treat those two impostors just the same;
If you can bear to hear the truth you've spoken
Twisted by knaves to make a trap for fools,
Or watch the things you gave your life to, broken,
And stoop and build'em up with worn-out tools:

If you can make one heap of all your winnings
And risk it on one turn of pitch-and-toss,
And lose, and start again at your beginnings
And never breathe a word about your loss;
If you can force your heart and nerve and sinew
To serve your turn long after they are gone,
And so hold on when there is nothing in you
Except the Will which says to them: "Hold on!"

If you can talk with crowds and keep your virtue,
Or walk with Kings -- nor lose the common touch,
If neither foes nor loving friends can hurt you,
If all men count with you, but none too much;
If you can fill the unforgiving minute
With sixty seconds' worth of distance run,
Yours is the Earth and everything that's in it,
And -- which is more -- you'll be a Man, my son!


vulture
Valentine (By Carol Ann Duffy)

Not a red rose or a satin heart,
I give you an onion.
It is a moon wrapped in brown
Paper.
It promise light
Like the careful undressing of love.
Here.
It will blind you with tears
Like a lover.
It will make your reflection
A wobbling photo of grief.
I am trying to be truthful.
Not a cute card or a kissogram.
I give you an onion.
Its fierce kiss will stay on your lips,
Possessive and faithful
As we are.
Take it.
Its platinum loops shrink to a
Wedding-ring,
If you like.
Lethal.
It’s sent will cling to your fingers, cling to your knife.


Наталья
Все глаза под солнцем жгучи.
День не равен дню.
Говорю тебе на случай,
если изменю:
Чьи б ни целовала губы
я в любовный час,
Черной полночью кому бы
Страстно ни клялась -
Жить, как мать велит ребенку,
Как цветочек цвесть,
Никогда ни в чью сторонку
Глазом не повесть -
Видишь крестик кипарисный,
Он тебе знаком -
Все проснется,
только свистни
Под моим окном.

ххх


Лекгомыслие! - Милый грех,
Милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мои вбрызнул смех,
Ты мазурку мне вбрызнул в жилы.
Научил не хранить кольца,
С кем бы жизнь меня ни венчала!
Начинать наугад с конца
И кончать еще до начала.
Быть как стебель и быть как сталь
В жизни, где мы так мало можем...
Шоколадом лечить печаль,
и смеяться в лицо прохожим.


sbz
На пост #8 во время ПОСТА: кажется, Ал-р Дольский (из раннего, ну, до 79-80-го); на "все сто" не уверен. Пробовал найти его буклет стихов с автографом (жена была на концерте примерно в 98-м, не нашел). А я его помню по временам, будучи в оперотряде мединститута (существовал и существует доныне КСП - Клуб самодеятельной песни), пару раз довелось пожать его мягкую холеную ладонь.. год примерно 1979-й...
Но больше всего, включая - "Мне звезда упала на ладошку..",- нравится: "... остальное лежит в сара- Е!" ( с импрессионистами - Моне, ван Гог, Сёрра там всякими - "Провансальский звонок", примерно, называется. А может и - "Лисапед")

Немного Тютчева (по памяти; извиняюсь, если словечко не то попадет в глаз аналитику)

Когда пробъет последний час Природы
Состав частей разрушится земных
Все сущее тогда покроют воды
И божий лик изобразится в них
+++++++

Нам не дано предугадать
Как слово наше отзовется
И нам сочувствие дается
Как нам дается благодать
++++

Немножко из стихов "Юрия Живаго"

... На меня нацелен сумрак ночи
Тыщами биноклей на оси
И одно прошу Я...
++++++++

... Я в гроб сойду и в третий день восстану
И как сплавляют по реке плоты
Навстречу мне как баржи каравана
Столетья поплывут из темноты
==========================

Дополнение от 11.30
В 1998- 2002-м любимым был И. Северянин (Лотарев) {созвучно с "Севериной"}

Например:
Весенний день горяч и золот, -
Весь город солнцем ослеплен!
Я снова - я: я снова молод!
Я снова весел и влюблен!

Душа поет и рвется в поле
Я всех чужих зову на "ты"...
Какой простор! какая воля!
Какие песни и цветы!

Скорей бы - в бричке по ухабам!
Скорей бы - в юные луга!
Смотреть в лицо румяным бабам!
Как друга целовать врага!

Шумите, вешние дубравы!
Расти трава! Цвети сирень!
Виновных нет: все люди правы
В такой благословенный день!

{запоздало присоединяюсь к поздравлениям в соответствии с абз. 5 ст. 112 ТК РФ}


КВАДРАТ КВАДРАТОВ

Никогда ни о чем не хочу говорить...
О поверь! - я устал, я совсем изнемог...
Был года палачом, - палачу не парить...
Точно зверь, заплутал меж поэм и тревог...

Ни о чем никогда говорить не хочу...
Я устал... О, поверь! изнемог я совсем...
Палачом был года - не парить палачу...
Заплутал, точно зверь, меж тревог и поэм...

Не хочу говорить никогда ни о чем...
Я совсем изнемог... О, поверь! я устал...
Палачу не парить!... был года палачом...
Меж поэм и тревог, точно зверь, заплутал...

Говорить не хочу ни о чем никогда!...
Изнемог я совсем, я устал, о, поверь!
Не парить палачу!... палачом был года!...
Меж тревог и поэм заплутал, точно зверь...

1910


И в завершение, на пост #1:
а мне из Ахматовой ближе такое, например:

Сжала руки под темной вуалью
От чего ты сегодня бледна?...
Оттого, что я терпкой печалью
Напоила его допьяна

Как забуду? Он вышел шатаясь
Искривился измученно рот
Я сбежала перил не касаясь
Я бежала за ним до ворот...

Задыхаясь.... и т д.

{И не забудьте прочитать классические "Не призывай..." Блока и "О тебе" Гумилева}

С уважением


аскет
Взято с ВИФ2

'Баллада о белых лебедях'

Позабыть всё это лучше мне бы.
Но не позабыть!.. Собравшись с духом,
Расскажу, как фронтовое небо
Осыпалось лебединым пухом.

Осыпалось в воду белым прахом,
Низвергалось в волны красным ливнем.

'Пошутил' в тот день фашист с размахом -
Из зениток, в небо над заливом.
Дюжиной стволов по птицам били.
И не стало лебединой эскадрильи.

Наш комбат скрипел зубами: 'Гады!'
И ругался так, что дальше некуда.
'Дать бы сволочам! А где снаряды?
Весь запас на батарее - полкомплекта...'

(Строг в блокаду был учёт расхода.)
...Шла весна сорок второго года.

Шла волна по Финскому заливу.
Мы смотрели на волну со страхом.
Клин низвергся в воду красным ливнем.
Клин осыпался в залив белесым прахом.

Мы с Савватием в тот день (не по наряду)
В снайперскую вызвались засаду,
Записав в итоге дня - для сведенья:
Он - за лебедя
И я - за лебедя.


'Приказ'

Чтоб победить, нас было мало.
А фриц ломил в тот день навалом...

И наш сержант на этот раз
Отдал неслыханный приказ.

Пересчитал всё отделенье,
Переписал себе в тетрадь
И приказал: - До подкрепленья -
Из носу кровь! - не помирать.

Ми били немца в лоб и в спину.
И - соблюдали дисциплину.

А командир - он над солдатом.
С него не спросишь в трудный час.
...Швырнул себя под танк с гранатой,
отдав себе другой приказ.


'Огонь на поражение'

В осиннике бушует тарарам!
Занятно начинается сраженье.
Палят фашисты по пустым тылам,
А думают, что бьют на пораженье.

А там - ни блиндажей, ни батарей.
(Наводчики с похмелья - не иначе!)
Всего-то там - повозка сухарей
Да полевая кухня с нашим харчем.

Хрустят осины, как карандаши.
Летят шматки перлового пригара...
Вот где бы посмеятся от души,
Когда б не два погибших кашевара!


'Атака с 'валентайнами''

'Валентайн' - английский танк, поставлявшийся во время войны в СССР. Много лет спустя в книге маршала бронетанковых войск А.Бабаджаняна 'Дороги побед' я прочел об этих танках: 'Броня... вследствие неудачного расположения листов часто пробивалась. В Советском Союзе... на его траки наши танкисты часто наваривали так называемые 'шпоры', чтобы хоть сколько-нибудь улучшить его проходимость'.
И я вспомнил июль 1944-го...

Городок атакуем через сосняк по буграм
И на голом 'ура!' в него влетаем мы.
Поднимались-то с танками, да фрицы их - в тарарам!
Горят, хоть и новенькие, сзади горят 'валентайны'.

Нам бугры нипочём, а танки уткнулись в пригорок
И мишенями у у песчанного взлобка расставлены...
Сюда бы десяток-другой домодельных 'тридцатьчетверок'.
А то - горят, будь здоров как горят 'валентайны'

И городишко - пустяк, а не взять его: танки горят.
И мы - размочаленные - по-русски клянём 'валентайны'.
Всё вынесет наш - в обмоточках - россиянский солдат.
Но... Горят 'валентайны', и мы отходим с окраины.

Горят, как канистры!.. Но шлют за снарядом снаряд.
В черном пламени танки от башен до самого днища.
В упор бьют танкисты, а сами танкисты - горят!
Солдатской присяге верны и в заморских кострищах.

И когда при мне рассуждают про вклад :
Чей, мол, он больше - наш, Америки или Британии? -
Пред моими глазами 'валентайны' чадно горят.
И русские парни - за други своя! - горят в 'валентайне'...


'Остановка в пути'

В извещениях родным и близким о гибели воина по принятому стандарту сообщалось: '...верный воинской присяге, проявив геройство и мужество...' И в этой стандартности извещений была высшая справедливость Родины, её последнее 'прости' своему солдату, как бы ни сложил он голову - поднимая ли других в трудную атаку или от неожиданной излетной пули...

Проводили мы Серегу
В невозвратную дорогу.
Закопали под горой...
Нам подъём, ему - отбой.

Сквозь какие переделка
Цел прошёл!.. И был бы цел,
Да в пустяшной перестрелке
Не сумел ли? Не успел?..

Может, кто и скажет: 'Что уж!..
Маху дал, оплошно влип'.
Нет, солдат Сергей Петрович,
Ты за Родину погиб!

Все мы носом землю роем.
Но на фронте - не в кино.
И не каждому Героем
Стать посмертно суждено.

Ну... прошащай! Нас ждёт дорога.
Ты - из боя, рота - в бой.
Ты в тылу теперь, Серёга,
Рота - на передовой.

Нам идти... И ты прости нам.
Мы должны, сколь хватит сил...
Ты же сам солдат России,
Сам присягу приносил.

Не суди нас, друг Серёга.
Путь наш долог и тернист.
Знаем только - очень многим
Протрубит отбой горнист.

Рота, встать! Вперёд, ребята!
За Серёгу в этот раз!..

Мы ни в чём не виноваты.
Ты прости, Серёга, нас!


'Письмо в деревню'

Недели не пройдёт, когда слезами
Зальётся деревенька близ Рязани...

Был друг - и нет... И лишь его рукой
Записка с адресом: в деревню над Окой.

(Таков обычай: что бы там не сталось,
он адрес - мне, а я ему - свой адрес.)

Без выбора воюют на войне.
И выпало писать сегодня мне.

Пройдёт неделя. Бросив все дела,
Завесит деревенька зеркала.


'Чужая боль'

На носилках, что слева, трудно отходит сосед.
Изгиляется боль над соседом моим напоследок.
Мне с пробитым бедром и плечом - нипочём!
Буду жить не тужить до ста лет,
Если тут не помру от немыслимой боли соседа


Наталья
Будущее - вкус не портит мне,
мне дрожать за будущее лень;
думать каждый день о черном дне
- значит делать черным каждый день.

ххх

Мне моя брезгливость дорога,
мной руководящая давно:
даже, чтобы плюнуть во врага,
я не набираю в рот г..но.
ххх

Мой небосвод хрустально ясен
и полон радужных картин
не потому, что мир прекрасен,
а потому, что я - кретин.

ххх

Что расти с какого-то момента
мы перестаем - большая жалость:
мне, возможно, два лишь сантиметра
до благоразумия осталось.


Expert
Прошу читать с выражением и соответствующими интонациями

Весна!

2 15 42
42 15
37 08 5
20 20 20!
7 14 100
02 00 13
37 08 5
20 20 20!

Грусть моя

511 16
5 20 337
712 19
2000047


Кривс
"Библия учит нас любить наших врагов и наших близких. Наверное, потому, что это одни и те же люди". Б. Шоу.

"Функция черепа - не защита мозга от внешней среды, а защита Вселенной от человеческих мыслей" Автора не знаю...

"...не принимайте жизнь слишком серьезно. Вам все равно не уйти из нее живыми" Э. Хаббард.

Таинственным знаньем пронизана память,
Подземные воды сгорят от свечи,
Трепещет и искрится бледное пламя
И в судьбы столетий бросает лучи

Центурия I

Прошу прощение, что не все стихами. Но из любимого


аскет
Взято с guns.ru


У розового здания депо
С подпалинами копоти и грязи,
За самой дальней рельсовой тропой,
Куда и сцепщик с фонарем не лазит, -
Ободранный и загнанный в тупик,
Ржавеет 'Каппель', белый броневик.

Вдали перекликаются свистки
Локомотивов... Лязгают форкопы.
Кричат китайцы... И совсем близки
Веселой жизни путаные тропы;
Но жизнь невозвратимо далека
От пушек ржавого броневика.

Они глядят из узких амбразур
Железных башен - безнадежным взглядом,
По корпусу углярок, чуть внизу,
Сереет надпись: 'Мы - до Петрограда!'
Но явственно стирает непогода
Надежды восемнадцатого года.

Тайфуны с Гоби шевелят пески,
О сталь щитов звенят, звенят песчинки...
И от бойниц протянуты мыски
Песка на опорожненные цинки:
Их исковеркал неудачный бой
С восставшими рабочими, с судьбой.

Последняя российская верста
Ушла на запад. Смотаны просторы.
Но в памяти легко перелистать
Весь длинный путь броневика, который,
Фиксируя атаки партизаньи,
Едва не докатился до Казани.

Врага нащупывая издалека,
По насыпи, на зареве пожарищ, -
Сползались тяжко два броневика,
И 'Каппеля' обстреливал 'Товарищ'.
А по бокам, раскапывая степь,
Перебегала, кувыркаясь, цепь.

Гремит великолепная дуэль.
Так два богатыря перед войсками,
Сойдясь в единоборческий дуэт,
Решали спор, тянувшийся годами...
Кто Голиаф из них и кто Давид -
Об этом будущее прогремит.

Подтягиваясь на веревке верст,
Кряхтя, наматывая их на оси,
Полз серый 'Каппель', неуклонно пер,
Стремясь Москву обстреливать под осень,
Но отступающим - не раз, не два -
Рвались мостов стальные кружева.

А по ночам, когда сибирский мрак
Садился пушкам на стальные дула, -
Кто сторожил и охранял бивак,
Уйдя за полевые караулы?
Перед глухой восставшею страной
Стоял и вслушивался, стальной...

Что слышал он, когда смотрел туда,
Где от костров едва алели вспышки,
И щелкнувшей ладонью - 'на удар!' -
Гремел приказ из командирской вышки:
'Костры поразложили, дуй их в пим!
Пусть, язви их, не спят, коль мы не спим!'

У командира молодецкий вид.
Фуражка набок, расхлебаснут ворот.
Смекалист, бесшабашен, норовист -
Он чертом прет на обреченный город.
Любил когда-то Блока капитан,
А нынче верит в пушку и наган.

Из двадцати трех - отданы войне
Четыре громыхающие года...
В земле, в теплушке, в тифе и в огне
(Не мутит зной, так треплет непогода!),
Всегда готов убить и умереть,
Такому ли над Блоками корпеть!

Но бесшабашное 'не повезло!'
Становится стремительным откатом,
Когда все лица перекосит злость
И губы изуродованы матом:
Лихие пушки, броневик, твои
Крепят ариергардные бои!

У отступающих неверен глаз,
У отступающих нетверды руки,
Ведь колет сердце ржавая игла
Ленивой безнадежности и скуки,
И слышен в четкой тукоте колес
Крик красных партизанов: 'Под откос!'

Ты отползал, как разъяренный краб,
Ты пятился, подняв клешни орудий,
Но, жаждой мести сердце обокрав,
И ты рванулся к плачущей запруде
Людей бегущих. Мрачен и жесток,
Давя своих, ты вышел на восток...

Граничный столб. Китайский офицер
С раскосыми веселыми глазами,
С ленивою усмешкой на лице
Тебя встречал и пожимал плечами.
Твой командир - едва ль не генерал -
Ему почтительно откозырял.

И командиру вежливо: 'Прошу!'
Его команде лающее: 'Цубо!'
Надменный, как откормленный буржуй,
Харбин вас встретил холодно и грубо:
'Коль вы, шпана, не добыли Москвы,
На что же, голоштанные, мне вы?'

И чтоб его сильней не прогневить -
Еще вчера стремительный и зоркий,
Уполз покорно серый броневик
За станцию, на затхлые задворки.
И девять лет на рельсах тупика
Ржавеет рыжий труп броневика.

И рядом с ним - ирония судьбы,
Ее громокипящие законы -
Подняв молотосерпные гербы,
Встают на отдых красные вагоны...
Что может быть мучительней и горше
Для мертвых дней твоих, бесклювый коршун!

Цицикар, 1928
Автор неизвестен


FILIN
Это - «Броневик» Арсения Несмелова

(Арсений Несмелов, он же Арсений Иванович Митропольский, родился в 1889 в Москве в семье статского советника И.Митропольского. Окончил кадетский корпус. Во время первой мировой войны поручик 11-го гренадерского Фанагорийского полка, награжден четырьмя орденами, отчислен по ранению в резерв в апреля 1917. Первая книга Военные странички издана в Москве в 1915 году, тираж 3000. Участвовал в октябрьских боях в Москве. С 1918 в армии Колчака, с остатками которой отступал до Владивостока, где занимался литературной деятельностью, состоя под надзором ОГПУ, без права покидать город.
В 1924 году бежал в Маньчжурию. Жил в Харбине, зарабатывая на жизнь пером. Самый известный из поэтов этой ветви эмиграции.
В 1945 после взятия Харбина Советской Армией арестован, в сентябре того же года умер в пересыльной тюрьме в Гродеково.)


аскет
Уважаемый Филин, огромное спасибо.


Apulei
Приправьте звуками флейты
Сегодня обеденный рис
Год начинается снова


Предвижу... множество криков младенцев
Только лишь осень начнется
В праздник любовь так беспечна

Чудны напитки со спиртом
Утром глотнете воды
Праздник начнется снова

Послышится вдруг «шорх-шорх»
В душе тоска шевельнётся…
Новый год в одиночку не отмечают

Весело как разлетался
Мейсенский чайный сервиз
После полуночи лучше кормите гостей

Девушка скромно танцует
Подруга ее обняла
Холодный фаянс за стеной


Пот утирает устало
Крепкой ладонью хирург
Резвые нынче студентки

Славная девушка больше
Не удивляет уменьем
Может быть, сделает пирсинг?


Медработник
Константин Бальмонт

ХОЧУ

Хочу быть дерзким, хочу быть смелым,
Из сочных гроздий венки свивать.
Хочу упиться роскошным телом,
Хочу одежды с тебя сорвать!

Хочу я зноя атласной груди,
Мы два желанья в одно сольём.
Уйдите, боги! Уйдите, люди!
Мне сладко с нею побыть вдвоём!

Пусть будет завтра и мрак, и холод,
Сегодня сердце отдам лучу.
Я буду счастлив! Я буду молод!
Я буду дерзок! Я так хочу!



Игорь Губерман

Очень многие дяди и тёти
По незрелости вкуса и слуха
Очень склонны томление плоти
Принимать за явление духа.


Doctor Right
Ай да Пушкин! Ай да .......сын!


FILIN
Любопытное стихотворение одного почтизабытого поэта - Владимира Нарбута

Самоубийца

Эпиграф:
В какую бурю ощущений
Теперь он сердцем погружен!
А. Пушкин


Ну, застрелюсь. Как будто очень просто:
нажмешь скобу — толкнет, не прогремит.
Лишь пуля (в виде желвака-нароста)
завязнет в позвоночнике... Замыт
уже червовый разворот хламид.
А дальше что?
Поволокут меня
в плетущемся над головами гробе
и, молотком отрывисто звеня,
придавят крышку, чтоб в сырой утробе
великого я дожидался дня.
И не заметят, что, быть может, гвозди
концами в сонную вопьются плоть:
ведь скоро, все равно, под череп грозди
червей забьются — и начнут полоть
то, чем я мыслил, что мне дал Господь.
Но в светопреставленье, в Страшный Суд -
язычник — я не верю: есть же радий.
Почию и услышу разве зуд
в лиловой прогнивающей громаде,
чьи соки жесткие жуки сосут?
А если вдруг распорет чрево врач,
вскрывая кучу (цвета кофе) слизи,
как вымокший заматерелый грач
я (я — не я!), мечтая о сюрпризе,
разбухший вывалю кишок калач.
И, чуя приступ тошноты: от вони,
свивающей дыхание в спираль, —
мой эскулап едва-едва затронет
пинцетом, выскобленным, как хрусталь,
зубов необлупившихся эмаль.
И вновь — теперь уже как падаль — вновь
распотрошенного и с липкой течкой
бруснично-бурой сукровицы, бровь
задравшего разорванной уздечкой, —
швырнут меня... И будет мрак лилов.
И будет червь, протиснуться стремясь
меж мускулов, головкою стеклянной
опять вбирать в слепой отросток мазь,
чтоб, выйдя, и она по-над поляной
поганкой зябнущею поднялась.
И даже глаз мой, сытый поволокой
(хрусталиком, слезами просверлив
чалящий гроб), сквозь поры в недалекий
переструится сад, чтоб в чаще слив,
нулем повиснув, карий дать палив...
Так, расточась, останусь я во всем.
Но, собирая память, кокон бабий
и воздух понесет, и чернозем, —
и (вырыгнутый) прокричу о жабе,
пришлепывающей (комок — весом)
в ногах рассыпавшегося меня...

1914 (1921)


Покапался в памяти и литературе и нашел несколько иной вариант этого стихотворения.
Привожу только изменения:

"Ну, застрелюсь. И это очень просто:
нажать курок и выстрел прогремит.
И пуля виноградиной-наростом
застрянет там, где позвонок торчит...
А дальше что?..
И вновь, теперь уже как падаль,...
- вновь распотрошенного... и с липкой течкой
бруснично-бурой сукровицы,
бровь задравшего разорванной уздечкой,
швырнут меня...
Обиду стерла кровь, и ты,
ты думаешь, по нем вздыхая,
что я приставлю дуло (я!) к виску?..
О, безвозвратная! О, дорогая!
Часы спешат, диктуя жизнь: "ку-ку".
А пальцы, корчась, тянутся к виску"...


awhileazure
Было то свиданье над прудом
Кратким, убивающим надежду.
Было понимание с трудом,
Потому, что столько было между
Полюсами разными земли-
Здесь, на двух концах одной скамьи.
И мужчина с женщиной молчали,
Заслонив две разные семьи
Словно две чужих страны плечами.
И она сказала - не всерьез,
Вполушутку, полувиновато:
"Разве только кончики волос
Помнят, как ты гладил их когда-то"
Отводя сближенье как беду,
Крик внутри смогла переупрямить:
"Завтра к парикмахеру пойду -
Вот и срежу даже эту память"
Ничего мужчина не сказал.
Он поцеловал ей тихо руку
И пошел к тебе, ночной вокзал-
К пьяному и грязному, но другу.
И расстались вновь на много лет,
Но кричала, словно неизбежность
Рана та, больней которой нет -
Вечная друг другу принадлежность.


Доктор Немо
Редьярд Киплинг "Если" (Перевод С. Маршака)

О, если ты спокоен, не растерян,
Когда теряют головы вокруг,
И если ты себе остался верен,
Когда в тебя не верит лучший друг,
И если ждать умеешь без волненья,
Не станешь ложью отвечать на ложь,
Не будешь злобен, став для всех мишенью,
Но и святым себя не назовешь, -
И если ты своей владеешь страстью,
А не тобою властвует она,
И будешь тверд в удаче и в несчастье,
Которым в сущности цена одна,
И если ты готов к тому, что слово
Твое в ловушку превращает плут,
И, потерпев крушенье, можешь снова-
Без прежних сил - возобновить свой труд, -
И если ты способен все, что стало
Тебе привычным, выложить на стол,
Все проиграть и все начать сначала,
Не пожалев того, что приобрел,
И если можешь сердце, нервы, жилы
Так завести, чтобы вперед нестись,
Когда с годами изменяют силы
И только воля говорит: "держись!" -
И если можешь быть в толпе собою,
При короле с народом связь хранить
И, уважая мнение любое,
Главы перед молвою не клонить,
И если будешь мерить расстоянье
Секундами, пускаясь в дальний бег ,-
Земля - твое, мой мальчик, достоянье.
И более того, ты - человек!


Злодей
Осточертело все как хочется на отдых
Встречать рассвет, отдать тепло реке
Не видеть тех, кто мне добра желает,
Не слышать тех, кто зла желает мне.

Автора к сожалению не помню


dadanet
Какой нибудь предок мой был скрипая,
Наездник и вор при этом.
Не потому ли мой нрав горяч
И волосы пахнут ветром?

Не он ли смуглый, крадет с арбы
Рукой моей абрикосы,
Виновник грешной моей судьбы,
Кудрявый и горбоносый?

Любитель водки, луны и бус,
И всех молодых соседок.
Еще, мне думается, что трус
Был мой желтоглазый предок.

Что душу черту продав за грош,
Он ночью не шел кладбищем,
Еще мне думается, что нож
Носил он за голенищем.

Не раз, наверно, из за угла,
Он прыгал, как кошка гибкий.
И почему то я поняла,
Что он не играл на скрипке.

И было все ему нипочем,
Как снег прошлогодним летом.
Таким мой предок был скрипачем,
Я стала таким поэтом.
М. Цветаева


sudmedfockin
Я знаю, страданья не стоят того, чтобы плакать.
Я знаю, но эту печаль нелегко пронести.
И кто мне поверит, что смог на ботинки я слезы не капать,
Когда со счастливой звездой было не по пути.

Когда на старания быть всем угодным и честным
Я вдруг оказался ненужным, беспомощным, злым,
Когда мне пинком указали с улыбкой на место
И громко сказали – дорога у нас молодым?

Кому это нужно – скрывать в себе струйки пороков,
Иль мину состраивать при преотвратной игре,
Когда про тебя уже в школе ведутся уроки
Бездарности, алчности, жизни в худой конуре?

Да, можно поплакать – тебя же еще пожалеют.
Такой вот народец, да что с него, в общем-то, взять,
Воруют – когда воровать не умеют,
И ну убегать, хотя ясно – нельзя убежать!..

Так буду как все – уносить все, что не приколочено,
Так буду как все – плакать, пьяницам сострадать.
Ведь все мы не вечны, и ждет нас не небо – что точно, то точно!
А к аду мне надо уже на земле привыкать.

***

Нет, всех денег определенно не заработать,
Не надейся на лучшее, когда до худшего не километры – шаги;
Будет все еще хуже, чем ты мог представить после работы
По дороге домой, к полуодетой и полуголодной детей ватаге.

Это не победа мирового капитала, не крики умирающего капитализма,
Нет, буржуя не сломишь каким-нибудь тщедушным кризисом,
Это мы с тобой – наследники пропитого и разворованного полу-коммунизма
Остаемся один на один с биржевым катехизисом.

Нам бы броситься на баррикады биржевых игроков,
Нам бы рвать в клочки их постылые котировки,
Нам бы мять непрестанно румянец их жирных боков
Заливая своею мочой их бездонные глотки.

Нам бы встать как товарищи – плотью сплотится в порыв,
Нам бы выпить, и выворотить из земли это семя,
Раздавить этот пахнущий потом рабочих нарыв,
Растерзав их, неверующих, без воскресенья.

Нам бы встать между всем, что мешает нечаянно жить,
Нам бы снова поднять по стакану во славу природы,
Отвергая все то, что мешает бессовестно быть,
И бессловно сношаться, надеясь на легкие роды.

Только где эти «мы»? Где рабочий, где жаждущий класс?
Только матерных слов не забыли, сношений и водки,
Остальное все повыводилось безвременно в нас,
Вплоть до самой до самой отчаянной маленькой толики.

Мы не любим себя и не любим другого любить,
Мы не знает и знать не желаем, что может быть лучше,
Если кто-то желает сегодня жене изменить –
Он находит в онлайне любую – поближе – из кучи.

Мы забыли про то, что семья – это крест и ответ,
Мы не помним про то, что работа – обязанность обществу,
Мы забыли, как выглядит в транспорт бумажный билет
И в ТХТ-буках в метро приобщаемся массово к творчеству…

Что же стало с разнузданной массой идейной толпы?
Где кропоткины?, ленины где?, где махно? Что, повымерли?..
Что, рассудки сменились на узко-высокие лбы,
Поулвыкормленные синтетическим выменем?

Где ты, где, наш обузданный временем строгий герой,
Весь причесанный, ладно уложенный, правильно скроенный,
На генетике взрощенный, с толстою серой корой,
Не войной и не голодом, смертию не объюдоленный?

Как в антихриста мы в тебя верим, надеемся, ждем,
Ты от нашей любви должен стать своевременно нравственно чистым,
Мы тебя призываем в наш пахнущий похотью дом,
Где нет места от скуки, где все мы – на жизнь онанисты.

Приходи, отогрей нас бесстыдным бесчинством своим,
Разгуляй нашу волю, которая теплится где-то…
Только кажется мне – мы в болоте по горло сидит,
И тебя приласкать сможем только хорошим минетом…

***

Это год, 2009, Тула. Есть здесь какие-то несмелые отголоски специальности, что-ли...


Koshka
Казакова Римма
Люби меня!

Люби меня!
Застенчиво,
боязно люби,
словно мы повенчаны
богом и людьми...

Люби меня уверенно,
чини разбой —
схвачена, уведена,
украдена тобой!

Люби меня бесстрашно,
грубо, зло.
Крути меня бесстрастно,
как весло...

Люби меня по-отчески,
воспитывай, лепи,—
как в хорошем очерке,
правильно люби...

Люби совсем неправильно,
непедагогично,
нецеленаправленно,
нелогично...

Люби дремуче, вечно,
противоречиво...
Буду эхом, вещью,
судомойкой, чтивом,

подушкой под локоть,
скамейкой в тени...
Захотел потрогать —
руку протяни!

Буду королевой —
ниже спину, раб!
Буду каравеллой:
в море! Убран трап...

Яблонькой-дичонком
с терпкостью ветвей...
Твоей девчонкой.
Женщиной твоей.

Усмехайся тонко,
защищайся стойко,
злись,
гордись,
глупи...

Люби меня только.
Только люби!


Луна
М.Цветаева.


Мне нравится ,что Вы больны не мной,
Мне нравится ,что я больна не Вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится ,что можно быть смешной-
Распущенной-и не играть словами ,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще ,что Вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адвом огне
Гореть за то ,что я не Вас целую.
Что имя нежное мое,мой нежный,не
Упоминаете ни днем ни ночью-всуе...
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами :аллилуйя!

Спасибо Вам и сердцем и рукой
За то ,что Вы меня - не зная сами!-
Так любите:за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце не у нас над головами,
За то ,что Вы больны -увы!-не мной,
За то ,что я больна -увы!-не Вами.


Луна
Сонет Шекспира.

Уж лучше грешным(в другом переводе-низким) быть,чем слыть им,
И напрасно упреки в низости выслушивать порой,
Лишать себя забав невинных ежечасно,из страха
Что грехом их может счесть другой.
Зачем же признавать судом непогрешимым
Случайный взгляд людей,ошибочный вполне?
Они грешат,как я ,и мненьем нетерпимым
Привыкли очернять все то ,что мило мне.
Нет,буду сам собой!а тот ,кто судит строго
Деяния мои ,грешит ,наверно,сам;
К лицу ль подобный суд морали их убогой:
Они бредут кривясь ,я ж строен,смел и прям.
Иль может доказать хотят они бесчестно,
Что люди все дурны и зло царит всеместно.



sasa_vz
С.Щипачев

Не мог я сразу не заметить
Веселых, ясных женских глаз.
И цвета золота и меди волос,
Как бы венчавших Вас.

Бьет ветер жизни, дни листая,
Но, может, и за далью дней
Вы, все такая ж молодая,
Мелькнете в памяти моей.

И будет грустно знать, что лето
Прошло, и нет пути назад.
Что в жизни Вы стоите где-то
Как на ветру осенний сад...

===================================

Мирослав Антич, болгарский поэт

Мы не поймали тень загадочных карет,
Сверкнувших золотом по лицам удивлённым.
Лишь на губах остался лёгкий след –
От смеха горький, и от слёз солёный.

Позвольте мне во сне присниться Вам,
Сказать, что всё прошло, что затянулись раны.
Наверно, затонувшим кораблям
Об этом письма пишут капитаны.

Я Вам приснюсь простым до немоты,
мучительно серьезным и спокойным
и подарю умершие цветы
разлитые в стеклянные флаконы...

Вы всё поймёте и, не пряча взгляд,
Мне улыбнётесь грустно и несмело…
Осенний дождь, как много лет назад,
Сквозь день прочертит золотые стрелы.





adventure
От всех болезней и недомоганий,
Недугов, хворей, немощей, страданий,
По счастью, есть на свете панацея -
Не шарлатанская, а полноценная!
Пуская лекарства зверски дорожают,
Пусть медики нам стачкой угрожают -
Ведь средство это всем дается даром -
Богатым, бедным, молодым и старым.
Я вам ручаюсь за успех леченья!
Я голову даю на отсеченье -
Ни маги, ни кудесники, ни феи
Не создали подобной панацеи!
И это чудодейственное средство,
Прапращура нетленное наследство,
(Получено на выходе из Рая),-
Гимнастика - притом весьма простая!
Не требует спортивной подготовки.
Неважно, ловки вы или неловки,
Займет у вас всего одно мгновенье
И навсегда подарит исцеленье...
Недаром же к ней йоги прибегают,
Когда ничто уже не помогает!-
Да что там йоги!
Боги - сами боги!...
- Что нужно делать?
- Протяните ноги!

Б. Заходер


Evik
Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж
Достоинство, что просит подаянья,
Над простотой глумящуюся ложь,
Ничтожество в роскошном одеянье,
И совершенству ложный приговор,
И девственность, поруганную грубо,
И неуместной почести позор,
И мощь в плену у немощи беззубой,
И прямоту, что глупостью слывет,
И глупость в маске мудреца, пророка,
И вдохновения зажатый рот,
И праведность на службе у порока.

Все мерзостно, что вижу я вокруг...
Но как тебя покинуть, милый друг!

В.Шекспир, 66 сонет в переводе С.Я.Маршака


Доктор Немо
С. Маршак
Надпись на могиле гренадера
Хемпширского полка

Я, гренадер, лежу в земле сырой.
Я простудился, выпив кружку пива.
Не пейте пива жаркою порой,
А пейте спирт - и будете вы живы!


FILIN
Луна.
А Вам известно, что это стихотворение Цветаевой о любви к женщине, а не к мужчине?

Евик.
Уж Вам то точно известно, что этот сонет посвящен возлюбленному Шекспира.


Evik
Цитата(FILIN @ 20.05.2011 - 22:53)
...Евик. Уж Вам то точно известно, что этот сонет посвящен возлюбленному Шекспира.

Известно, конечно, но глубины и смысла от этого он (сонет) не теряет...


Доктор Немо
Цитата(FILIN @ 20.05.2011 - 23:53)
Евик.
Уж Вам то точно известно, что этот сонет посвящен возлюбленному Шекспира.

На самом деле тут вопрос очень и очень спорный.
По большому счету, до сих пор неизвестны не только люди, которым Шекспир посвящал свои сонеты, но и сама личность поэта.
А особенности английского языка не позволяют определить - к мужчине либо к женщине адресован сонет
Версий по этому поводу много, какая из них правильная - наверное, мы уже никогда не узнаем

Цитата(FILIN @ 20.05.2011 - 23:53)
Луна.
А Вам известно, что это стихотворение Цветаевой о любви к женщине, а не к мужчине?

По другой версии, это стихотворение посвящено Минцу Маврикию Александровичу, мужу сестры Марины Цветаевой - Анастасии.
Вот что по этому поводу говорила Анастасия Цветаева:
"Многие не понимают этого стихотворения, ищут подтекст, второй смысл. А никакого второго смысла нет. Мне было 20 лет, я рассталась со своим первым мужем. На моих руках – 2-х летний сын Андрюша. Когда Маврикий Александрович впервые переступил порог моего дома ( выполнял просьбу друга ), мы проговорили целый день. Он был поражен, что я уже автор романа «Королевские размышления» и пишу второй роман. Я свободно владела иностранными языками, живопись, музыка – все, что мы с Мариной унаследовали от матери. Маврикий Александрович сделал мне предложение. Я стала его женой. Но когда Маврикий Александрович познакомился с Мариной – он ахнул! Марине 22 года, и она уже автор двух поэтических сборников, у нее прекрасный муж и 2-х летняя дочь. Марина в те счастливые годы была хороша собой, белоснежная кожа с легким румянцем, красивые вьющиеся волосы. Маврикий Александрович любовался Мариной, она это чувствовала и ...краснела. Марина была благодарна Маврикию Александровичу, что я не одинока, что меня любят... Вот об этом стихотворение. Марине «нравилось» и никакого второго смысла в нем нет. Оказывается, «другой», которую спокойно обнимал Маврикий, была ее сестра Асенька, с которой Марина не разлучалась все детство, юность."


FILIN
Дорогой Доктор.
Очень не хочется превращать эту тему в литературоведческе изыскания и вольные толкования.
Но все же.
1. Спорить Анастасией Цветаевой трудно.
Но все же вспомним, что стихотворение было написано 3 мая 1915г. и в ТОТ ЖЕ день было написано стихотворение "Хочу у зеркала, где муть...", которое уж точно относилось к Софии Парнок и стихотворение это по самому смыслу - прощальное. Любовь вроде закончилась.
У Парнок уже другая любовница несколько месяцев и Марина это знала.
А стихотворение "Мне нравится..." не начало или продолжение любви. Это её полное окончание, но не конец.
2. Что касается сонетов Шекспира - у меня с десяток книг, полных всякой чуши об этих сонетах. И что это зашифрованный заговор, и что это переписка между королевой Елизаветой и одним из заговорщиков, и что все они посвящены одной женщине, и что это вообще не Шекспир.
Фантазий много, фактов нет.
Переводы Маршака мне не нравятся - в них поэзии нет, одно гладкостишье и сладкозвучие.


Луна


Доктор Немо
Цитата(FILIN @ 21.05.2011 - 02:02)
Дорогой Доктор.
Очень не хочется превращать эту тему в литературоведческе изыскания и вольные толкования.
Но все же.
1. Спорить Анастасией Цветаевой трудно.
Но все же вспомним, что стихотворение было написано 3 мая 1915г. и в ТОТ ЖЕ день было написано стихотворение "Хочу у зеркала, где муть...", которое уж точно относилось к Софии Парнок и стихотворение это по самому смыслу - прощальное. Любовь вроде закончилась.
У Парнок уже другая любовница несколько месяцев и Марина это знала.
А стихотворение "Мне нравится..." не начало или продолжение любви. Это её полное окончание, но не конец.
2. Что касается сонетов Шекспира - у меня с десяток книг, полных всякой чуши об этих сонетах. И что это зашифрованный заговор, и что это переписка между королевой Елизаветой и одним из заговорщиков, и что все они посвящены одной женщине, и что это вообще не Шекспир.
Фантазий много, фактов нет.
Переводы Маршака мне не нравятся - в них поэзии нет, одно гладкостишье и сладкозвучие.

Вы правы, действительно, существуют различные версии (причем все достаточно убедительные) кому же были посвящены эти стихотворения.
И в том, что это до сих пор во многом загадка - на мой взгляд, только добавляет остроту восприятия при прочтении этих замечательных стихов.

Что же касается переводов В. Шекспира, сделанных С.Я.Маршаком - то тут я готов немного поспорить.
Переводы С.Я. Маршака наиболее точные (почти буквально, как подстрочник).
А в то же время ни Пастернак ни Лозинский за точностью своего перевода строго не следили, стремясь больше передать дух произведений Шекспира, увы, зачастую понятый субъективно,
К тому же С.Я. Маршаку удалось сделать почти невозможное - он не только практически буквально перевел на русский стихи В.Шекспира, но он также передал ритм и рифму сонетов.

А что касается сонетов В.Шекспира - то они и в оригинале достаточно "сладкозвучные".
Так было принято писать в ту эпоху, и даже гений Шекспира не смог этого полностью избежать.

С уважением, Доктор Немо


Koshka
Цитата(Доктор Немо @ 21.05.2011 - 10:55)

Переводы С.Я. Маршака наиболее точные (почти буквально, как подстрочник).


Перевод действительно уникален, утверждаю как лингвист.


FILIN
Милый Доктор.
Вы знаете, что мой главный принцип при решении любой задачи - простота (не путать с примитивизмом).
Что необычного в этих сонетах - они посвящены "любви, не смеющей себя назвать".
В наши бы дни российские доморощенные политики отнесли бы их к "пропаганде гомосексуализма".
Но и в эпоху королевы Елизаветы однополые отношения, хотя и были распространены, но вслух о них говорить было не принято.
Вот это неприятие однополого чувства в стихах, желание убрать его из стихов вообще и рождает нелепые коспирологические теории.

Ваш аргумен "Переводы С.Я. Маршака наиболее точные (почти буквально, как подстрочник). " - высокая похвала для переводчика прозы, но совершенно убийственная для переводчика поэзии.
"Переводчик прозы - подражатель, переводчик поэзии - соперник".
В переводах Маршака нет главного для истинной поэзии - разговора с читателем, чувства сопереживания читателя чувствам поэта. Они бесчуственны и холодны, как мрамор римского копииста греческих оригиналов. Копия высшей точности, но творчества нет.


Evik
Цитата(FILIN @ 21.05.2011 - 13:22)
...В переводах Маршака нет главного для истинной поэзии - разговора с читателем, чувства сопереживания читателя чувствам поэта. Они бесчуственны и холодны, как мрамор римского копииста греческих оригиналов. Копия высшей точности, но творчества нет.

А, по-моему, есть и разговор с читателем, и сопереживание. У Маршака один недостаток - он еврей...


Доктор Немо
Цитата(Evik @ 21.05.2011 - 14:37)
У Маршака один недостаток - он еврей...

Маршак был не только исключитльный по силе лингвист, замечательный поэт и писатель.
Он был очень порядочным человеком.
Так, Самуил Яковлевич был фактически единственный, кто помогал (как морально, так и материально) хохлу К.И. Чуковскому когда тот бы гоним и преследуем.
Да и многим-многим другим Маршак помогал, а в те годы это означало только одно - фактически рискуя жизнью ...
Побольше бы таких евреев. Может и общество стало бы светлее.



Evik
Евреи, они очень хорошие люди. Но только, пока их мало...


Доктор Немо
Уважаемый FILIN, с удовольствием с Вами немного подискутирую.

Фраза «любовь, не смеющей себя назвать» (в другом переводе «…а я любовь, не смеющая назвать своего имени») эта фраза не из Шекспира, а из достаточно известного стихотворения лорда Альфреда Дугласа «Две любви», которое было посвящено Оскару Уайльду.

О гомосексуальности В.Шекспира писали многие, одна из последних книг на эту тему - И.С. Кон в книге «Лики и маски однополой любви. Лунный свет на заре»
Но разными авторами в обсуждениях постоянно допускаются одни и те же серьезные ошибки.
Как правило, не приводится ни одного текста В.Шекспира в оригинале, в качестве аргументации используется исключительно русскоязычный перевод.

В результате не учитывается особенности английского языка.
Например, если в русском языке фразы «Ты совершенна» и «Ты совершенен» звучат различно и не допускают двоякого токования, то в английском это будет звучать исключительно одной фразой «You are perfect». И что бы понять к кому – к мужчине либо к женщине обращено это высказывание, надо смотреть весь текст.

Что же на самом деле написано в 66 сонете В.Шекспира?
Давайте посмотрим оригинальный текст и его подстрочный перевод

Tired with all these, for restful death I cry: - Устав от всего этого, я взываю к смерти,
As to behold desert a beggar born, - Устав видеть достоинство рожденное нищим,
And needy nothing trimmed in jollity, - и ничтожество, наряженное в роскошь,
And purest faith unhappily forsworn, - и чистейшую веру, от которой злобно отреклись,
And gilded honour shamefully misplaced, - и позолоченные почести, позорно воздаваемые ошибочно,
And maiden virtue rudely strumpeted, - и девственную добродетель, которую грубо проституируют,
And right perfection wrongfully disgraced, - и истинное совершенство, неправедно опозоренное,
And strength by limping sway disabled, - и силу, которую шаткое правление сделало немощной,
And art made tongue-tied by authority, - и искусство, которому власть связала язык,
And folly (doctor-like) controlling skill, - и блажь, с ученым видом руководящую знанием,
And simple truth miscalled simplicity, - и безыскусную честность, которую прозвали глупостью,
And captive good attending captain ill: - и порабощенное добро в услужении у главенствующего зла,
Tired with all these, from these would I he gone, - устав от всего этого, я бы от этого ушел,
Save that, to die, I leave my love alone - но меня останавливает, что, умерев, я оставлю свою любовь в одиночестве

Как показывает анализ текста, сделать тут вывод об однополой любви невозможно.
Последняя фраза Tired with all these, from these would I he gone, Save that, to die, I leave my love alone (Но меня останавливает, что, умерев, я оставлю свою любовь в одиночестве.) может быть обращена с равным успехом как к мужчине так и женщине.

Если же обратиться к другому сонету, например 130-му (Ее глаза на звезды не похожи, Нельзя уста кораллами назвать.)
То в оригинале написано следующее

My mistress' eyes are nothing like the sun;
Coral is far more red than her lips' red;
If snow be white; why then her breasts are dun;
If hairs be wires, black wires grow on her head.
I have seen roses damasked, red and white,
But no such roses see I in her cheeks,
And in some perfumes is there more delight
Than in the breath that from my mistress reeks.
I love to hear her speak, yet well I know
That music hath a far more pleasing sound;
I grant I never saw a goddess go -
My mistress when she walks treads on the ground.
And yet, by heaven, I think my love as rare
As any she belied with false compare.

В этом стихотворении уже несколько раз повторяется слова mistress – хозяйка, her – её, she – она, что позволяет сделать однозначный вывод о том, что данный сонет посвящен женщине.

Все то же самое можно сказать и про остальные 152 сонета.

Гений Шекспира на то и гений, что уже многие века притягивает к его творчеству очень многих людей.
При этом он остается одинаково любим как представителями разных религиозных взглядов, социальных групп, национальностей, так и сексуальной ориентации.
И при этом он будет «своим» во всех этих группах людей, так как то, о чем он писал, волнует всех, во все века, и так будет пока стоит мир…

С уважением Доктор Немо.


FILIN
Цитата
У Маршака один недостаток - он еврей...

По этой логике, единственное достоинство Пушкина - что он африканец.

Дорогой Доктор.
Вы рассматриваете все сонеты как единый ряд.
А это совсем не так.
Сонеты 1-17 явно обращены к другу.
Сонеты 18-105 - к любовнику,
Сонеты с 106 - к "Смуглой леди сонетов".


adventure
О КРАТКОСТИ
Она - сестра таланта, но порой,
Увы, не ладят даже брат с сестрой.

Как это трудно - избегать длиннот!
А ведь избыток - маска недостатка.
...Клянем себя,
Читатель нас клянет:
Что приторно - то вроде и не сладко!...

И каждый автор это сознает;
И каждый хочет выражаться кратко,
А между тем - то тянет, то жует...
Да, в этом есть какая-то загадка!

"Излишний мрамлор отсеки от глыбы -
И статуя появится на свет".
Ваятель!
Превосходен твой совет.
О, если б мы его принять могли бы!

Совет хорош, да с толку он сбивает
Того, кто сам свой мрамор добывает.

Мой любимый поэт Б.Заходер - тоже еврей (для Evik)


Луна
Цитата(Доктор Немо @ 21.05.2011 - 10:55)
Вы правы, действительно, существуют различные версии (причем все достаточно убедительные) кому же были посвящены эти стихотворения.
И в том, что это до сих пор во многом загадка - на мой взгляд, только добавляет остроту восприятия при прочтении этих замечательных стихов.




Да,все могло быть. В автобиографии вообще упомянут только С.Эфрон. И он же писал о ней :"Марина человек страсти.Отдаваться с головой своему урагану для нее стало необходимостью ,воздухом ее жизни.Кто является возбудителем этого урагана сейчас неважно...Человек выдумывается и ураган начался.Если ничтожество и ограниченность возбудителя урагана обнаруживается скоро ,то М.предается ураганному же отчаянию."

Цитата(FILIN @ 20.05.2011 - 22:53)
Луна.
А Вам известно, что это стихотворение Цветаевой о любви к женщине, а не к мужчине?






Открываю томик одинокий-
Томик в переплете полинялом.
Человек писал вот эти строки.
Я не знаю,для кого писал он.

Пусть он думал и любил иначе,
И в столетьях мы не повстречались.
Если я от этих строчек плачу,
Значит мне они предназначались.

В.Тушнова.


Evik
Цитата(Луна @ 21.05.2011 - 22:20)

...Открываю томик одинокий-
Томик в переплете полинялом.
Человек писал вот эти строки.
Я не знаю,для кого писал он.

Пусть он думал и любил иначе,
И в столетьях мы не повстречались.
Если я от этих строчек плачу,
Значит мне они предназначались.

В.Тушнова.

Да, об этом явлении в нашей поэзии тоже можно долго говорить и угадывать кому и какой стих посвящен! То ли Ю.Визбору, то ли "югославским товарищам..."


Луна
Цитата(Evik @ 21.05.2011 - 22:43)
Да, об этом явлении в нашей поэзии тоже можно долго говорить и угадывать кому и какой стих посвящен! То ли Ю.Визбору, то ли "югославским товарищам..."




Да всякое бывает. Маяковский вообще писал пароходу и человеку. :-)


alx71
Цитата(Доктор Немо @ 21.05.2011 - 17:29)
My mistress' eyes are nothing like the sun;
Coral is far more red than her lips' red;
If snow be white; why then her breasts are dun;
If hairs be wires, black wires grow on her head.
I have seen roses damasked, red and white,
But no such roses see I in her cheeks,
And in some perfumes is there more delight
Than in the breath that from my mistress reeks.
I love to hear her speak, yet well I know
That music hath a far more pleasing sound;
I grant I never saw a goddess go -
My mistress when she walks treads on the ground.
And yet, by heaven, I think my love as rare
As any she belied with false compare.


Это оригинал или современный английский?


FILIN
Дорогой Доктор.
Вы бы лучше привели бы сонет 20 с подстрочным переводом.
У Маршака и Френкеля переводы заметно разнятся.


Доктор Немо


Доктор Немо
Вдогонку привожу онлайн-перевод статьи, в которой приводятся мнения английских и американских специалистов относительно 20-го сонета Шекспира
Перевод несколько корявый конечно, но вполне читаемый.
Будет время - постараюсь перевод доработать
Цитата(Доктор Немо @ 23.05.2011 - 12:30)
Возможности для научной интерпретации Сонет 20 бесконечны. Хотя есть много доказательств того, что предлагает гомосексуализм рассказчика, Есть также бесчисленные ученые, которые выступали против теории. Оба подхода могут быть использованы для анализа сонета. Филипп К. Колин, из Университета Южной Миссисипи, обеспечивает анализ несколько строк из первых двух четверостиший из сонета 20. Колин интерпретирует эти строки написаны как гомосексуальные фигуры. Один из наиболее распространенных интерпретаций линии 2 в том, что спикер считает, что "молодой человек красоту женщины и форме человека ... Шекспир дарует молодой человек женской добродетели разведенных форму все их общему мнению, сварливая неверности. " Иными словами, молодой человек обладает всеми положительными качествами женщины, не все ее отрицательные качества. Рассказчик, кажется, считают, что молодой человек так же красиво, как любая женщина, но и более верным и менее непостоянна. Колин также утверждает, что "многочисленные, хотя внимания, сексуальная каламбуры работать на протяжении всего этого неделикатно панегирик юный друг Шекспира." Он предлагает ссылки на молодежь глаза, которые золота объектов, на которые они смотрят, может быть также каламбур на "мерин ... женской красоты этого мужского Paragon не только способствовать реализации тех в его глазах, но, с сексуальной смысл перед нами, gelds тех мужчин поклонников, которые временно подпадают под влиянием женской грации и красота размещается в его мужественной кадра." Мартин Б. Фридман, Калифорнийский государственный колледж, Hayward, имеет место совершенно иной точки зрения. Фридман считает, Сонет 20 написан мужской гетеросексуальной фигура в связи с различными видами спорта времени Шекспира. Например, он утверждает, что "термины" Мастер "и" госпожа "[линии 2], используются как синонимы для обозначения, как здесь, на то, что является объектом страстного интереса центре внимания, происходит из игры миски. " Он продолжает строить соединения между несколькими фразами, и, что он считает, ссылки на термины, используемые в азартные игры, более конкретно, в игре чаши, которая включает в себя прокатки кости. Фридман говорит: "А изображения повторяется в строке 5:" глаза более яркие, то их, Лес, неверно Роулинг. "
Эми Стакхаус приносит интересную интерпретацию в форме сонета 20. Стакхаус объясняет форме сонета пишется в пятистопный ямб с экстра-безударных слогов в каждой строке поддается идея "гендерно-изгиба" модели. Безударный слог поддается женской рифмы, но добавление слога в традиционной форме представляет фаллоса. Стакхаус также комментарии на выявление пола адресата в финале несколько строк, как способ играть Шекспира с идеей гендерного всей поэмы. Анализ Стакхаус о природе аспект также, казалось, играть в "гендерно-изгиба" модели, создав эту идею матери-природы влюбился в ее создание и, таким образом придать фаллоса к нему. Которая представлена в экстра-безударный слог, а также. Эта идея природы находит свое отражение в Колине 'S анализ Филипа К. последней части поэмы, а также. наблюдения Колин's обсуждения Шекспира человек, будучи за "удовольствие женщин" не поддается на эту идею бисексуальности или гендерной изгиб на всех. Это где Шекспир ясно говорит, что это не гомосексуальной любви. Колин говорит, что природа сделала его "в удовольствие женщин" и именно это является "естественным" . Колин далее говорится, что фраза "моя цель ничто", также отражает это естественный аспект создаются для удовольствия женщин. В этом, однако, он не учитывает общее каламбур Шекспира "ничего" ("O") для обозначения влагалища. В то время как Стакхаус утверждают, стихотворение почти нейтральным в гендерном отношении Колин утверждают, что стихотворение "игривое" и "сексуально (дуалистическое)"



FILIN
Цитата
и, _занявшись_ добавлением, отняла тебя у меня -

Куда уж ясней.
Стихотворечение (как и вся часть цикла) посвящена мужчине и автор об этотм явно пишет.
Всякие рассуждения о "гендерныз изгибах" - заумь, т.к. в других сонетах никаких "изгибов" не встречается.

Спасибо за подстрочный перевод.
И обратите внимание, что перевод Маршака не допускает даже намека на биологический пол.
А в 21 сонете он уже идет на откровенный подлог указывая на женский биологический пол, о котором в сонете нет ни слова.
Это уже не гендерные игры, а умышленное введение читателя в заблуждение.


Доктор Немо
Цитата(FILIN @ 23.05.2011 - 18:53)
И обратите внимание, что перевод Маршака не допускает даже намека на биологический пол.
А в 21 сонете он уже идет на откровенный подлог указывая на женский биологический пол, о котором в сонете нет ни слова.
Это уже не гендерные игры, а умышленное введение читателя в заблуждение.

Это так называемый "Сталинский" перевод, за который Маршак получил Сталинскую премию.
Перевел бы иначе - получил бы вместо премии путевку в ГУЛАГ (при самом оптимистическом варианте развития событий)


FILIN
У Роберта Оппенгеймера в 1954г. один журналист спросил:"Доктор, что для Вас дороже - лояльность своему правительству или лояльность человечеству?".
У перводчика десяток способов затемнить "не желательный" смысл, но искажать смысл стихотворения он не имеет права - это лояльность перед читателем.


Evik
Цитата(FILIN @ 23.05.2011 - 17:53)
...И обратите внимание, что перевод Маршака не допускает даже намека на биологический пол. А в 21 сонете он уже идет на откровенный подлог указывая на женский биологический пол, о котором в сонете нет ни слова. Это уже не гендерные игры, а умышленное введение читателя в заблуждение.

Эти "изыски" объяснимы, если знать был ли С.Я.Маршак коммунистом (я, к своему стыду, не знаю).


adventure
С.Я.Маршак (1962 г )

Старик Шекспир не сразу стал Шекспиром.
Не сразу он из ряда вышел вон.
Века прошли, пока он целым миром
Был в звание Шекспира возведен.


Evik
Цитата(FILIN @ 23.05.2011 - 19:49)
У Роберта Оппенгеймера в 1954г. один журналист спросил:"Доктор, что для Вас дороже - лояльность своему правительству или лояльность человечеству?".
У перводчика десяток способов затемнить "не желательный" смысл, но искажать смысл стихотворения он не имеет права - это лояльность перед читателем.

Слышала, что готовится сценарий кинофильма "Служебный роман-3". Там Людмила Прокофьевна Калугина оказывается в конце фильма мужчиной, а Новосельцев ей читает стихи Шекспира на английском...


FILIN
Как писал Андрэ Моруа в своём эссе "В поисках Пруста" - эта ТЕМА неисчерпаемый клад для романиста.

Но к стихам не пора ли вернуться?


Радомир
Сегодня День Рождения И.Бродского. Было бы 71.

Критерии
"...с маленькой смертью встреча"
(Гарсиа Лорка)

Маленькая смерть собаки.
Маленькая смерть птицы.

Нормальные размеры
человеческой смерти.


Отрывок
Sad man jokes his own way1

Я не философ. Нет, я не солгу.
Я старый человек, а не философ,
хотя я отмахнуться не могу
от некоторых бешеных вопросов.
Я грустный человек, и я шучу
по-своему, отчасти уподобясь
замку. А уподобиться ключу
не позволяет лысина и совесть.
Пусть те правдоискатели, что тут
не в силах удержаться от зевоты,
себе по попугаю заведут,
и те цедить им будут анекдоты.
Вот так же, как в прогулке нагишом,
вот так -- и это, знаете, без смеха --
есть что-то первобытное в большом
веселии от собственного эха.
Серьезность, к сожалению, не плюс.
Но тем, что я презрительно отплюнусь,
я только докажу, что не стремлюсь
назад, в глубокомысленную юность.
Так зрелище, приятное для глаз,
башмак заносит в мерзостную жижу.
Хоть пользу диалектики как раз
в удобстве ретроспекции я вижу.

Я не гожусь ни в дети, ни в отцы.
Я не имею родственницы, брата.
Соединять начала и концы
занятие скорей для акробата.
Я где-то в промежутке или вне.
Однако я стараюсь, ради шутки,
в действительности стоя в стороне,
настаивать, что "нет, я в промежутке"...

1 Грустный человек шутит на свой манер (англ.).


Гладиаторы
Простимся.
До встреч в могиле.
Близится наше время.
Ну, что ж?

Мы не победили.
Мы умрем на арене.
Тем лучше.
Не облысеем
от женщин, от перепоя.

...А небо над Колизеем
такое же голубое,
как над родиной нашей,
которую зря покинул
ради истин,
а также
ради богатства римлян.

Впрочем,
нам не обидно.
Разве это обида?
Просто такая,
видно,
выпала нам
планида...

Близится наше время.
Люди уже расселись.
Мы умрем на арене.
Людям хочется зрелищ.

***
В деревне Бог живет не по углам,
как думают насмешники, а всюду.
Он освящает кровлю и посуду
и честно двери делит пополам.
В деревне он - в избытке. В чугуне
он варит по субботам чечевицу,
приплясывает сонно на огне,
подмигивает мне, как очевидцу.
Он изгороди ставит. Выдает
девицу за лесничего. И в шутку
устраивает вечный недолет
объездчику, стреляющему в утку.
Возможность же все это наблюдать,
к осеннему прислушиваясь свисту,
единственная, в общем, благодать,
доступная в деревне атеисту.



Радомир
Письма римскому другу
Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок эти трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги.

Дева тешит до известного предела -
дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела:
ни объятье невозможно, ни измена!

Посылаю тебе, Постум, эти книги.
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
Все интриги, вероятно, да обжорство.

Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных -
лишь согласное гуденье насекомых.

Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции, у моря.

И от Цезаря подальше, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники - ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.

Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
"Мы, оглядываясь, видим лишь руины".
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.

Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.

Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.

Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.

Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Понт шумит за темной изгородью пиний.
Стул покинутый, оставленное ложе.
На рассохшейся скамейке - Старший Плиний.




expertms
Автора, к сожалению не знаю, но очень трогает

Я… свяжу тебе жизнь…
Из пушистых мохеровых ниток.
Я свяжу тебе жизнь,
Не солгу ни единой петли.
Я свяжу тебе жизнь,
Где узором по полю молитвы
Пожелания счастья,
В лучах настоящей любви.
Я свяжу тебе жизнь
Из веселой меланжевой пряжи.
Я свяжу тебе жизнь,
И потом от души подарю.
Где я нитки беру?
Никому… никогда… не признаюсь…
Чтоб связать тебе жизнь…
Я тайком распускаю… свою...

ПРО ЗАПАХИ (не любимые стихи, конечно, просто поржать)
Все специальности пахнут особо:
Пахнет генетик буккальным соскобом,
Пахнут хирурги перитонитом,
А пульмонологи пахнут плевритом,
Пахнет кетонами эндокринолог,
Зубом гнилым пахнет врач-стоматолог,
Медик судебный пахнет могилой,
Пахнет начмед коньяком и текилой,
Пахнет секретом простаты уролог,
Барием пахнет врач-рентгенолог,
Запах мокроты, кровей и мочи
Всюду несут лаборанты-врачи,
Пахнет агаром микробиолог,
Гипсом и шинами – врач травматолог.
Пахнет слюнями, с отрыжкой и без
Врач кабинета ФГДС.
Розами пахнет… хороший проктолог,
Пахнет старушками врач-геронтолог,
Пахнет УЗИстка гандоном и гелем,
Медрегистратор – бумагой и клеем.
Пахнет ногами доктор подолог,
Грилем и пролежнем – комбустиолог,
Рвотой, бомжами, мочой и бензином
Пахнет врач «Скорой» невыносимо.
Тетками пахнет врач-гинеколог,
А парафином пахнет гистолог.
Злыми старушками, тонной бумаги
Пахнут у нас терапевты-бедняги,
Пахнет меконием неонатолог,
Пахнет мочой застарелой нефролог.
Пахнет маммолог грязной подмышкой,
А педиатры пахнут «Растишкой»,
Мокрой жилеткой пахнет психолог,
Пахнет наркозом анестезиолог.
Запахов много, но есть и облом –
Фармпредставитель лишь пахнет баблом..


Луна

Т.Снежина.

Ты исчезнешь навсвегда
Вместе с дымом сигарет,
Уходя ты скажешь "Да",
А сказать бы должен "Нет".

На прощанье мне оставишь
Лишь небрежный взмах руки.
Ничего тут не исправишь...
Жаль,что мы так далеки.

Промелькнешь в фонарном свете,
Черный путь себе открыв,
Неизменной сигаретой
Лишь дорогу озарив.

1991г.

**************************


Я забираю грусть твою,
Чтоб весел был твой путь,
Я оставляю тень твою,
Чтоб не болела грудь.

Когда в тоске ночей немых
Я не найду тебя,
От дней жестоких и скупых
Тень сбережет меня.

Я начинаю вновь с того,
Что вспоминаю образ твой.
Теперь не будет ничего,
Что было связано с тобой.

Я отрываю эту тень,
Бросаю в бездну прошлой тьмы.
Пускай наступит новый день,
Где разминемся всуе мы.......

1994г.
**************************

Корнет со страстью руку целовал
Своей возлюбленной графине,
Огонь,безумствуя,ласкал
Дрова в пылающем камине...


А конь усталый снег топтал...


1994г.


Наталья
Цитата
Уж лучше грешным(в другом переводе-низким) быть,чем слыть им,
И напрасно упреки в низости выслушивать порой,
Лишать себя забав невинных ежечасно,из страха
Что грехом их может счесть другой.
Зачем же признавать судом непогрешимым
Случайный взгляд людей,ошибочный вполне?
Они грешат,как я ,и мненьем нетерпимым
Привыкли очернять все то ,что мило мне.
Нет,буду сам собой!а тот ,кто судит строго
Деяния мои ,грешит ,наверно,сам;
К лицу ль подобный суд морали их убогой:
Они бредут кривясь ,я ж строен,смел и прям.
Иль может доказать хотят они бесчестно,
Что люди все дурны и зло царит всеместно.


Интересно, чей перевод? Как много от переводчика зависит: читать же невозможно. А вот Маршак.

"Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть.
Напраслина страшнее обличенья.
И гибнет радость, коль ее судить
Должно не наше, а чужое мненье.

Как может взгляд чужих порочных глаз
Судить во мне игру горячей крови?
Путь грешен я, но не грешнее вас,
Мои шпионы, мастера злословья.

Я - это я, а вы грехи мои
По своему равняете примеру.
Но, может быть, я прям, а у судьи
Неправого у руках кривая мера,

И видит он в любом из ближних ложь,
Поскольку ближний на него похож!"





Наталья
(Не могу остановиться на Маршаке.)

Сегодня в часу восьмом,
Стремглав по Большой Лубянке,
Как пуля, как снежный ком,
Куда-то промчались санки.

Уже прозвеневший смех...
Я так и застыла взглядом:
Волос рыжеватый мех,
И кто-то высокий - рядом!

Вы были уже с другой,
С ней путь открывали санный,
С желанной и дорогой, -
Сильнее, чем я - желанной!

Мир - весел и вечер лих!
Из муфты летят покупки...
Так мчались вы в снежный вихрь,
Взор к взору и шубка к шубке.

И был жесточайший бунт,
И снег осыпался бело.
Я около двух секунд
- Не более - вслед глядела.

И гладила длинный ворс
На шубке своей - без гнева.
- Ваш маленький Кай замерз,
О, Снежная Королева!


sasa_vz
И это Бродский, на мой взгляд - самое сильное...

Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.
На Васильевский остров
я приду умирать.
Твой фасад темно-синий
я впотьмах не найду.
между выцветших линий
на асфальт упаду.

И душа, неустанно
поспешая во тьму,
промелькнет над мостами
в петроградском дыму,
и апрельская морось,
над затылком снежок,
и услышу я голос:
- До свиданья, дружок.

И увижу две жизни
далеко за рекой,
к равнодушной отчизне
прижимаясь щекой.
- словно девочки-сестры
из непрожитых лет,
выбегая на остров,
машут мальчику вслед.





Радомир
А.Андриевский
БЕЛОЙ НОЧЬЮ...

Белой ночью - порою бессонною
Бродишь ты над брегами Невы,
Что шумит здесь - мелодией тронною.
И стоят в карауле мосты,
Разведённые сказочной ночью,
Чередой нескончаемых зорь,
Эту сказку - ты видишь воочию,
Только гложет досада и боль

Ох, постыло тебе одиночество,
Но послушай, который уж год,
Так - волнами у ног - белоночество
К парапету гранитному льнёт,
И не нужен никто тебе больше
У распахнутых крыльев мостов,
Только - кто-то, кто может быть, тоже
Так - всю ночь простоять здесь готов...



FILIN
expertms.
Валентина Беляева.

Наталья.
Перестань путать Цветаеву с Маршаком.


expertms
Цитата(FILIN @ 25.05.2011 - 12:27)
expertms.
Валентина Беляева.

благодарствую!!!


Радомир
И.Бродский

Мужик и енот (басня)

Мужик, гуляючи, забрел в дремучий бор,
где шел в тот миг естественный отбор.
Животные друг другу рвали шерсть,
крушили ребра, грызли глотку,
сражаясь за сомнительную честь покрыть молодку,
чей задик замшевый маячил вдалеке.

Мужик, порывшись в ладном сюртуке,
достал блокнот и карандашик, без
которых он не выходил из дома,
и, примостясь на жертвах бурелома,
взялся описывать процесс:

Сильнейший побеждал. Слабейший
- нет.
И как бы узаконивая это,
над лесом совершался ход планет,
и с помощью их матового света,
Мужик природу зорко наблюдал,
и над бумагой карандаш летал,
в систему превращая кавардак.

А в это время мимо шел Енот,
он заглянул в исписанный блокнот
и молвил так:
"Конечно, победитель победил,
и самку он потомством наградил.
Так на зверином повелось веку.
Но одного не понимаю я:
как все-таки не стыдно Мужику
примеры брать у дикого зверья?
В подобном рассмотрении вещей
есть нечто обезьянье, ей-же-ей".

Мужик наш был ученым мужиком,
но с языком животных не знаком,
и на Енота искреннюю речь
ответил только пожиманьем плеч.
Затем он встал и застегнул сюртук.

Но слова "обезьянье" странный звук
застрял в мозгу. И он всегда, везде
употреблял его в своем труде,
принесшем ему вскоре торжество
и чтимом нынче, как Талмуд.
Что интереснее всего,
так это то, что за подобный труд
ему, хоть он был стар и лыс,
никто гортань не перегрыз.
rotate.gif


sasa_vz
Кратчайший курс нашей истории
Леонид Сергеев

То ли быль, а то ли небыль,
Кто-то был, а кто-то не был-
Нечего тужить!
Жили-были не тужили,
А тужили - тоже жили,
Дальше будем жить...

Эта странная картина:
Разных судеб паутина
Нас связала воедино
В исторический сюжет,
В глубине картинной рамы
И комедии, и драмы
Составляют панораму
Пролетевших мимо лет.

Профиль вещего Олега,
Что обидел печенегов
Так, что больше печенегов
Не найти и днем с огнем...
Красно Солнышко Владимир,
Публицист известный Пимен
С изумленными родными
Залезают в водоем.

Чингиз-хан с Батыем-ханом
Под Мамаевым курганом
Мечут стрелы неустанно
Чтоб Царицын захватить,
Александр, он же Невский,
Взяв трофейный меч немецкий,
Приглашает по-соседски
Всех на озеро сходить...

Иоанн, простите, Грозный
Над сыночком стонет слезно,
Вызвал "скорую", но поздно:
Стукнул очень хорошо...

Петр I, Катерина,
Катеринина "малина",
Гений из простолюдинов,
Что пешком в Москву пришел.

Знаменитый граф Суворов
Пугачева лупит, вора,
Павел I пляшет споро
С Аракчеевым канкан,
Александр, он же I,
Корсиканец - парень скверный -
Лошадей пустил в консервы
Для российских партизан.

Александр Сергеич Пушкин
После давешней пирушки
Молит няню: "Где же кружка?
Сердцу будет веселей!",
Декабристы, сонный Герцен,
Пьет Мусорский водку с перцем,
Пишет Глинка "рашен скерцо",
А Чайковский - "лебедей".

Портретист Христа Иванов,
Неродившийся Ульянов,
Неродившийся Романов,
Но не тот, что был в ЦК...
Групповой портрет дворянства,
Групповой портрет крестьянства,
Ликование и пьянство,
И конец крепостникам.

Станиславский кроет МХАТом,
Режет Сеченов-анатом,
Едет к Репину в Пенаты
Чехов... Павлович... Антон...

Косоглазие не в моде-
Под волну "Варяг" уходит,
Возмущение в народе,
Воскресенье, поп Гапон.

Первый опыт неудачен,
Кайзер, царь, в Разливе дача,
Гришку невский лед не спрячет,
Отречение царя,
Кто вверху - уже не может,
А внизу желанье гложет,
Вместо лиц повсюду рожи-
Здравствуй, революция!

"Поидоша брат на брата"...,
Железняк-матрос с гранатой,
Маяковского плакаты
И портреты Колчака,
Во дворце сидит Ульянов,
На штыке сидит Романов...
Пушки - форте, музы - пиано...
И ночей не спит ЧК.

Торжествующая злоба:
На коня садится Коба.
Повсеместно чидаоба
Начинает бить лапту.
Косяком враги народа,
Первый план в четыре года,
Братство, равенство, свобода -
Красной строчкой по холсту...

"Ваффе" Киев разбомбило...
Мясо фронта, жилы тыла,
Кровь: Буденный, Ворошилов,
Мясорубка под Орлом,

Маршал Жуков - наступленье,
Левитан - конец мученьям,
И победа... Неуменьем,
А огромнейшим числом.

Сталин отдал богу душу-
Всё валите на Лаврушу!
Затыкайте крепче уши
Внуки Белы-короля!
Съезд двадцатый, развенчанье,
Всенародное кричанье,
Всенародное гулянье
В кукурузные поля.

Лысый туфлей бьет по тумбе,
Килотонная на Кубе,
Первомай, знамена, трубы,
Третьим залпом сбит У-2...
Возвратившийся Гагарин,
Окуджава популярен,
Вроде, оттепель в разгаре,
Но уже едва... едва...

Шепелявый бровеносец
Пуда два медалей носит,
Но всё просит-просит-просит,
Чтоб за бой и чтоб за труд!
Бьем китайцев на границе,
За флажками Солженицын,
А в глубинку из столицы
Академика везут...

В Праге время по-московски,
За глухим забором Бродский,
Надрывается Высоцкий:
"Нет, ребята, всё не так...",

Демократия в сортире,
Брови в маршальском мундире,
Всюду лозунги о мире-
Над Кабулом красный флаг...

Похоронный марш Шопена-
На трибуне перемена,
И еще одна замена-
И опять звучит Шопен...
Началось лихое время:
Кто из бывших - сразу в темя,
Молодое волчье племя
Из всё тех же старых стен.

Коммунисты, демократы,
Христиане, технократы,
Сокращенцы аппарата...
Вся страна сошла с ума.
Президенство Горбачева,
Твердолобость Лигачева,
Слезы горькие Рыжкова
И "600 секунд" дерьма...

Все руками замахали,
Закричали, заорали,
А кого-то постреляли,
А кого-то нет... Ещё...
И, уставшие от бега,
Сопотомки печенегов
Пра-пра-правнукам Олега
Выставляют круглый счет...

Что же было? Что же будет?
Кто рассудит? Кто осудит?
Кто запомнит? Кто забудет?
Кто какой оставит след?
...Эта странная картина:
Разных судеб паутина
Нас связала воедино
В исторический сюжет...

Похоже навеяно картиной Глазунова "Вечная Россия"


alx71
Хоть сотню проживи, хоть десять сотен лет,
Придется все-таки покинуть этот свет,
Будь падишахом ты иль нищим на базаре, -
Цена тебе одна: для смерти санов нет.



Луна
Цитата(alx71 @ 26.05.2011 - 09:19)
Хоть сотню проживи, хоть десять сотен лет,
Придется все-таки покинуть этот свет,
Будь падишахом ты иль нищим на базаре, -
Цена тебе одна: для смерти санов нет.




Если позволите-в продолжение Ваших строк(так и просится) :-)

Ты-серый червяк,в дерьме копающийся,
Ничем от других не отличающийся.


alx71
Общаясь с дураком, не оберешься срама.
Поэтому совет ты выслушай Хайяма:
Яд, мудрецом тебе предложенный, прими,
Из рук же дурака не принимай бальзама.


Луна
Коль знаменит ты в городе,ты-
"Худший из людей"!
Коль ты забьешься в угол свой,
Ты-"вредный чародей"!
Святым ли будь,пророком ли-
Разумнее всего
Здесь быть для всех невидимым,
Не видя никого.


Наталья
Цитата
Перестань путать Цветаеву с Маршаком.

Отец родной, их спутать невозможно. Перестань меня не понимать.


Evik
Цитата(Наталья @ 29.05.2011 - 03:13)
...Перестань меня не понимать.

Это очень сложно выполнить. Это все равно как сказать:"Перестаньте меня не любить", что существенно отличается от:"Начните меня любить". Фактически вся поэзия Цветаевой построена на этих двух сваях. Кто любит - продолжайте, кто не любит - прекратите. Это действительно очень сложно перепутать с С.Я.Маршаком...


Evik
Пока думаете, что я тут сказала умного, Наталья, специально для Вас:

Открыт и чист, и душу для плевков
Я распахнул, как старые ворота.
И гении из бывших дураков
Идут в нее, почти что на работу.
Душа мрачнеет от немых обид,
Не позволяя сердцу биться ровно,
Минорный тон, как крепкий монолит,
Врываясь в мозг, дурманит, безусловно.
Друзья ликуют, поднося стакан,
Враги, давая в долг, толпятся рядом.
В вечерней тишине звучит орган
Лелея слух сложноаккордным ладом.
Все тело дремлет, и спасти его
Как правило, бывает слишком сложно.
Очнешься вдруг... А рядом - никого,
И стать самим собою невозможно.
Так как же не упасть с крутой горы?
Риторика лукавого признанья
Имеет смысл, но лишь до той поры,
Пока мерцают проблески сознанья.


Fiklo
Николай Рубцов

ЗИМНЯЯ ПЕСНЯ

В этой деревне огни не погашены.
Ты мне тоску не пророчь!
Светлыми звездами нежно украшена
Тихая зимняя ночь.

Светятся, тихие, светятся, чудные,
Слышится шум полыньи...
Были пути мои трудные, трудные.
Где ж вы, печали мои?

Скромная девушка мне улыбается,
Сам я улыбчив и рад!
Трудное, трудное - все забывается,
Светлые звезды горят!

Кто мне сказал, что во мгле заметеленной
Глохнет покинутый луг?
Кто мне сказал, что надежды потеряны?
Кто это выдумал, друг?

В этой деревне огни не погашены.
Ты мне тоску не пророчь!
Светлыми звездами нежно украшена
Тихая зимняя ночь.


DALis
Злыми буднями время катится
И пускай мне удача не прёт,
ОБЯЗАТЕЛЬНО БУДЕТ ПЯТНИЦА
И никто ее не отберёт.
Телевизор мне врет старательно,
Лишь один календарь не соврет:
БУДЕТ ПЯТНИЦА ОБЯЗАТЕЛЬНО
И никто ее не отберет.
Наколю я огурчик на вилочку
И на стол, словно на пьедестал,
Я как статую ставлю бутылочку
Замечательной фирмы "Кристалл".
И пускай мне твердят, что я пьяница,
И пускай несут прочий вздор
ОБЯЗАТЕЛЬНО БУДЕТ ПЯТНИЦА
Всем начальникам наперекор.
На чужой беде руки греете,
Аппетит мне ваш не унять...
Вы у нас отнять ВСЕ сумеете,
ТОЛЬКО ПЯТНИЦУ ВАМ НЕ ОТНЯТЬ!

****************

C лицом измученным и серым,
На белой смятой простыне,
Как жертва бешеной холеры,
Лежит коленками к стене.
Протяжно стонет, как при родах,
Трясется градусник в руках.
Вся скорбь еврейского народа
Застыла в суженных зрачках.
По волевому подбородку
Струится пенная слюна.
Он шепчет жалобно и робко:
"Как ты с детьми теперь одна??.."
В квартире стихли разговоры,
ночник горит едва-едва.
Темно, опущены все шторы...
У мужа тридцать семь и два ...

******************

В прекрасном имени Мужчина
Сложились мужество и стать,
Уменье думать и мечтать,
Быть вдохновенным без причины.
Уметь любить, уметь дарить.
То уходить, то возвращаться.
Таким непостоянным быть,
Такой опорою казаться.
Оберегай его судьба
От лжи, предательства, обмана,
И благосклонной будь всегда,
Дай жизни полной, без изъяна.
И пусть сплетаются слова,
О том единственном, любимом,
Кого природа назвала
Прекрасным именем - МУЖЧИНА.

********************

Быть мамой девчонок, конечно, не то:
Там куклы, посудка, больничка, лото,
Там пышные платья и косы до пят
Тебе ж подарил Бог пацанят.
Твой дом украшают не вазочки роз,
А киборг-убийца, что сын твой принес,
Найдя его в луже у дома родного,
Почистил, помыл: и теперь он как новый.
Нет, это не хлам, и не смей убирать!
Ты хочешь военную базу сломать?
Ты хочешь снести самолетный ангар?
Одумайся, женщина! Это ж кошмар!
Ты в бой поведешь оловянных солдат,
Будь смелой и дерзкой, ни шагу назад!
Так, с фланга зайди, артиллерией бей.
(Не знаешь, что это - спроси сыновей).
Ты выучишь с ними все марки машин,
А станут побольше все виды их шин.
Еще подрастут и тебя просветят,
Как действуют стартер, кардан и домкрат.
Без них ты могла б ничего не узнать
Зачем нужен лобзик? Неужели лобзать?
Тиски нам зачем? Может тискать кого-то?
Подшипники - что это? С шипами чего-то?
ТАК МНОГО ВСЕГО, ЧТО МОГЛО ПРОЙТИ МИМО!!!
НО ВОТ ОНО СЧАСТЬЕ - БЫТЬ МАМОЮ СЫНА


samui
Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало.
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.


ne medik
Однажды, обманул я коршуна,
на редкость резко просвистав.
И коршун закружил встревоженно,
косые кралья распластав.

Сбивая с толку птицу дикую,
еще призывнее, как мог,
станал и плакал коршунихою
нехитрый травяной манок.

С ответным криком, полным страстности,
в бесплодных поисках ее,
В любви, забывший об опасности,
он падал на моеё ружье.

Оно, на встречу было взброшено,
И, всё ж, я птицу не убил.
Любовь священна, даже коршуна -
не трону в час его любви!

Василий Федоров


Evik
Ты убила любовь мою,
Не на плахе, и не в бою...
Просто так ей пустила кровь,
И скончалась моя любовь.
А ведь ей так хотелось жить!
Утром радость тебе дарить,
Окунать в голубой рассвет...
Но теперь ее больше нет!
Нет любви, хоть зови, хоть плач,
Сделал дело свое палач.
Справил он свой позорный труд.
Ждет, когда его призовут,
Чтоб другую любовь убить...
Как мне Господа умолить,
Чтобы вечно цвели цветы,
Где любовь умертвила ты.


Луна
Сегодня таяло,сегодня
Я простяла у окна.
Взгляд отрезвленней,грудь свободней,
Опять умиротворена.

Не знаю почему.Должно быть,
Устла попросту душа.
И как-то не хотелось трогать
Мятежного карандаша.

Так простояла я -в тумане-
Далекая добру и злу,
Тихонько пальцем барабаня
По чуть звенящему стеклу.

Душой не лучше и не хуже,
Чем первый встречный-этот вот,-
Чем перламутровые лужи,
Где расплескался небосвод.

Чем пролетающая птица
И попросту бегущий пес,
И даже нищая певица
Меня не довела до слез.

Забвенья милое искусство
Душой усвоено уже.
Какое-то большое чувство
Сегодня таяло в душе.


Неюрист
Владимир Маяковский
ДЕШЕВАЯ РАСПРОДАЖА

Женщину ль опутываю в трогательный роман,
просто на прохожего гляжу ли -
каждый опасливо придерживает карман.
Смешные!
С нищих -
что с них сжулить?

Сколько лет пройдет, узнают пока -
кандидат на сажень городского морга -
я
бесконечно больше богат,
чем любой Пьерпонт Морган.

Через столько-то, столько-то лет
- словом, не выживу -
с голода сдохну ль,
стану ль под пистолет -
меня,
сегодняшнего рыжего,
профессора разучат до последних йот,
как,
когда,
где явлен.
Будет
с кафедры лобастый идиот
что-то молоть о богодьяволе.

Склонится толпа,
лебезяща,
суетна.
Даже не узнаете -
я не я:
облысевшую голову разрисует она
в рога или в сияния.

Каждая курсистка,
прежде чем лечь,
она
не забудет над стихами моими замлеть.
Я - пессимист,
знаю -
вечно
будет курсистка жить на земле.

Слушайте ж:

все, чем владеет моя душа,
- а ее богатства пойдите смерьте ей! -
великолепие,
что в вечность украсит мой шаг
и самое мое бессмертие,
которое, громыхая по всем векам,
коленопреклоненных соберет мировое вече,
все это - хотите? -
сейчас отдам
за одно только слово
ласковое,
человечье.

Люди!

Пыля проспекты, топоча рожь,
идите со всего земного лона.
Сегодня
в Петрограде
на Надеждинской
ни за грош
продается драгоценнейшая корона.

За человечье слово -
не правда ли, дешево?
Пойди,
попробуй,-
как же,
найдешь его!


Владимир Маяковский
СКРИПКА И НЕМНОЖКО НЕРВНО

Скрипка издергалась, упрашивая,
и вдруг разревелась
так по-детски,
что барабан не выдержал:
"Хорошо, хорошо, хорошо!"
А сам устал,
не дослушал скрипкиной речи,
шмыгнул на горящий Кузнецкий
и ушел.
Оркестр чужо смотрел, как
выплакивалась скрипка
без слов,
без такта,
и только где-то
глупая тарелка
вылязгивала:
"Что это?"
"Как это?"
А когда геликон -
меднорожий,
потный,
крикнул:
"Дура,
плакса,
вытри!" -
я встал,
шатаясь, полез через ноты,
сгибающиеся под ужасом пюпитры,
зачем-то крикнул:
"Боже!",
бросился на деревянную шею:
"Знаете что, скрипка?
Мы ужасно похожи:
я вот тоже
ору -
а доказать ничего не умею!"
Музыканты смеются:
"Влип как!
Пришел к деревянной невесте!
Голова!"
А мне - наплевать!
Я - хороший.
"Знаете что, скрипка?
Давайте -
будем жить вместе!
А?"



Александр Башлачев
Посошок

Эх, налей посошок, да зашей мой мешок-
На строку- по стежку, а на слова - по два шва.
И пусть сырая метель мелко вьет канитель
И пеньковую пряжу плетет в кружева.

Отпевайте немых! А я уж сам отпою.
А ты меня не щади - срежь ударом копья.
Но гляди- на груди повело полынью.
Расцарапав края, бьется в ране ладья.

И запел алый ключ. Закипел, забурлил.
Завертело ладью на веселом ручье.
А я еще посолил. Рюмкой водки долил.
Размешал и поплыл в преисподнем белье.

Перевязан в венки мелкий лес вдоль реки.
Покрути языком- оторвут с головой.
У последней заставы блеснут огоньки,
И дорогу штыком преградит часовой.

- Отпусти мне грехи! Я не помню молитв.
Если хочешь - стихами грехи замолю,
Но объясни - я люблю оттого, что болит,
Или это болит, оттого, что люблю?

Ни узды, ни седла. Всех в расход. Все дотла.
Но кое-как запрягла. И вон - пошла на рысях!
Эх, не беда, что пока не нашлось мужика.
Одинокая баба всегда на сносях.

И наша правда проста, но ей не хватит креста
Из соломенной веры в "спаси-сохрани".
Ведь святых на Руси - только знай выноси!
В этом высшая мера. Скоси-схорони.

Так что ты, брат, давай! Ты пропускай, не дури!
Да постой-ка, сдается и ты мне знаком...
Часовой всех времен улыбнется: - Смотри! -
И подымет мне веки горячим штыком.

Так зашивай мой мешок, да наливай посошок!
На строку - по глотку, а на слова - и все два.
И пусть сырая метель все кроит белый шелк,
Мелко вьет канитель да плетет кружева.


sbz
Посоветовал бы дорожные стихи К.Симонова прочесть, - лирика 30-х (Чемодан, Телеграмма, Вагон, Память и пр.)
с этим- Симоновским уже не расстаться, хотя-бы мне

с уважением


Evik
Февраль. Фонари как всегда утопают во тьме.
А в городе снег все такой же прозрачно-синий.
Ты чувствуешь слабость, но Мир вдруг отрезал: «Не смей!
Ты разве забыла, что ведьма должна быть сильной?»

Легла на ковер, потянулась, закрыла глаза.
И так надоело во всем и всегда быть первой.
Гадала на принца, но Мир, усмехаясь, сказал:
«Ты разве забыла, что ведьма должна быть стервой?»

Полночи без снов, а с рассветом почти что без сил
Открыла глаза, ненавидя людей и утро.
Ты злилась на солнце, а Мир беззаботно спросил:
«Ты разве забыла, что ведьма должна быть мудрой?»

Дороги и тропы истоптаны черным котом.
А в городе дождь и промерзлая эта слякоть.
Шутила сквозь слезы, когда я напомнил о том…
«Ты разве забыла, что ведьмы умеют плакать?»


Луна
Осыпались листья над Вашей могилой,
И пахнет зимой.
Послушайте,мертвый,послушайте,милый :
Вы всетаки мой.

Смеетесь!-В блаженной крылатке дорожной!
Луна высока.
Мой-так несомненно и так непреложно,
Как эта рука.

Опять с узелком подойду утром рано
К больничным дверям.
Вы просто уехали в дальние страны,
К великим морям.

Я Вас целовала.Я Вам колдовала!
Смеюсь над загробную тьмой!
Я смерти не верю!Я жду Вас с вокзала-
Домой.

Пусть листья осыпались ,смыты и стерты
На траурных лентах слова.
И ,если для целого мира Вы мертвый,
Я тоже мертва.

Я вижу,я чувствую,чую Вас всюду!
-Что ленты от Ваших венков!-
Я Вас не забыла и Вас не забуду
Во веки веков!

Таких обещаний я знаю бесцельность,
Я знаю тщету.
-Письмо в бесконечность.-Письмо-
-в беспредельность-
Письмо в пустоту.


azazello
Любовь и Смерть играли в карты,
И смыслом быта их смеясь
Сказала Смерть:
- Ну что, подруга, попробуй ход мой угадать.

Откинув взор с костяшки белой,
Любовь сказала не тая:
- А ты знаешь как прекрасно умирая,
В последний раз обнять меня?

-А ты права, подруга.
И нахальною улыбкою кривя
Сказала смерть:
- Бито! Но послушай ты меня.

- Сколько пленом ты своим маня,
Сгубила душ людских?
Спросила черная
Костями лишь гремя.

Встряхнув горячий пепел,
И подкинув ей туза,
Продолжив молвить,
Нахалка выдала:

- А сколько ты с ума свела?
Количество несчетное
Во власть ко мне ты отдала,
А знаешь как приятно,

Проклятья в твою честь ловя,
Смотреть на рожи боли
И душу в ад неся
На том нахваливать себя.

Так успокойся, ты, подруга,
Тебе не победить меня
Своею мерзопакостной любовью,
Мой не отравить бокал вина.

Нахмурив брови,
Глотнув вина,
И выпалив червового Вальта
Любовь ответила:

- Эй, серая, пойми,
Не в том моя вина,
Что роду я людскому
При рождении дана.

Никто и никогда
Не заслуживал той,
Искренней меня,
Но только те, кого зовут "Дитя".

Да, бывает и винят меня,
Когда коснется их
Твоя костлявая рука,
Но ты пойми, сестрица

Бок о бок нам с тобой,
Жизни людей плести вереницу.
Упреки не нужно бросать,
Смысла нет, нужно просто ждать.

Открыв все карты,
Сказала смерть:
- Права ты,
И допив бокал вина,
-Пойдем, подруга,
Вершить людские нам дела


Моё blush.gif собственное smile.gif сочинила, когда делатьнечего было rolleyes.gif


sbz
так и не понял

каким размером стихосложения пытаЛися сразить

продолженный анапест или амфибрахий?

С ув.


Завидный
"Фалехов гендикосиллаб есть сложный пятистопный метр, состоящий из четырех хореев и одного дактиля, занимающего второе место. Античная метрика требовала в фалеховом гендикосиллабе большой постоянной цезуры после арсиса третьей стопы..." (из к.ф "Покровские ворота", 1982)


sbz
Цитата(Завидный @ 8.07.2012 - 22:39)
"Фалехов гендикосиллаб есть сложный пятистопный метр, состоящий из четырех хореев и одного дактиля, занимающего второе место. Античная метрика требовала в фалеховом гендикосиллабе большой постоянной цезуры после арсиса третьей стопы..." (из к.ф "Покровские ворота", 1982)


хореем здесь совсем не пахнет, и ямбом, извиняюсь, - нет.
а дактиль...
может быть гражданке Гомера стоит просмотреть

С ув.



Gerat
Печален твой уход, но не смертелен,
Изысканно изящен и жесток.
Останется пощечиной на теле
Тобою поданный урок.

Ты отдаляешься, а я ищу причины,
Безвольно не желая догонять.
Уходит женщина от глупого мужчины-
Для мирозданья в сущности пустяк.

Болезненнен мне твой уход, но не смертелен,
Собрав себя в комок я улыбнусь.
В глазах двоиться... Ничего не сделал...
Нет, я не плачу... Просто...Остаюсь


sbz
Цитата(Gerat @ 8.07.2012 - 23:26)
Печален твой уход, но не смертелен,
Изысканно изящен и жесток.
Останется пощечиной на теле
Тобою поданный урок.

Ты отдаляешься, а я ищу причины,
Безвольно не желая догонять.
Уходит женщина от глупого мужчины-
Для мирозданья в сущности пустяк.

Болезнен мне твой уход, но не смертелен,
Собрав себя в комок я улыбнусь.
В глазах двоиться... Ничего не сделал...
Нет, я не плачу... Просто...Остаюсь


Неплохо
Только первая строфа в 3-м изумляет. Возможно" болезненнен"? Автора не знаю


Gerat
Цитата(sbz @ 8.07.2012 - 22:38)
Неплохо
Только первая строфа в 3-м изумляет. Возможно" болезненнен"? Автора не знаю

Скопировал из блокнота не посмотрел сразу. Автор Родриго Орландо ( эти стихи прочел в одной книжке) в сети о нем инфы не нашел.


azazello
Я иногда в тиши мечтаю,
Что мы сидим спина к спине.
Тепло твое я ощущаю,
Дыханье слышу в тишине...
Твой голос,что всегда узнаю
Глубокий,нежный,манит ввысь
И,может,от того желаю,
Чтоб все мечты твои сбылись,
А я в блаженстве утопаю,
Тепло и радостно душе...
Нет лучше ничего,я знаю,
Чем так сидеть спина к спине.
О чем болтать с тобой не важно;
А важно чтоб болтать с тобой...
И вдруг становится мне страшно,
Жить вечно не могу мечтой!
И ты исчезнешь,мне приснившись.
Мечта расстаяла уже...
Сижу я молча прислонившись
К холодной каменной стене...
Вот, нашла в нете. Прочитала чуть не зарыдала d_guess.gif очень понравилось


Черная Пантера
Слушая Баха
Александр Галич

М.Ростроповичу

На стене прозвенела гитара,
Зацвели на обоях цветы.
Одиночество Божьего дара -
Как прекрасно
И горестно ты!

Есть ли в мире волшебней,
Чем это
(Всей докуке земной вопреки), -
Одиночество звука и цвета,
И паденья последней строки?

Отправляется небыль в дорогу
И становится былью потом.
Кто же смеет указывать Богу
И заведовать Божьим путем?!

Но к словам, ограненным строкою,
Но к холсту, превращенному в дым, -
Так легко прикоснуться рукою,
И соблазн этот так нестерпим!

И не знают вельможные каты,
Что не всякая близость близка,
И что в храм ре-минорной токкаты
Недействительны их пропуска!

1971


azazello
Черная пантера , здорово! Красиво!


Fimekol
Марина Цветаева


Вот опять окно,
Где опять не спят.
Может - пьют вино,
Может - так сидят.
Или просто - рук
Не разнимут двое.
В каждом доме, друг,
Есть окно такое.

Не от свеч, от ламп темнота зажглась:
От бессонных глаз!

Крик разлук и встреч -
Ты, окно в ночи!
Может - сотни свеч,
Может - три свечи...
Нет и нет уму
Моему покоя.
И в моем дому
Завелось такое.

Помолись, дружок, за бессонный дом,
За окно с огнем!


Черная Пантера
Любовь и Смерть играли в карты,
И смыслом быта их смеясь
Сказала Смерть:
- Ну что, подруга, попробуй ход мой угадать.
......Так успокойся, ты, подруга,
Тебе не победить меня

Как красиво..... Я всегда завидовала тем, кто умеет творить рифмы! хотя....

"...Никогда, никогда ни о чем не жалейте -
Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви...
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали вы!" А. Дементьев... ЭТО ДЛЯ azazello ответ!


Anton
Мы штиль переждали. Мы выжили в шторм.
Нам было что вспомнить и что обсудить.
В свободное время собрались на Форум.
Открытые двери. Любой заходи.

Огромное здание, светло и просторно,
тут зал приспособлен для тысячи лиц.
Вот люкс-номера, пара-тройка уборных,
и библиотека – мильон единиц.

Есть комнаты разные - по интересам,
здесь спор не стихает ни ночью ни днем
об истине, что Одному лишь известна,
и как нам облегчить рождение ее.

Бывает такая порою парилка,
что срочно расслабиться просит душа.
На крыше под небом открыта курилка,
чтоб дым тот работе мозгов не мешал.

Начальство хоть строгое, но без злорадства.
Свобода и равенство – лозунг его.
Вот первые два. Что касается братства,
нарочно не пишут о нем ничего.

Обилие личностей, лиц и прохожих,
есть зубры, а кто-то лишь роет нору.
Но время безжалостно к нам. И, быть может,
вчера юниор, а назавтра гуру.

Вот немо в просторном своем батискафе,
стихий не страшась, достигает глубин;
пантера, что раньше жила в книжном шкафе,
во имя идей отказалась от вин.

Подальше от шума уходит андреич,
и фокину лишний пиар ни к чему.
А вовсе не хилый, но скромный валерьич
Разложит по полочкам и по уму.

Что там, в Петербурге? – спросите у эвик,
она не стесняется в выборе слов,
расскажет о людях тупых как деревья,
что даже Нева плещет из берегов.

Пастух, собираясь в ночное в покосы,
взял хлеб с молоком и любимый цукат.
Там сладость поможет решить два вопроса:
что делать и, главное, кто виноват.

У медика тоже заботы не мало,
Он клятву давал к нам помощь спешить.
Уходит на битву с открытым забралом.
А как еще можно недуг победить?

И много других, и с загадочным ником,
и каждый несет ощутимую мощь.
Когда уже головы чьи-то поникли –
придут и уверенно смогут помочь.

Там спорили много, там много курили,
там воздух и тот становился кипуч.
Над всем этим действом планировал филин,
как будто как некто и он вездесущ.

Не гаснут здесь кем-то зажженные окна,
и вновь занимается алым заря.
И если учиться сей Форум помог нам,
то значит все это, ребята, не зря.


Черная Пантера
"...Вот немо в просторном своем батискафе,
стихий не страшась, достигает глубин;
пантера, что раньше жила в книжном шкафе,
во имя идей отказалась от вин."

Обо всех, мне кажется, - тонко, с юмором и без малейшей тени обидного подмечено! Уважаемый Антон! Благодарствую, что и меня здесь вспомнили! Удачи Вам и творческого вдохновения!


наталия-верт
Люблю стихи хулигана В. Маяковского и пессимиста Н. Некрасова. Любимые поэты мои.


Evik
Цитата(наталия-верт @ 13.08.2012 - 20:59)
Люблю стихи хулигана В. Маяковского и пессимиста Н. Некрасова. Любимые поэты мои.

А В.В.Маяковский, по Вашему мнению, оптимист?


наталия-верт
Цитата(Evik @ 14.08.2012 - 17:07)
А В.В.Маяковский, по Вашему мнению, оптимист?

Хулиган он со своими "широкими штанинами, зелёненькими листиками..........." biggrin.gif
У него особое творческое очарование!


sbz
Цитата(наталия-верт @ 14.08.2012 - 17:32)
Хулиган он со своими "широкими штанинами, зелёненькими листиками..........." biggrin.gif
У него особое творческое очарование!


Трибун однако

Знаю одного д.м.н. в граде Москва (наш), для которого это ПОЭТ на всю жизнь

происшествие на Акуловой горе помню % на 30-ть (перечитал, забылось ненужное... а залепил ранее - 80% - простите - не вполне для меня поэт)

С ув.


cudgel
Сладострастные тени на темной постели окружили, легли, притаились, манят,
Наклоняются груду, сгибаются спины, сеет жгучий, тягучий глухой аромат.
И, без силы подняться, без воли прижаться и вдавить свои пальцы в огруглости плеч,
Точно труп наблюдаю бесстыдные тени в разражающем блеске курящихся свеч;
Наблюдаю в мерцаньи колен изваянья, беломраморсность бедер, оттенки волос:
А дымящее пламя взвивается в вихре и сливает тела в разноцветный хаос.
О, далекое утро на вспененном взморье, странно алые краски стыдливой зари!
О, весенние звуки в серебряном сердце и твой сказочно-ласковый образ, Мари!
Это утро, и воздух, и солнце, и чайки, и везде точно отблеск, улыбки твои!
Озаренный, смущенный, ребенок влюбленный, я бессильно плыву в безграничности грез:
А дымящее пламя взвивается в вихре и сливает мечты в разноцветный хаос.

В.Брюсов


Луна
Улыбнись если хочешь,
Не хочешь-не надо,
Хороши даже в строгости губы твои!
Ветер,солнца лучи
Прикоснуться к ним рады
И снежинки,рискуя растять в любви.
И во кои века и какой же влюбленный
Был настолько любимой своею пленен,
Божьим светом,видать,в этот миг озаренный
Что возвел ее губы в ...
прекрасный бутон.
Может он и творил чудо Симирамиды?
Где ковер из цветов устилал все вокруг:
Среди россыпей тех лепестков и увидел
Он ,пылая в любви , лепестки ее губ!
В.Миронов


анжела дэвис
Ты убила любовь мою,
Не на плахе, и не в бою...
Просто так ей пустила кровь,
И скончалась моя любовь.



красиво..

люблю Бродского..
гениальные стихи

Иосиф Бродский



Я всегда твердил, что судьба - игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.
Я любил немногих. Однако - сильно.

Я считал, что лес - только часть полена.
Что зачем вся дева, раз есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.

Я писал, что в лампочке - ужас пола.
Что любовь, как акт, лишена глагола.
Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.

Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега; что луг с поляной
есть пример рукоблудья, в Природе данный.
Я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе собственной грузной тени.

Моя песня была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи.
Я сижу у окна в темноте; как скорый,
море гремит за волнистой шторой.

Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.


JamesCh
Ветер тихо качал дым от костра,
Угольки свет давали унылый.
Танцевала красиво ты налегке
Мне дарила улыбку - манила.
И природа уже растила ковёр
Нам с тобою постели стелила!
Осень тихо пришла проганяя домой!
И огонь тот любви потушила.


yulidjonni
Очень люблю Маргариту Агашину. Вот, одно из любимых ее стихотворений:
На огромной клумбе у вокзала,
ветром наклонённая к земле,
поздняя ромашка замерзала,
трепеща на высохшем стебле.

Выгибала тоненькое тело
и сопротивлялась, как могла.
Словно до последнего хотела
быть хоть каплей летнего тепла!

...Поезда вдали гудели встречным.
Люди шли, от ветра наклонясь.
И ромашка чем-то бесконечным
показалась каждому из нас.

Чистой веткой молодой берёзки.
Тополиным пухом по весне.
Первым снегом. Брызгами извёстки
на ещё не крашеной стене...

Не одно, наверно, сердце сжалось:
что поделать – каждому своё!
Только в сердце врезалась не жалость –
маленькое мужество её.

На бессмертье я не притязаю.
Но уж коль уйти – не тосковать.
Так уйти, чтоб, даже замерзая,
хоть кому-то душу согревать.
1972


sbz
Куда как страшно нам с тобой ,
Товарищ большеротый мой!

Ох, как крошится наш табак,
Щелкунчик, дружок, дурак!

А мог бы жизнь просвистать скворцом,
Заесть ореховым пирогом,

Да, видно, нельзя никак...


Октябрь 1930


Sone4ka
Саша Шумский
Времена года

Но где тот день, когда еще не верится,

Что шар земной ужасно быстро вертится!

Зачем движение его необратимо?...

Сначала нас покинул Буратино,

Потом исчез в тумане Мартин Иден,

И Белый парус стал почти не виден…

А на рассвете, часика в четыре,

Снимали с лодки старенькую гирю,

Гремели цепью и плотву пугали –

Она ходила мелкими кругами.

… И солнце накаляло наши плечи,

Мы были без рубах – еще не вечер.

Мы с удочкой сидели на причале

И этих мелочей не замечали.

Со временем щедры, как Буратино,

Не знали мы: оно необратимо.


Evik
А вот Глеб Горбовский. Думаю, посвящается всем тем, кто накрепко связал свою профессиональную судьбу с "ритуалкой". Стих называется "ДОБРОЕ УТРО!"

Эпиграф: в Ленинграде у входа на Смоленское кладбище висел громкоговоритель.

На кладбище: «Доброе утро!» —
по радио диктор сказал.
И как это, в сущности, мудро:
Светлеет кладбищенский зал.
Встают мертвяки на зарядку,
тряхнув чернозем из глазниц,
сгибая скелеты вприсядку,
пугая кладбищенских птиц.
Затем они слушают бодро
последних известий обзор.
У сторожа — пьяная морда
и полупокойницкий взор.
Он строго глядит на бригаду
веселых своих мертвецов:
«Опять дебоширите, гады?»
И мочится зло под крыльцо.
По радио Леня Утесов
покойникам выдал концерт.
Безухий, а также безносый,
заслушался экс-офицер...
А рядом гнилая старушка
без челюсти и без ребра
сказала курносой подружке:
«Какая Утесов — мура!»
Но вот, неизбежно и точно,
курантов ночных перезвон:
«Спокойной, товарищи, ночи!» —
и вежливость, и закон.

1956



Sone4ka
мрачно... blink.gif


Собаке Качалова

Сергей Есенин

Дай, Джим, на счастье лапу мне,
Такую лапу не видал я сроду.
Давай с тобой полаем при луне
На тихую, бесшумную погоду.
Дай, Джим, на счастье лапу мне.
Пожалуйста, голубчик, не лижись.
Пойми со мной хоть самое простое.
Ведь ты не знаешь, что такое жизнь,
Не знаешь ты, что жить на свете стоит.
Хозяин твой и мил и знаменит,
И у него гостей бывает в доме много,
И каждый, улыбаясь, норовит
Тебя по шерсти бархатной потрогать.
Ты по-собачьи дьявольски красив,
С такою милою доверчивой приятцей.
И, никого ни капли не спросив,
Как пьяный друг, ты лезешь целоваться.
Мой милый Джим, среди твоих гостей
Так много всяких и невсяких было.
Но та, что всех безмолвней и грустней,
Сюда случайно вдруг не заходила?
Она придет, даю тебе поруку.
И без меня, в ее уставясь взгляд,
Ты за меня лизни ей нежно руку
За все, в чем был и не был виноват.


Evik
Вы бы еще про "Солнечный круг, небо вокруг..." написали.


Sone4ka
Цитата(Evik @ 1.09.2012 - 18:22)
Вы бы еще про "Солнечный круг, небо вокруг..." написали.


Если бы это было моим любимым стихотворением, написала бы smile.gif


Evik
М-да... видимо смирение - не моя добродетель...


sbz
Цитата(Evik @ 2.09.2012 - 14:02)
М-да... видимо смирение - не моя добродетель...

спасибо Вам в туманном кто живет
Иль в Питере, или наокрайне



Evik
А вот еще одно...

Глеб Горбовский

На уроке анатомии


В углу присутствовал скелет.
Он — словно смерть из сказки.
Живой школяр,
держа ответ,
шпынял его указкой.
Как будто тридцать голубят,
сидят ребячьи лица.
Еще там сзади у ребят
не кость, а ягодицы.
Еще глаза на месте —
там,
где у скелета пропасть.
Еще сморкаться их носам,
еще ушам их
хлопать!
Скелет понуро и легко
держал свою головку...
А дети дуют молоко,
вовсю грызут морковку...
Ночами пуст и темен класс
и жутко одинаков.
Но у скелета нету глаз,
ему нельзя поплакать.
Стоит он — токарь или вор,
Аскольд или Гаврила,
не погребенный до сих пор,
лишившийся могилы!
...Я лучше где-нибудь сгорю,
хоть в паровозной пасти,
но не хочу встречать зарю
один
в холодном классе.

1964


Sone4ka
Цитата(Evik @ 2.09.2012 - 13:02)
М-да... видимо смирение - не моя добродетель...


а с чем смиряться в данном случае?


Evik
Цитата(Sone4ka @ 3.09.2012 - 11:57)
а с чем смиряться в данном случае?

Cмиренно читать Ваш "суперпримитивизм". Юру Шатунова на ночь не слушаете?


Sone4ka
Цитата(Evik @ 3.09.2012 - 11:34)
Cмиренно читать Ваш "суперпримитивизм". Юру Шатунова на ночь не слушаете?


не читайте smile.gif никто ж Вас не заставляет! smile.gif Юру Шатунова не слушаю, считаю ему до Есенина далеко smile.gif хотя слушаю Queen, Michael Jackson, Elton John, Аукцион и т.д. О вкусах не спорят, Вы же знаете.

Юрий Левитанский

Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку -
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе
Шпагу для дуэли, меч для битвы.
Слово для любви и для молитвы
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе
Щит и латы, посох и заплаты.
Меру окончательной расплаты
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя
Выбираю тоже как умею
Ни к кому претензий не имею
Каждый выбирает для себя.


sbz
Цитата(Sone4ka @ 3.09.2012 - 18:10)
не читайте smile.gif никто ж Вас не заставляет! smile.gif Юру Шатунова не слушаю, считаю ему до Есенина далеко smile.gif хотя слушаю Queen, Michael Jackson, Elton John, Аукцион и т.д. О вкусах не спорят, Вы же знаете.

Юрий Левитанский

Каждый выбирает для себя.


никогда не думал, что-что подобное...
на Форуме-С-М сейчас размещу

не могу никак проститься
со своем прошедшем я
часто видится и снится юность
светлая моя

Кострома -река в тумане,
разговоры до утра
на Астафьевой поляне
у рыбачьего костра

иль прогулки за грибами
с неизменным кузовком
то ли где-то под Лужками,
то ли где-то под Борком

вот сижу я у окошка
вспоминая как в бреду
платье белое в-горошек через улицу - в саду

я с тех пор прошел пол-света
в детство заперто окно

как недавно было это,
это было так ДАВНО

УВ. Форумчане Это- не моЁ, но это написано на Костромской земле поэтом
где родился и ... не пригодился

Виктор Куликов. Специально написал строфы с нарицательного вдруг что-то упустил...



Черная Пантера
Светлана Ханок - Прекрасная Дама

Студил Петербург разгулявшийся ветер,
По звёздному небу катилась луна.
Прекрасная дама летела в карете,
Вся в локонах тёмных, горда и нежна.
Моя незнакомка из прежних столетий,
С картины сойди и на миг оживи!
Поедем с тобой в золочёной карете
По грустным мгновеньям минувшей любви.
Я свечи зажгу и у зеркала сяду,
И там, в зазеркалье, пригрезится мне
Прекрасная дама с заплаканным взглядом,
И ветер студёный забьётся в окне. Сайт


griga
Неверная жена

Федерико Гарсиа Лорка

И в полночь на край долины
увел я жену чужую,
а думал - она невинна...

То было ночью Сант-Яго,
и, словно сговору рады,
в округе огни погасли
и замерцали цикады.
Я сонных грудей коснулся,
последний проулок минув,
и жарко они раскрылись
кистями ночных жасминов.
А юбки, шурша крахмалом,
в ушах у меня дрожали,
как шелковые завесы,
раскромсанные ножами.
Врастая в безлунный сумрак,
ворчали деревья глухо,
и дальним собачьим лаем
за нами гналась округа...

За голубой ежевикой
у тростникового плеса
я в белый песок впечатал
ее смоляные косы.
Я сдернул шелковый галстук.
Она наряд разбросала.
Я снял ремень с кобурою,
она - четыре корсажа.
Ее жасминная кожа
светилась жемчугом теплым,
нежнее лунного света,
когда скользит он по стеклам.
А бедра ее метались,
как пойманные форели,
то лунным холодом стыли,
то белым огнем горели.
И лучшей в мире дорогой
до первой утренней птицы
меня этой ночью мчала
атласная кобылица...

Тому, кто слывет мужчиной,
нескромничать не пристало,
и я повторять не стану
слова, что она шептала.
В песчинках и поцелуях
она ушла на рассвете.
Кинжалы трефовых лилий
вдогонку рубили ветер.

Я вел себя так, как должно,
цыган до смертного часа.
Я дал ей ларец на память
и больше не стал встречаться,
запомнив обман той ночи
у края речной долины,-
она ведь была замужней,
а мне клялась, что невинна.


Evik
Цитата(Sone4ka @ 3.09.2012 - 18:10)
не читайте... никто ж Вас не заставляет! ...

А как еще смирение тренировать?


Sone4ka
Цитата(Evik @ 3.09.2012 - 19:50)
А как еще смирение тренировать?


ой! Вы бы сразу так и сказали, что смирение тренируете! biggrin.gif хотите я Вам помогу?! буду каждый день тут Ваши "любимые" стихи писать, Вы только скажите какие. А хотите, в личку?! по десять в день!!! gamer2.gif


Evik
Попробуйте.


sasa_vz
Рыцарь Королевской Крови
Правило прочтения.
Сначала читаются отдельно левые полустишия, потом правые, а затем все вместе.

Не буду я с тобой____________игрушкой новомодной,
Ты даже не зови,____________как зимняя гроза.
Тебе ли быть со мной_________надменной и холодной,
В объятиях любви____________глядишь в мои глаза.

Пусть разум одарён__________неведомым обрядом
Любовною рекой,___________разлит в бокал коньяк
Я буду упоён_______________твоим медовым ядом
Таинственной красой________повержен будет всяк.

Душа моя ликуй!____________Как будто бы во снах,
Дарует грешным власть______прозрачная улыбка,
Горячий поцелуй___________застынет на губах,
Усиливая страсть___________так призрачно и зыбко.

В объятья завлечён_________найдя себе покой,
Судьбинушкой лихой,_______под звук весёлых песен,
Я буду обручён_____________вовеки пред тобой
С красавицей иной__________пусть будет мир так пресен.

© Copyright: Рыцарь Королевской Крови, 2007
Свидетельство о публикации №171109049


Sone4ka
Красивое... rolleyes.gif

Новелла Матвеева

Любви моей ты боялся зря -
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

И если ты уходил к другой,
Иль просто был неизвестно где,
Мне было довольно того, что твой
Плащ висел на гвозде.

Когда же, наш мимолетный гость,
Ты умчался, новой судьбы ища,
Мне было довольно того, что гвоздь
Остался после плаща.

Теченье дней, шелестенье лет,
Туман, ветер и дождь.
А в доме события - страшнее нет:
Из стенки вынули гвоздь.

Туман, и ветер, и шум дождя,
Теченье дней, шелестенье лет,
Мне было довольно, что от гвоздя
Остался маленький след.

Когда же и след от гвоздя исчез
Под кистью старого маляра,
Мне было довольно того, что след
Гвоздя был виден вчера.

Любви моей ты боялся зря.
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

И в теплом ветре ловить опять
То скрипок плач, то литавров медь...
А что я с этого буду иметь,
Того тебе не понять.
















Anton
Улетела птица-гуру
в лес, что по ту сторону, -
не взмахнула крыльями на прощаньице.
Мы смотрели долго в след…
горько было поровну,
и дорожками блестели капли на лице.

Мы сначала, птица-гуру,
в это не поверили.
Вопрошали в пустоту: как, да почему?
А когда ту пустоту
на себя примерили,
осознание пришло: не до нас ему.

В наше время, птица-гуру,
развелось стервятников:
их мошна интересует, чтоб жрать да пить.
Что им твой высокий ум,
гениальность практика
и умение зерно сути находить.

Улетела птица-гуру
в эту зиму позднюю.
Ну а мы молчим в тиши общей – про тебя…
И как будто бы во сне -
роют землю мерзлую.
И как будто наяву - Ангелы трубят.


Carp81
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристо и остро!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!
Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!

Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!
Ветропросвист экспрессов! Крылолет буеров!
Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили!
Ананасы в шампанском - это пульс вечеров!

В группе девушек нервных, в остром обществе дамском
Я трагедию жизни претворю в грезофарс...
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Из Москвы - в Нагасаки! Из Нью-Йорка - на Марс!


Nanook
Бежит, зовёт в немой тоске
Волна, бегущая на берег
И растворяется в песке.
Таков итог.

Всем нам так светит...

Проникнуть в тайны бытия
Нам не дано,
То-Воля Божья.
Печаль и радость
Так ничтожны:
На всём
лежит
Печать
Твоя...


Nanook
Александр Блок

На железной дороге

Под насыпью, во рву некошенном,

Лежит и смотрит, как живая,

В цветном платке, на косы брошенном,

Красивая и молодая.

Бывало, шла походкой чинною

На шум и свист за ближним лесом.

Всю обойдя платформу длинную,

Ждала, волнуясь, под навесом.

Три ярких глаза набегающих —

Нежней румянец, круче локон:

Быть может, кто из проезжающих

Посмотрит пристальней из окон...

Вагоны шли привычной линией,

Подрагивали и скрипели;

Молчали желтые и синие;

В зеленых плакали и пели.

Вставали сонные за стеклами

И обводили ровным взглядом

Платформу, сад с кустами блеклыми,

Ее, жандарма с нею рядом...

Лишь раз гусар, рукой небрежною

Облокотясь на бархат алый,

Скользнул по ней улыбкой нежною...

Скользнул — и поезд в даль умчало.

Так мчалась юность бесполезная,

В пустых мечтах изнемогая...

Тоска дорожная, железная

Свистела, сердце разрывая...

Да что — давно уж сердце вынуто!

Так много отдано поклонов,

Так много жадных взоров кинуто

В пустынные глаза вагонов...

Не подходите к ней с вопросами,

Вам всё равно, а ей — довольно:

Любовью, грязью иль колесами

Она раздавлена — всё больно.

1910


Nanook
Пользователю Carp81:
Вы, батенька, свихнулись, что ли?
Страна, и не одна, в Трауре, зеркала задёрнуты,
телевизоры выключены, а у вас- "Ананасы в шампанском!"
Вот уж воистину...(сказал бы тебе по-мужски, но уважаю Форум и его правила).

Живи пока, ананас хренов.


Nanook
Печальна тёмная вода
И в тундре виден берег дальний,
И не уйти мне никуда
и слышен птицы крик прощальный,
И тундре лёг осенний снег.
И сопки разом поседели.
Бредёт усталый человек
К своей неприбранной постели...


Nanook
Николай Гумилёв

Старый конквистадор

Углубясь в неведомые горы
Заблудился старый конквистадор,
В дымном небе плавали кондоры,
Нависали снежные громады.

Восемь дней скитался он без пищи,
Конь издох, но под большим уступом
Он нашел уютное жилище,
Чтоб не разлучаться с милым трупом.

Там он жил в тени сухих смоковниц
Песни пел о солнечной Кастилье,
Вспоминал сраженья и любовниц,
Видел то пищали, то мантильи.

Как всегда, был дерзок и спокоен
И не знал ни ужаса, ни злости,
Смерть пришла, и предложил ей воин
Поиграть в изломанные кости.

<Май 1908>

Анна Андреевна Горенко: <Ахматова>

Лотова жена

И Праведник шел за посланником Бога,
Огромный и светлый, по чёрной горе.
Но громко жене говорила тревога:
Не поздно, ты можешь еще посмотреть
На красные башни родного Содома,
На площадь, где пела, на двор, где пряла,
На окна пустые высокого дома,
Где милому мужу детей родила.
Взглянула-и, скованы смертною болью,
Глаза её больше смотреть не могли;
И сделалось тело прозрачною солью,
И быстрые ноги к земле приросли.

Кто женщину эту оплакивать будет?
Не меньшей ли мнится она из утрат?
Лишь сердце моё никогда не забудет
Отдавшую жизнь за единственный взгляд.

<1922-1924>














Nanook
Анна Андреевна Горенко <Ахматова>

Чугунная ограда,
Сосновая кровать.
Как сладко, что не надо
Мне больше ревновать.

Постель мне стелют эту
С рыданьем и мольбой;
Теперь гуляй по свету
Где хочешь. Бог с тобой!

Теперь твой слух не ранит
Неистовая речь,
Теперь никто не станет
Свечу до утра жечь.

Добились мы покою
И непорочных дней...
Ты плачешь – я не стою
Одной слезы твоей.
1921


Murka
Рельсы, ведущие в никуда, роскошные лайнеры, погрязшие в облаках,
Атлантида врывается в мысли, похоже, я достаточно полетал,
Захватил достаточно пленных, достаточно вынес, достаточно сжег мостов,
Остается смотреть на восток, вдыхать усталость и пить апельсиновый сок.
Расскажи мне об Атлантиде, я уничтожен, пожалуйста, не молчи,
Усталость витает в воздухе, ветер жесток, апельсиновый сок горчит,
Жизнь так красиво кончается в мае под шум текущей везде воды,
Если хочешь, я стану еще слабее, еще прозрачней, чем легкий дым.
Надо мной, ты видишь, уже не небо, а только тени летят с высот,
И я не помню, что было раньше, я только помню твое лицо,
Еще раз вышепчу твое имя - и разоружусь себе в висок..


Черная Пантера
Не знаю - чьи єто стихи. Но,за душу тронули...

Самым близким

Родных людей не так уж в мире много,
Поэтому мы проклинаем дни,
Когда,чуть задержавшись у порога
От нас уходят навсегда они.

Они уходят,не успев проститься,
Порою что то важное сказать,
они потом нам часто будут сниться,
А мы бессильны их вернуть назад.

В жару и в холод,в оттепель и в стужу,
В палящий зной или когда гроза -
Мы помним их распахнутые души -
В ответ на безучастные глаза.

Мы помним как порой их обижали,
Входною дверью хлопнув сгоряча,
и как они за нами вслед бежали,
Как ждали нас,не спали по ночам...

Мы лишь потом себя осудим строго,
Мы все поймем потом,а не сейчас.
Родных людей не так уж в мире много -
Так пусть им будет солнечно от нас !


Nanook
Уильям Блейк

Тигр

Тигр, о тигр, светло горящий
В глубине полночной чащи,
Кем задуман огневой
Соразмерный образ твой?

В небесах или глубинах
Тлел огонь очей звериных?
Где таился он века?
Чья нашла его рука?

Что за мастер, полный силы,
Свил твои тугие жилы
И почувствовал меж рук
Сердца первый тяжкий стук?

Что за горн пред ним пылал?
Что за млат тебя ковал?
Кто впервые сжал клещами
Гневный мозг, метавший пламя?

А когда весь купол звездный
Оросился влагой слезной, —
Улыбнулся ль, наконец,
Делу рук своих творец?

Неужели та же сила,
Та же мощная ладонь
И ягненка сотворила,
И тебя, ночной огонь?

Тигр, о тигр, светло горящий
В глубине полночной чащи,
Чьей бессмертною рукой
Создан грозный образ твой?

перевод: С.Я. Маршак

А вот английский вариант:

The Tiger
by: William Blake

Tyger! Tyger! burning bright
In the forest of the night
What immortal hand or eye
Could frame thy fearful symmetry?

In what distant deeps or skies
Burnt the fire of thine eyes?
On what wings dare he aspire?
What the hand dare seize the fire?

And What shoulder, and what art,
Could twist the sinews of thy heart?
And when thy heart began to beat,
What dread hand? and what dread feet?

What the hammer? what the chain?
In what furnace was thy brain?
What the anvil? what dread grasp
Dare its deadly terrors clasp?

When the stars threw down their spears,
And watered heaven with their tears,
Did he smile his work to see?
Did he who made the lamb make thee?

Tyger! Tyger! burning bright
In the forests of the night,
What immortal hand or eye
Dare frame thy fearful symmetry?


Nanook
Любовью дорожить умейте,
С годами-дорожить вдвойне.
Любовь-не вздохи на скамейке
И не прогулки при луне.

Всё будет: слякоть и пороша.
Ведь вместе надо жизнь прожить.
Любовь с хорошей песней схожа,
А песню нелегко сложить.

Степан Петрович Степачев.



Anton
Щипачев, с Вашего позволения.


Nanook
Эссесно, очпятка. Lapsus calamni...


LORING
Они приходят к нам, когда
У нас в глазах не видно боли.
Но боль пришла - их нету боле:
В кошачьем сердце нет стыда!

Смешно, не правда ли, поэт,
Их обучать домашней роли.
Они бегут от рабской доли.
В кошачьем сердце рабства нет!

Как ни мани, как ни зови,
Как ни балуй в уютной холе,
Единый миг - они на воле:
В кошачьем сердце нет любви!

М.Цветаева


Nanook
Люблю глаза, твои, мой друг
С игрой их пламенно-чудесной,
Когда их приподнимешь вдруг
И, словно молнией небесной,
Окинешь бегло целый круг...

Но есть сильней очарованье:
Глаза, потупленные ниц
В минуты страстного лобзанья
И сквозь опущенных ресниц
Угрюмый, тусклый огнь желанья.

Ф.И. Тютчев


Радомир
"Его в могилу провожал насмешек шквал,
Иные хохотали просто бешено.
И только я, лишь я один рыдал.
Я так мечтал узреть его повешенным."

© Хилэр Беллок (четверостишье "На смерть политика")


Nanook
На Злобу Дня!..
С уважением...etc.


Nanook
Пока вы здесь в ванночке с кафелем
Моетесь, нежитесь, греетесь,-
В холоде сам себе скальпелем
Он вырезает аппендикс.

Он слышит движение каждое
И видит, как прыгает сердце,-
Ох жаль, не придется вам, граждане,
В зеркало так посмотреться!

До цели все ближе и ближе,-
Хоть боль бы утихла для виду!..
Ой, легче отрезать по грыже
Всем, кто покорял Антарктиду!

Вы водочку здесь буздыряете
Большими-большими глотками,
А он себя шьет - понимаете? -
Большими-большими стежками.

Герой он! Теперь же смекайте-ка:
Нигде не умеют так больше,-
Чего нам Антарктика с Арктикой,
Чего нам Албания с Польшей!

Владимир Высоцкий


Югросс
Эдуард Асадов.
Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться
И утром, расставаясь улыбнуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.
Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено - и в радости, и в горе
Быть рядом... Но при этом не любить
Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке
И счастья большего не знать и не желать.
Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять...
Вот так и вьётся эта канитель -
Легко встречаются, без боли расстаются
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.......


Natan
Сон


Я ли свой не знаю город?
Дождь пошел. Я поднял ворот.
Сел в трамвай полупустой.
От дороги Турухтанной
По Кронштадтской... вид туманный.
Стачек, Трефолева... стой!

Как по плоскости наклонной,
Мимо темной Оборонной.
Все смешалось... не понять...
Вдруг трамвай свернул куда-то,
Мост, канал, большого сада
Темень, мост, канал опять.

Ничего не понимаю!
Слева тучу обгоняю,
Справа в тень ее вхожу,
Вижу пасмурную воду,
Зелень, темную с исподу,
Возвращаюсь и кружу.

Чья ловушка и причуда?
Мне не выбраться отсюда!
Где Фонтанка? Где Нева?
Если это чья-то шутка,
Почему мне стало жутко
И слабеет голова?

Этот сад меня пугает,
Этот мост не так мелькает,
И вода не так бежит,
И трамвайный бег бесстрастный
Приобрел уклон опасный,
И рука моя дрожит.

Вид у нас какой-то сирый.
Где другие пассажиры?
Было ж несколько старух!
Никого в трамвае нету.
Мы похожи на комету,
И вожатый слеп и глух.

Вровень с нами мчатся рядом
Все, кому мы были рады
В прежней жизни дорогой.
Блещут слезы их живые,
Словно капли дождевые.
Плачут, машут нам рукой.

Им не видно за дождями,
Сколько встало между нами
Улиц, улочек и рек.
Так привозят в парк трамвайный
Не заснувшего случайно,
А уснувшего навек.

Александр Кушнер .1974


Natan
Разлука

С порога смотрит человек,
Не узнавая дома.
Её отъезд был - как побег.
Везде следы разгрома.

Повсюду в комнатах хаос.
Он меры разоренья
Не замечает из-за слёз
И приступа мигрени.

В ушах с утра какой-то шум.
Он в памяти иль грезит?
И почему ему на ум
Всё мысль о море лезет?

Когда сквозь иней на окне
Не видно света божья,
Безвыходность тоски вдвойне
С пустыней моря схожа.

Она была так дорога
Ему чертой любою,
Как морю близки берега
Всей линией прибоя.

Как затопляет камыши
Волненье после шторма,
Ушли на дно его души
Её черты и формы.

В года мытарств, во времена
Немыслимого быта
Она волной судьбы со дна
Была к нему прибита.

Среди препятствий без числа,
Опасности минуя,
Волна несла её, несла
И пригнала вплотную.

И вот теперь её отъезд,
Насильственный, быть может!
Разлука их обоих съест,
Тоска с костями сгложет.

И человек глядит кругом:
Она в момент ухода
Всё выворотила вверх дном
Из ящиков комода.

Он бродит и до темноты
Укладывает в ящик
Раскиданные лоскуты
И выкройки образчик.

И, наколовшись об шитьё
С невынутой иголкой,
Внезапно видит всю её
И плачет втихомолку.

Борис Пастернак , 1953.


tamada
привет
хорошая получилась подборка
жаль давно не пополнялась
но это можно легко исправить

Метаморфозы

Как мир меняется! И как я сам меняюсь!
Лишь именем одним я называюсь,
На самом деле то, что именуют мной,-
Не я один. Нас много. Я - живой
Чтоб кровь моя остынуть не успела,
Я умирал не раз. О, сколько мертвых тел
Я отделил от собственного тела!
И если б только разум мой прозрел
И в землю устремил пронзительное око,
Он увидал бы там, среди могил, глубоко
Лежащего меня. Он показал бы мне
Меня, колеблемого на морской волне,
Меня, летящего по ветру в край незримый,
Мой бедный прах, когда-то так любимый.
А я все жив! Все чище и полней
Объемлет дух скопленье чудных тварей.
Жива природа. Жив среди камней
И злак живой и мертвый мой гербарий.
Звено в звено и форма в форму. Мир
Во всей его живой архитектуре -
Орган поющий, море труб, клавир,
Не умирающий ни в радости, ни в буре.
Как все меняется! Что было раньше птицей,
Теперь лежит написанной страницей;
Мысль некогда была простым цветком,
Поэма шествовала медленным быком;
А то, что было мною, то, быть может,
Опять растет и мир растений множит.
Вот так, с трудом пытаясь развивать
Как бы клубок какой-то сложной пряжи,
Вдруг и увидишь то, что должно называть
Бессмертием. О, суеверья наши!
1937


tamada
ДОЖДЬ

Я рад всему: что город вымок,
Что крыши, пыльные вчера,
Сегодня, ясным шелком лоснясь,
Свергают струи серебра.

Я рад, что страсть моя иссякла.
Смотрю с улыбкой из окна,
Как быстро ты проходишь мимо
По скользкой улице, одна.

Я рад, что дождь пошел сильнее
И что, в чужой подъезд зайдя,
Ты опрокинешь зонтик мокрый
И отряхнешься от дождя.

Я рад, что ты меня забыла,
Что, выйдя из того крыльца,
Ты на окно мое не взглянешь,
Не вскинешь на меня лица.

Я рад, что ты проходишь мимо,
Что ты мне все-таки видна,
Что так прекрасно и невинно
Проходит страстная весна.

7 апреля 1908
Москва

Горит звезда, дрожит эфир,
Таится ночь в пролеты арок.
Как не любить весь этот мир,
Невероятный Твой подарок?

Ты дал мне пять неверных чувств,
Ты дал мне время и пространство,
Играет в мареве искусств
Моей души непостоянство.

И я творю из ничего
Твои моря, пустыни, горы,
Всю славу солнца Твоего,
Так ослепляющего взоры.

И разрушаю вдруг шутя
Всю эту пышную нелепость,
Как рушит малое дитя
Из карт построенную крепость.

1921
Ходасевич Владислав


Радомир
В небе летнем, старинном
И почти что пустом
Резко вздыблены спины
Разведённых мостов,
И нежданный, как лебедь
Над Невой не согретой,
В фиолетовом небе
Силуэт минаретов.
Над гранитами призрак
Бухары бирюзовой,
Азиатским капризом
В сон Европы суровой -
Словно в "Аве, Мария"
Влился клич "Бисмилла",
Полумесяцем крылья
Изогнув у орла,
Словно небо кусая,
Две змеи над Невой,
Встали рядом, касаясь
Облаков головой,
И у каждой по телу
Пляшет ромбов мираж...
И молчит опустелый
Петропавловский пляж.
(Василий Павлович Бетаки)




ЗЕЛ
Американец на Садовой
Найти не может туалет.
Вот, круг описывая новый,
Зашел во двор. Народу нет.
Вдруг строгий мент: "Не порть ограду!"
Американец чуть живой:
"Мне оч'эн, оч'эн писсат надо!"
"Пройдем" - ответил постовой.
Вот дом большой. Вокруг все чисто.
Видать, здесь дворники метут!
К фасаду мент подвел туриста:
"Вот, - говорит он. - Писай тут!"
За избавлением от муки
Страж равнодушно проследил.
Турист, застегивая брюки,
Мента приветливо спросил:
"О! Это - рюсски хлье-бо-сольство?
Не так ли? Много комплимент!"
"Американское посольство", -
Ответил вяло хмурый мент.


Радомир
Лермонтов Михаил Юрьевич
Совет

Если, друг, тебе сгрустнется,
Ты не дуйся, не сердись:
Все с годами пронесется -
Улыбнись и разгрустись.
Дев измены молодые,
И неверный путь честей,
И мгновенья скуки злые
Стоят ли тоски твоей?

Не ищи страстей тяжелых;
И покуда бог дает,
Нектар пей часов веселых;
А печаль сама придет.
И, людей не презирая,
Не берись учить других;
Лучшим быть не вображая,
Скоро ты полюбишь их.

Сердце глупое творенье,
Но и с сердцем можно жить,
И безумное волненье
Можно также укротить...
Беден, кто, судьбы в ненастье
Все надежды испытав,
Наконец находит счастье,
Чувство счастья потеряв.


sbz
[quote name='Радомир' date='11.10.2014 - 12:28' post='200920']Лермонтов Михаил Юрьевич
Совет

Если, друг, тебе сгрустнется,
Ты не дуйся, не сердись:

К 200-т летию
В школе учили наизусть, отец стихи Л. принимал завиднее, чем П-на

Михаил Лермонтов
РОДИНА

Люблю отчизну я, но странною любовью!
Не победит ее рассудок мой.
Ни слава, купленная кровью,
Ни полный гордого доверия покой,
Ни темной старины заветные преданья
Не шевелят во мне отрадного мечтанья,
Но я люблю — за что, не знаю сам —
Ее степей холодное молчанье,
Ее лесов безбрежных колыханье,
Разливы рек ее, подобные морям;
Проселочным путем люблю скакать в телеге
И, взором медленным пронзая ночи тень,
Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге,
Дрожащие огни печальных деревень.
Люблю дымок спаленной жнивы,
В степи ночующий обоз
И на холме средь желтой нивы
Чету белеющих берез.
С отрадой, многим незнакомой,
Я вижу полное гумно,
Избу, покрытую соломой,
С резными ставнями окно;
И в праздник, вечером росистым,
Смотреть до полночи готов
На пляску с топаньем и свистом
Под говор пьяных мужичков.


наталия-верт

Владимир Маяковский

Взяточники



Дверь. На двери -
"Нельзя без доклада"
Под Марксом,
в кресло вкресленный,
с высоким окладом,
высок и гладок,
сидит
облеченный ответственный.
На нем
контрабандный подарок - жилет,
в кармане -
ручка на страже,
в другом
уголочком торчит билет
с длиннющим
подчищенным стажем.
Весь день -
сплошная работа уму.
На лбу -
непролазная дума:
кому
ему
устроить куму,
кому приспособить кума?
Он всюду
пристроил
мелкую сошку,
везде
у него
по лазутчику.
Он знает,
кому подставить ножку
и где
иметь заручку.
Каждый на месте:
невеста -
в тресте,
кум -
в Гум,
брат -
в наркомат.
Все шире периферия родных,
и
в ведомостичках узких
не вместишь
всех сортов наградных -
спецставки,
тантьемы,
нагрузки!
Он специалист,
но особого рода:
он
в слове
мистику стер.
Он понял буквально
"братство народов" .
как счастье братьев,
теть
и сестер.
Он думает:
как сократить ему штаты?
У Кэт
не глаза, а угли...
А может быть,
место
оставить для Наты?
У Наты формы округлей.
А там
в приемной -
сдержанный гул,
и воздух от дыма спирается.
Ответственный жмет плечьми:
- Не могу!
Нормально...
Дела разбираются!
Зайдите еще
через день-другой...-
Но дней не дождаться жданных.
Напрасно
проситель
согнулся дугой.
- Нельзя...
Не имеется данных!-
Пока поймет!
Обшаркав паркет,
порывшись в своих чемоданах,
проситель
кладет на суконце пакет
с листами
новейших данных.
Простился.
Ладонью пакет заслоня
- взрумянились щеки - пончики,-
со сладострастием,
пальцы слюня,
мерзавец
считает червончики.
А давший
по учрежденью орет,
от правильной гневности красен:
- Подать резолюцию! -
И в разворот
- во весь! -
на бумаге:
"Согласен"!
Ответственный
мчит
в какой-то подъезд.
Машину оставил
по праву.
Ответственный
ужин с любовницей ест
ответственный
хлещет "Абрау".
Любовницу щиплет,
весел и хитр.
- Вот это
подарочки Сонечке:
Вот это, Сонечка,
вам на духи.
Вот это
вам на кальсончики...-
Такому
в краже рабочих тыщ
для ширмы октябрьское зарево.

Он к нам пришел,
чтоб советскую нищь
на кабаки разбазаривать.
Я
белому
руку, пожалуй, дам,
пожму, не побрезгав ею.
Я лишь усмехнусь:
- А здорово вам
наши
намылили шею!-
Укравшему хлеб
не потребуешь кар.
Возможно
простить и убийце.
Быть может, больной,
сумасшедший угар
в душе
у него
клубится.
Но если
скравший
этот вот рубль
ладонью
ладонь мою тронет,
я, руку помыв,
кирпичом ототру
поганую кожу с ладони.
Мы белым
едва обломали рога;
хромает
пока что
одна нога,-
для нас,
полусытых и латочных,
страшней
и гаже
любого врага
взяточник.
Железный лозунг
партией дан.
Он нам
недешево дался!
Долой присосавшихся
к нашим
рядам
и тех,
кто к грошам
присосался!
Нам строиться надо
в гигантский рост,
но эти
обсели кассы.
Каленым железом
выжжет нарост
партия
и рабочие массы.




Владимир Маяковский

Послушайте


Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит -
чтоб обязательно была звезда! -
клянется -
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
"Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!"
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!

Владимир Маяковский

Ночь


Багровый и белый отброшен и скомкан,
в зеленый бросали горстями дукаты,
а черным ладоням сбежавшихся окон
раздали горящие желтые карты.

Бульварам и площади было не странно
увидеть на зданиях синие тоги.
И раньше бегущим, как желтые раны,
огни обручали браслетами ноги.

Толпа - пестрошерстая быстрая кошка -
плыла, изгибаясь, дверями влекома;
каждый хотел протащить хоть немножко
громаду из смеха отлитого кома.

Я, чувствуя платья зовущие лапы,
в глаза им улыбку протиснул, пугая
ударами в жесть, хохотали арапы,
над лбом расцветивши крыло попугая.


Радомир
Вильгельм Карлович Кюхельбекер. "Кофе".

Я смеюся над врачами!
Пусть они бранят тебя,
Ревенем самих себя
И латинскими словами
И пилюлями морят —
Пусть им будет кофе яд.

О напиток несравненный,
Ты живёшь, ты греешь кровь,
Ты отрада для певцов!
Часто, рифмой утомленный,
Сам я в руку чашку брал
И восторг в себя впивал.


наталия-верт
Оскар Уайльд

Да, грех был мой, и я не понял это.
Теперь же лира в склеп заключена,
Где лишь неугомонная волна
О голый берег бьётся без ответа.
Глубокую могилу роет лето.
Себе в долине, вянущей от сна;
И долго ива ждать обречена
Из рук зимы серебряного цвета.


Радомир
Георгий Аркадьевич Шенгели.

Квадратный стол прикрыт бумагой,
На ней — чернильное пятно.
И веет предвечерней влагой
В полуоткрытое окно.

Стакан топазового чая,
Дымок сигары золотой,
И журавлей витая стая
Над успокоенной рекой.

Бесстрастная стучит машинка,
Равняя стройные слова.
А в поле каждая былинка
Неувядаемо жива.

И вечер я приемлю в душу,
Безвыходно его люблю.
Так люб и океан — на сушу
Закинутому кораблю.

1917


Evik
Уходят бригантины в ночь.
Их паруса полощет ветер.
О, если б снова мог я смочь
На вахте лучик солнца встретить!
Мотая шкиперскую вязь,
Сдирая кожу в кровь и в клочья
Смывая бренной жизни грязь,
Вернуться к жизни непорочной!
Когда вся пища - пополам,
Когда воды последней кружка
По искореженным рукам
Идет, как нежная подружка.

(Авторское)


Радомир
Бродский Иосиф Александрович
"Коньяк в графине - цвета янтаря..."

Коньяк в графине - цвета янтаря,
что, в общем, для Литвы симптоматично.
Коньяк вас превращает в бунтаря.
Что не практично. Да, но романтично.
Он сильно обрубает якоря
всему, что неподвижно и статично.

Конец сезона. Столики вверх дном.
Ликуют белки, шишками насытясь.
Храпит в буфете русский агроном,
как свыкшийся с распутицею витязь.
Фонтан журчит, и где-то за окном
милуются Юрате и Каститис.

Пустые пляжи чайками живут.
На солнце сохнут пёстрые кабины.
За дюнами транзисторы ревут
и кашляют курляндские камины.
Каштаны в лужах сморщенных плывут
почти как гальванические мины.

К чему вся метрополия глуха,
то в дюжине провинций переняли.
Поет апостол рачьего стиха
в своем невразумительном журнале.
И слепок первородного греха
свой образ тиражирует в канале.

Страна, эпоха - плюнь и разотри!
На волнах пляшет пограничный катер.
Когда часы показывают "три",
слышны, хоть заплыви за дебаркадер,
колокола костела. А внутри
на муки Сына смотрит Богоматерь.

И если жить той жизнью, где пути
действительно расходятся, где фланги,
бесстыдно обнажаясь до кости,
заводят разговор о бумеранге,
то в мире места лучше не найти
осенней, всеми брошенной Паланги.

Ни русских, ни евреев. Через весь
огромный пляж двухлетний археолог,
ушедший в свою собственную спесь,
бредёт, зажав фаянсовый осколок.
И если сердце разорвётся здесь,
то по-литовски писанный некролог

не превзойдет наклейки с коробка,
где брякают оставшиеся спички.
И солнце, наподобье колобка,
зайдёт, на удивление синичке
на миг за кучевые облака
для траура, а может, по привычке.

Лишь море будет рокотать, скорбя
безлично - как бывает у артистов.
Паланга будет, кашляя, сопя,
прислушиваться к ветру, что неистов,
и молча пропускать через себя
республиканских велосипедистов.

Осень 1967


ЗЕЛ

Мир трупов

От морозов кутаясь в тулупы
летом обнажаясь догола,
в царстве мёртвых жили-были трупы
и влюблялись в мёртвые тела.

Мне поверят скептики едва ли
и в обмане уличат меня,
в царстве мёртвых – мёртвых уважали,
а живых боялись, как огня.

Дело обстояло даже хуже.
Кто живой, попробуй, разбери.
Смотришь, человек живой снаружи.
Ну а он –покойничеквнутри.

И поскольку трупы жить боялись,
то повсюду день и ночь подряд
жизнь во всём они убить пытались,
яд глотали и курили яд.

В ресторанах – только мертвечина.
И реклама на любом столбе:
«Стань мертвее, если ты мужчина!
И купи всё мёртвое себе!»

Трупы все привыкли к сквернословью,
всех подряд там учат с малых лет
заниматься мёртвою любовью, -
это мне сказал один скелет.

Есть, конечно, те, кто не умеет
от живой любви себя спасти.
Если кто-то вдруг беременеет,
это в царстве мёртвых не в чести.

Всех детей обычно убивают
прямо в чреве за один момент.
Если всё же женщины рожают,
это неприятный инцидент.

Это значит, будет много боли.
Коль родился, значит – не жилец.
Всех детей там убивают в школе,
в институте, на худой конец.

Но от безысходности и скуки
даже там пытаются уйти.
И поют убийственные звуки
трупы на пустом своём пути.

Это очень странно, но поверьте,
тайна не разгадана пока,
жизнь губя, они боятся смерти,
их всё время мучает тоска.

Но порою, изредка, бывает,
если ФСБ недоглядит,
кто-то царство мёртвых оживляет,
кто-то людям правду говорит:

«Это тело мёртвое, так что же.
Мы всегда живые. Мы – душа.
И никто нам навредить не сможет.
С нами Бог, Реальность хороша!»

Мне поверят скептики едва ли,
закричат «Ату его, долой!»
Только трупы, правда, оживали.
Я свидетель, пусть едва живой.

Vadim Schander


Радомир
"Славная осень"
Николай Алексеевич Некрасов

Славная осень! Здоровый, ядреный

Воздух усталые силы бодрит;

Лед неокрепший на речке студеной

Словно как тающий сахар лежит;

Около леса, как в мягкой постели,

Выспаться можно - покой и простор!

Листья поблекнуть еще не успели,

Желты и свежи лежат, как ковер.

Славная осень! Морозные ночи,

Ясные, тихие дни...

Нет безобразья в природе! И кочи,

И моховые болота, и пни -

Всё хорошо под сиянием лунным,

Всюду родимую Русь узнаю...

Быстро лечу я по рельсам чугунным,

Думаю думу свою...


Evik

Когда приходит осознанье,
Что всё былое ложь и пыль
Ты понимаешь – только быль
Играет нами в первозданье.

Когда отбросишь мишуру
Красиво созданных костюмов
На первый план выходят думы
О том, «А так ли я живу?»

Когда нет слов для описанья
Страданий множества иных,
То сам собой льётся стих
Про их мечты и пожеланья…

(Авторское)


наталия-верт
"Я русский" Констaнтин Бaльмонт.



Я русский, я русый, я рыжий. Под солнцем рожден и возрос. Не ночью. Не веришь? Гляди же В волну золотистых волос.

Я русский, я рыжий, я русый. От моря до моря ходил. Низaл я янтaрные бусы, Я звенья ковaл для кaдил.

Я рыжий, я русый, я русский. Я знaю и мудрость и бред. Иду я - тропинкою узкой, Приду - кaк широкий рaссвет.


наталия-верт
автор Джуна


Здоровье людей, их счастье —
Это моя Атлантида,
К ней я иду,
Свет дальний
Боясь упустить из виду.
К ней я иду сквозь беды,
Обиды, непонимание,
Чтобы добра победа
Звездой засияла ранней.
К ней я иду
сквозь потери,
Взлетая над рвами горл,
Дальнему свету веря
И с завистью злой не споря.


Радомир
Скифы
Александр Александрович Блок.

Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,
С раскосыми и жадными очами!

Для вас - века, для нас - единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!

Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома, лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

Вот - срок настал. Крылами бьёт беда,
И каждый день обиды множит,
И день придёт - не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!

О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь чёрной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!...

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжёт, и губит!

Мы любим всё - и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...

Мы помним всё - парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далёкий аромат,
И Кёльна дымные громады...

Мы любим плоть - и вкус её, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжёлых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжёлые крестцы,
И усмирять рабынь строптивых...

Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные обьятья!
Пока не поздно - старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем - братья!

А если нет - нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века вас будет проклинать
Больное позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернёмся к вам
Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!

Но сами мы - отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!...

В последний раз - опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!


jaklin
Ничего не происходит…
Только мимо жизнь проходит,
Только чья-то суета,
Только я уже не та.
Есть вопросы, нет ответов,
Есть проблемы, нет советов,
Есть слова, нет жизни в них –
Есть мои, но нет твоих!
Ничего не происходит –
Все куда-нибудь уходят…
Без весны не будет лета,
Что ж – прости меня за это!
«Нет прощенья», - говоришь,
От себя не убежишь,
От тюрьмы и от сумы…
Не дают душе в займы!

Ничего не происходит,
Только мимо жизнь проходит…

Ольга Кмит


ЗЕЛ
Я помню, как-то в детстве, перед сном,
Покушав молока и манной каши,
Мы рисовали акварелью дом —
Красивый и большой, и настоящий.

И было в нём огромное окно,
и в сад вело высокое крылечко,
А из трубы, как в сказочном кино,
Шёл белый дым — кудрявые колечки.

А рядом с домом — дружная семья,
Воздушный шарик, рыжая собака,
И птичка на берёзовых ветвях,
И целый мир — не белая бумага.

И мы мечтали только об одном —
Что вырастем и состоятся сказки,
И выстроим такой же точно дом,
Как на рисунках наших дошколятских.

Но выросли берёзки во дворах
И борода, и лет уж сорок с х...ем,
И выстроить давно уже пора,
Но нет же...
До сих пор сидим, рисуем...

(Vc ©)


Соня
А я за мир!!! За мир на всей земле!
За дружбу, за любовь, за веру в Бога...
За то, чтоб угощенье на столе,
А за столом родных и близких много!

А я за радость добрых детских глаз...
В них нашей нежности нехватка.
За то, чтоб жили счастливо сейчас,
И не давали государству взятки!

А я за справедливость без войны!
За то, чтоб мы могли договориться.
Чтоб признавали груз своей вины,
Прощать умели, верить и молиться!

А я за теплоту сердец родных,
В которых смысл и жизни и отрада,
И мне нельзя сломаться ради них,
И их любовь и есть моя награда!

А я за жизнь! За нашу с Вами жизнь,
Что Господом дарована однажды....
И в смуты час он шепчет мне "Держись"
И также беспоиться о каждом...

Добра не отыскать в жестоком зле...
Войной не победить души тревогу...
А я за мир!!! За мир на всей земле!
За детские улыбки на лице,
За дружбу, за любовь, за веру в Бога....


Evik
Цитата(Соня @ 9.02.2015 - 16:04)
А я за мир!!! За мир на всей земле!
За дружбу, за любовь, за веру в Бога...
За то, чтоб угощенье на столе,
А за столом родных и близких много!

А я за радость добрых детских глаз...
В них нашей нежности нехватка.
За то, чтоб жили счастливо сейчас,
И не давали государству взятки!

А я за справедливость без войны!
За то, чтоб мы могли договориться.
Чтоб признавали груз своей вины,
Прощать умели, верить и молиться!

А я за теплоту сердец родных,
В которых смысл и жизни и отрада,
И мне нельзя сломаться ради них,
И их любовь и есть моя награда!

А я за жизнь! За нашу с Вами жизнь,
Что Господом дарована однажды....
И в смуты час он шепчет мне "Держись"
И также беспоиться о каждом...

Добра не отыскать в жестоком зле...
Войной не победить души тревогу...
А я за мир!!! За мир на всей земле!
За детские улыбки на лице,
За дружбу, за любовь, за веру в Бога....

Свои или чьи-то? mad.gif


Радомир
Мам, я в плену, но ты не плачь
Заштопали, теперь как новый.
Меня лечил донецкий врач
Уставший, строгий и суровый.
Лечил меня. Ты слышишь,мам?
Я бил по городу из "Градов",
И пол-больницы просто в хлам,
Но он меня лечил: «Так надо».
Мам, я – чудовище, прости.
В потоках лжи мы заблудились.
Всю жизнь мне этот крест нести.
Теперь мои глаза открылись.
Нас провезли по тем местам,
Куда снаряды угодили.
А мы не верили глазам:
Что мы с Донбассом натворили!
В больницах раненых полно.
Здесь каждый Киев проклинает.
Отец, белей чем полотно,
Ребёнка мёртвого качает.
Мать, я – чудовище, палач.
И нет здесь, мама, террористов.
Здесть только стон людской и плач,
А мы для них страшней фашистов.
Нас, мам, послали на убой,
Не жалко было нас комбату.
Мне ополченец крикнул:
"Стой!Ложись, сопляк!», - и дальше матом.
Он не хотел в меня стрелять.
Он - Человек, а я - убийца.Из боя вынес!
Слышишь, мать,Меня, Донбасса кровопийцу!
Мам, я в плену, но ты не плачь.
Заштопали, теперь как новый.
Меня лечил донецкий врач
Уставший, строгий и суровый.
Он выполнял врачебный долг,
А я же, от стыда сгорая,
Впервые сам подумать смог:
Кому нужна война такая?

Сергей Гусев


other
Цитата(Радомир @ 9.02.2015 - 23:58)
Мам, я в плену, но ты не плачь
Заштопали, теперь как новый.
Меня лечил донецкий врач
Уставший, строгий и суровый.
Лечил меня. Ты слышишь,мам?
Я бил по городу из "Градов",
И пол-больницы просто в хлам,
Но он меня лечил: «Так надо».
Мам, я – чудовище, прости.
В потоках лжи мы заблудились.
Всю жизнь мне этот крест нести.
Теперь мои глаза открылись.
Нас провезли по тем местам,
Куда снаряды угодили.
А мы не верили глазам:
Что мы с Донбассом натворили!
В больницах раненых полно.
Здесь каждый Киев проклинает.
Отец, белей чем полотно,
Ребёнка мёртвого качает.
Мать, я – чудовище, палач.
И нет здесь, мама, террористов.
Здесть только стон людской и плач,
А мы для них страшней фашистов.
Нас, мам, послали на убой,
Не жалко было нас комбату.
Мне ополченец крикнул:
"Стой!Ложись, сопляк!», - и дальше матом.
Он не хотел в меня стрелять.
Он - Человек, а я - убийца.Из боя вынес!
Слышишь, мать,Меня, Донбасса кровопийцу!
Мам, я в плену, но ты не плачь.
Заштопали, теперь как новый.
Меня лечил донецкий врач
Уставший, строгий и суровый.
Он выполнял врачебный долг,
А я же, от стыда сгорая,
Впервые сам подумать смог:
Кому нужна война такая?

Сергей Гусев

За душу стих конечно же цепляет...
Но, НЕ ПОВЕРЮ я, что они не знают...
Не знают то, в кого стреляют.


ЗЕЛ
Визбору…

Попса дробит шрапнелью наши души,

Её за это не привлечь к суду.

Часть поколенья выросла на чуши,

И новое рождается в бреду.

О, «Солнышко лесное», чудо-песня!

Как мы в неволе пели, чудаки!

Пришла свобода, стали интересней

Писклявые уродцы-пошляки…

Слова - ничто, есть вопли вырожденья.

Тот знаменит, кто больше нездоров.

Кто выйдет петь без всякого стесненья,

Без совести, без страха, без штанов.

Где песня, чтобы спеть её хотелось?

Слова - где, чтоб вовеки не забыть?

Ну, что горланить про кусочек тела,

Который с кем-то очень хочет жить?

С телеэкрана, как из ресторана,

Для пущей важности прибавив хрипотцы

Они пудами сыплют соль на раны,

Как на капусту или огурцы.

В халатике бесполая фигура

Запела, оголившись без причин…

Противно это. Спой нам, Юра,

О женской теплоте и мужестве мужчин.

В. ГАФТ


ЗЕЛ
Гулял я как-то в розовой рубашке -
дизайнерской и очень дорогой.
Носились дети. Щебетали пташки.
Висело солнце броскою серьгой.

Мальчонка допивал остатки морса,
на землю опускался летний зной...
А я в рубашке был от Майкла Корса,
известной запредельною ценой.

Мои манеры были безупречны;
мне шел рубашки праздничный окрас...

Но я не знал того, что каждый встречный,
меня завидев, думал: "Пидарас!"
(Vc ©)


Радомир
Александр Шведов
Оборона Севастополя

Луна, как турецкий кривой ятаган,
цепляет за шкирку Малахов курган.

Кухмистерша, сонно прогнав таракана,
разлила полштофа по мутным стаканам -
ржаной полугар с кориандром и тмином
указной (один к одному) доброты.
Такой подается обычно купчинам,
а наши карманы геройски пусты…

Устрой на последние качку на суше,
промочатся глотки, согреются души,
помянем друзей и своих командиров.
Убиты Нахимов и храбрый Корнилов,
ядро оторвало Истомину бошку…
вот то была жизнь, а теперь - понарошку.

На кителе ветхом медаль серебрится.
Мы память свою соберем по крупицам.
Разодрано время, как старый обшлаг,
но с нами ведь Бог и Андреевский флаг.





Радомир
Роберт Рождественский


- Смотри, как дышит эта ночь! Звезда, уставшая светить упала, обожгла плечо...
- Чо?..
- Смотри, как вкрадчивый туман прижался к молодой воде!..
- Где?..
- Он полночью поклялся ей, он взял в свидетели луну...
- Ну?..
- Они сейчас уйдут в песок. Туда, где не видать ни зги...
- Гы!
- И ощутив побег реки в беспамятстве забъется ёрш...
- Врёшь!
- Да нет! Я говорю тебе, что столько тайн хранит земля, берёза, ива и ольха...
- Ха!
- А сколько музыки в степях, в предутренем дрожаньи рос...
- Брось!
- Да погоди! Почувствуй ночь, крадущийся полёт совы, сопенье медленных лосих...
- Псих!
- Послушай, разве можно так, прожить - и не узнать весны, прожить и не понять снега...
- Ага!..


Радомир
Ходасевич Владислав Фелицианович.


Леди долго руки мыла,
Леди крепко руки терла.
Эта леди не забыла
Окровавленного горла.

Леди, леди! Вы как птица
Бьетесь на бессонном ложе.
Триста лет уж вам не спится -
Мне лет шесть не спится тоже.


Радомир
Налетайте, люди, оскорбляйте...

Мелкий Пакостник (литературный псевдоним такой smile.gif )

Если вам чего-то не хватает,
Или вдруг поссорились с женой,
Сердце злое, ненависть не тает,
Не стесняйтесь - я же не родной.

Гадость напишите, оскорбленье,
Обзовите, даже хоть козлом
Главное, чтоб сняли напряженье,
Не страдали близкие и дом.

Можете послать меня подальше,
Обозначив холодно маршрут
Никакой, зато ни будет фальши
Люди, злопыхайте, вот я! Тут!

Даже вас пускай немного старше,
Ничего - и это всё стерплю
Не дала во вторник секретарша?
Наезжайте, будто с нею сплю.

Вдруг случись - в трамвае обругали,
Запорожец, ваш подрезал мерседес,
По запарке не супругу долг отдали-
Налетайте, я на месте, не исчез.

Может быть, начальство нагибает,
День ему кивали головой,
Проститутки, может обирают,
Или в вас влюбился голубой...

Оскорбляйте люди, издевайтесь,
Критикуйте, мол, не так пишу
И себя читая - улыбайтесь
Я ещё и рецку вам зашлю.

Протрезвею к вечеру однажды,
Прочитаю - полный беспредел!
Оскорбить боксёра может каждый,
Каждый извиниться бы успел.


Андрей Белов
Представляю стихи моего друга, экс.следователя прокуратуры А. Шило

Любовь бытовая.

Кричала ты, что денег у нас мало,
Что нет машины,
Сломан унитаз.
А я в ответ сказал: «Как ты достала!»
И кулаком заехал тебе в глаз.
А десять лет назад,
Почти недавно,
Мы целовались словно голубки,
На тёплой батарее, что в парадной,
Которую облюбовали вместе мы.
Прошла пора сомнений и прелюдий,
Любви беспамятства и серенад в ночи.
И больше ничего уже не будет,
Хоть плач в подушку,
В голос хоть кричи.
Любовь отнюдь не вздохи на скамейке,
И вовсе не прогулки при луне,
Она сродни кефиру в бакалейке,
Срок годности к ней применим вполне.
И чувство то, что не могли разрушить
Монтекки с Капуллети как-то раз,
Со временем быть может уничтожит
Всего один потёкший унитаз.


***

Моей Ветренице.

Я не люблю тебя,
Ты мне изволила сказать,
Ни капельки меня при этом не расстроив.
Ведь всё чем я на тот момент стремился обладать,
Ты мне дала.
При этом даже больше чуточку позволив.
«Я тоже не люблю тебя», -
Тебе ответил я.
На что ты мило улыбнулась с пониманьем.
Так наша встреча и закончилась тогда,
Признаньем в нелюбви шлепком по попке на прощанье.
Встречались после мы не раз, не два, не три.
Без громких клятв, без глупых обязательств,
И мы тем самым избежать смогли
Пустых мук ревности и горечи предательств.
Тебе ни верности не надо, ни любви.
И обещать их ты сама не можешь тоже,
С тобою и без этого нашли, чем обменяться можем мы, похоже.
Ты стала Ветреницей милою моей,
И тем по праву можешь ты гордиться.
Всё это так, но боже сохрани
Кого-нибудь в тебя по настоящему влюбиться.




Радомир
Александр Скиба


Не отдавайтесь мне, упившись коньяком,
Не стоит обрекать себя на муки ада.
Вы станете всю жизнь казнить себя тайком
И заречётесь пить, а пить бросать не надо;

Не отдавайтесь мне по пламенной любви,
Окажется, что я совсем её не стою,
Вы сердце лишь свое потопите в крови,
Расставшись со святой своею простотою;

Не отдавайтесь мне, затем чтоб отомстить
Заведшему роман (как вы решили) мужу.
Вы этого себе не сможете простить,
Особенно когда он вас убьёт к тому же;

Не отдавайтесь мне за перстни и манто,
Чтоб не вставал вопрос "Не дёшево ль далась я?"
Но дайте мне своё согласие на то,
Чтоб я вас силой взял, без вашего согласья.


ЗЕЛ
Под вечер, еле ковыляя,
Таща в руках мешки с едой,
С работы тётка молодая
Брела по улице домой.

«Картошка, лук…- она шептала,
Сосиски, майонез, кефир,
Треска, конфеты, булка, сало…
Да вроде всё взяла…А сыр?!

Да нет, и сыр купила тоже…»
С трудом давался каждый шаг.
Вновь перечислила и всё же
Не успокоится никак.

И вот в подъезд она заходит.
Маньяк навстречу ей шагнул!
Глазами жертву он находит
И плащ эффектно распахнул!

А под плащом - нагое тело
Ей демонстрирует своё!
На тело тётка поглядела
И вдруг сказала: «Ё-моё…»

Устало сумки опустила
И продолжает говорить:
«Вот, дура старая – забыла…
Забыла яйца я купить!»

(с)


наталия-верт
На завтра.
Ничего не поздно.
Мой гроб еще шумит в лесу.
Он — дерево,
Он нянчит гнезда.

Франтишек Грубин


Радомир
Про две "красных стрелы".

Я иду один по Невскому.
Под тобой блестит Арбат
Нас встречать сегодня некому,
И никто не виноват
В том, что мысли были страстные,
Не про книжки, про другое,
Что амура «стрелы красные»
Ходят через Бологое.

Поезда навстречу ехали,
Прорезая ночь и сон.
Ты – в одном вагоне с Пьехою,
В мой успел вскочить Кобзон.

Ты курила с музыкантами
В «нерабочем» до утра,
Мне десантник с аксельбантами
Говорил: «Москва – дыра»,
Он мне пел про жизнь несладкую,
Его звали Игорёк,
И смеялся, что «палаткою»
Мы зовём в Москве ларёк.

Время этого события –
Очень прошлые года.
Мы встречались по наитию,
Или просто иногда.
Счастье где-то рядом бегало,
Мчались ночью две судьбы,
Даже у Кобзона не было
Ни «мобилы», ни «трубы».

Ветер носит запах клевера
И колёса – тюк-тюк-тюк,
Я несусь к столице северной,
Ты летишь ко мне на юг.
Разминулись наши «стрелочки»
Где-то возле Волочка
Сердце ёкнуло у девочки,
У меня – чуть-чуть рука.

Встречной скорости течение
Растащило поезда,
Но внезапно вдруг осенняя
С неба кинулась звезда.
Мы её с тобою видели,
Больше, думаю, никто,
Как на перемотке видео,
Поезда неслись под сто.

Мы с тобой в тот день не встретились
(Можно было позвонить?)
В городах чужих отметились,
Ну и что? Кого винить
В том, что мысли были страстные
(Если любишь – так всегда),
В том, что в ночь уходят красные
Для влюблённых поезда.

Это странное свидание
Я запомнил на года
Я без встречи и прощания
Был с тобой весь день тогда,
Я один бродил по Невскому,
Под тобой блестел Арбат,
А город Питер по-советскому
Назывался «Ленинград».

(с)
orlusha


Радомир
Брусчатка студит ноги. Кованый фонарь
Кошачьим глазом сквозь туман мигает.
Октябрь. Вечер. Львов. И как янтарь
Кленовый лист на столике сверкает

Коньяк не плох. Воздушный капучино
Мне ароматной пенкой губы обжигает
Горит свеча в бокале. Грустно пианино
Внутри кафе о лете вспоминает

Трамвай прогрохотал. И снова тишина.
Из пепельницы «Харвеста» дымок
Костёла крест царапает луну. Она одна.
А я….. А я уже не одинок

«Пан мае запальничку?» Милый голос.
«Конечно есть» - и щёлкает «Крикет»
С улыбкой поправляешь чёлки волос
Ну что ж давай играть в вопрос-ответ

О чём? Да обо всём – об осени и гриппе
Об отдыхе в горах и вкусе коньяка
О плеске волн и снега скрипе
И свежий анекдот, фривольностей слегка

Пожалуй не путана. Просто скучно.
Не знает дома чем себя занять
Муж плиточником в Польше. Всё благополучно.
Вот только…Впрочем ладно. Не фиг осложнять

Промозгло. Пьём горячий шоколад.
(Нет, в этом словосочетаньи что-то есть)
Тебе уже за тридцать, но не факт
А мне всего лишь сорок шесть

Бредём по тихим переулкам Львова.
Тебя смешит восточный мой акцент.
Отель. Администраторша сурово
Глядит, как мы идём в апартамент

А завтра стук колёс. В наушниках Би Джис играет
В окне темнеет. Ничего не видно. Жаль.
Пытаюсь спать, но сердце вспоминает
Как ты шептала нежно «Мій москаль»

(с) Starik


ЗЕЛ
Так уж сложилось и так получается —
Всякая вещь в чём-нибудь измеряется:
В ньютонах — сила, в паскалях — давление,
В шутках — хорошее настроение.

Счастье — в секундах, разлука — парсеками,
Поиски Трои — древними греками.
Песнями — водка, удав — попугаями,
Зайцами — шапка, как-будто не знаете.

Сыр и Луна измеряются дырками,
Долготерпение — злыми придирками,
Мухами — суп, гигабайтами — порно,
Фильмы плохие — ведёрком попкорна.

Совесть и честь, почему-то, каратами,
Юность чужая — дегенератами,
Кучками — котики, страх — мягким местом,
Бабками — лавочка возле подъезда.

Рок измеряется в АС и DC,
Жизнь Колобка — в остроумии лисьем,
Цербер — в кусачей кубической пасти,
В щучьих велениях — русское счастье.

Планы на пьянку — в народных приметах,
В "лайках" — признание, страсть — в сантиметрах,
Пушкин — в "онегиных", рэп — в "тупаках",
Верность до гроба — в тугих кошельках.

Что бы у вас не болталось в намереньях —
Пофигу, чем ваше счастье намеряно.
Здесь мы подводим черту разговору:
Лишь бы у вас приходилось всё впору.

(с)


ЗЕЛ
Был закат загадочно-багров,
Март зиме устраивал погромы.
Я стоял печален и суров,
И хлестал коньяк у гастронома.

Подошедший в форме гражданин
Попросил убраться. Я ответил:
-Я поэт, и я живу один.
От меня ушли жена и дети.

-Значит так, исчезнешь прямо щас –
Время сбережёшь, и сон к тому же.
Это для тебя реальный шанс.
Упеку в "поэтник", будет хуже.

Холодом презрения обдав
Нытика с воинственною мордой,
Я ушёл спокойный, как удав
Поступью несломленной и гордой.

Я скала, я камень, я гранит.
Он не победил, он чёрт и лузер.
Дух поэта выдержку хранит,
Так его хотелось отмутузить.

Но ведь я не ветреный пацан!
Кто другой сдержался бы едва ли…
Позже, правда, в транспорте поссал,
И меня таки упаковали.
(с)


Радомир
Вознесенский Андрей Андреевич.

Я не знаю, как остальные,
но я чувствую жесточайшую
не по прошлому ностальгию —
ностальгию по настоящему.

Будто послушник хочет к господу,
ну а доступ лишь к настоятелю —
так и я умоляю доступа
без посредников к настоящему.

Будто сделал я что-то чуждое,
или даже не я — другие.
Упаду на поляну — чувствую
по живой земле ностальгию.

Нас с тобой никто не расколет.
Но когда тебя обнимаю —
обнимаю с такой тоскою,
будто кто-то тебя отнимает.

Одиночества не искупит
в сад распахнутая столярка.
Я тоскую не по искусству,
задыхаюсь по настоящему.

Когда слышу тирады подленькие
оступившегося товарища,
я ищу не подобья — подлинника,
по нему грущу, настоящему.

Все из пластика, даже рубища.
Надоело жить очерково.
Нас с тобою не будет в будущем,
а церковка...

И когда мне хохочет в рожу
идиотствующая мафия,
говорю: «Идиоты — в прошлом.
В настоящем рост понимания».

Хлещет черная вода из крана,
хлещет рыжая, настоявшаяся,
хлещет ржавая вода из крана.
Я дождусь — пойдет настоящая.

Что прошло, то прошло. К лучшему.
Но прикусываю, как тайну,
ностальгию по-настоящему.
Что настанет. Да не застану.


Радомир
Фазиль Искандер

КОФЕЙНЯ

Нет, не ради славословий
Экзотических причуд
Нам в кофейне черный кофе
В белых чашечках несут.
Сколько раз в житейской буре
Обездоленный мой дух
Обретал клочок лазури
После чашки или двух!

Веселящие напитки, -
Этот вашим не чета,
Мне от вас одни убытки
Да похмелья чернота.
Глянуть в будущее смело
Спьяну всякий норовит.
Здесь, друзья, другое дело:
Ясность мысли веселит.

От всемирного дурмана
Напузырится душа...
Черный кофе - без обмана.
Ясность мысли хороша.
Принимаю очевидный
Мир без радужных одежд,
Пью из чашки яйцевидной
Долю скорби и надежд.

Пью - и славлю кофевара,
В ясной памяти пою
Аравийского отвара
Неподкупную струю.
Спросит смерть у изголовья:
- Есть желания? Проси!
Я отвечу: ясный кофе
Напоследок принеси.


Радомир
Дождик идет в Сантьяго,
сердце любовью полно.
Белой камелией в небе
светится солнца пятно.
Дожлик идет в Сантьяго:
ночи такие темны.
Трав серебро и грезы
лик закрывают луны.
Видишь, на камни улиц
падает тонкий хрусталь.
Видишь, как шлет тебе море
с ветром и мглу и печаль.
Шлет их тебе твое море,
солнцем Сантьяго забыт;
только с утра в моем сердце
капля дождя звенит.

Гарсия Лорка


ЗЕЛ
Бешеным улиткам снится море
И прибой, и чайки на песке,
Садик с виноградною лозою
С чистою росою на листке,

А ещё таинственные кущи
Помидорно-райский уголок,
Где произрастает хлеб насущный
И течет рекой томатный сок,

Снится тачка с кондиционером,
Полный привод и турбонаддув,
Чтоб вороны охренев безмерно
С завистью захлопывали клюв.

Бешеным улиткам снится море
И примерно сорок лет пути,
Садик с виноградною лозою,
До него, увы, не доползти..
©


ЗЕЛ
Мне рукава опять связали
красивым бантом на спине
я ж император мне ж обидно
вдвойне

Я вижу на болотных кочках
огромных фосфорных собак
скажите Холмс а в трубке точно
табак

Душа несла мешок из кожи
набитый мясом и костьми
на ненавистную работу
к восьми

Уйду в сeбя и двeрь зaкрою.
Уют. Бeзлюдье. Тишина.
Никтo ни «в» пoслать не смoжет…
Ни «нa»...

Смотрите это гильотина
сюда кладется голова
сюда вот ставится корзина
не нужно дергать за верё...

Жизнь загружалась постепенно
сначала появился свет
за ним последовал поджопник
и возглас: мальчик, три семьсот

То звезды как то Раком встали
Меркурий что то весь в Овне
причины бед всегда мы ищем
во вне

©


Радомир
Детская заграничная.

Папа ездит до зари.
Мама — столп кутюра.
Спите ж, чёрт вас побери,
Вы, миниатюра.

Что оскалили-то зря
Два молочных зуба?
Это, прямо говоря,
Даже очень грубо…

Вот приедет к нам Кащей,
Скинет одеяло,
Да, по логике вещей,
Хлоп! По чём попало!

Не поверит он слезам,
Смажет прутик клеем,
И уж так зажарит вам
Антрекот с филеем,

Что примочкой никакой
Нянька не остудит.
А уж срам-то вам какой
После порки будет!...

Надо, сударь, выбирать —
Либо спать улечься,
Либо, ежели не спать,
Приготовьтесь сечься.

Ваша матушка — кутюр,
И шофёр папаша.
Что ж Вы, сударь, балагур,
Хоть и гордость наша.

Вообще вам повезло
в вашей жизни частной,
Что ж вы хмурите чело,
Мой тиран прекрасный?

Молочка вы пьёте всласть,
Кашицу жуёте,
Отчего же няньки власть
Вы не признаёте?

Спите, маленькая тварь,
Не болтать спросонок!
Милостивый государь,
Господин ребёнок!

(с) Дон Аминадо.


Радомир
ПЛАСТИКА

Из палатки вышла дева
В васильковой нежной тоге,
Подошла к воде, как кошка,
Омочила томно ноги
И медлительным движеньем
Тогу сбросила на гравий,-
Я не видел в мире жеста
Грациозней и лукавей!

Описать ее фигуру -
Надо б красок сорок ведер...
Даже чайки изумились
Форме рук ее и бедер...
Человеку же казалось,
Будто пьяный фавн украдкой
Водит медленно по сердцу
Теплой барxатной перчаткой.

Саша Черный


Радомир
Иосиф Бродский. Одиночество

Когда теряет равновесие
твое сознание усталое,
когда ступени этой лестницы
уходят из под ног, как палуба,
когда плюет на человечество
твое ночное одиночество, -

ты можешь
размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия,
произведения искусства,
и – кстати – самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.

Но лучше поклоняться данности
с глубокими ее могилами,
которые потом,
за давностью,
покажутся такими милыми.
Да.
Лучше поклоняться данности
с короткими ее дорогами,
которые потом
до странности
покажутся тебе
широкими,
покажутся большими, пыльными,
усеянными компромиссами,
покажутся большими крыльями,
покажутся большими птицами.

Да. Лучше поклоняться данности
с убогими ее мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице


Evik
Как каторжник влачит оковы за собой,
Так всюду я влачу среди моих скитаний
Весь ад моей души, весь мрак пережитой,
И страх грядущего, и боль воспоминаний...
Бывают дни, когда я жалок сам себе:
Так я беспомощен, так робок я, страдая,
Так мало сил во мне в лицо моей судьбе
Взглянуть без ужаса, очей не опуская...
Не за себя скорблю под жизненной грозой:
Не я один погиб, не находя исхода;
Скорблю, что я не мог всей страстью, всей душой
Служить тебе, печаль родимого народа!
Скорблю, что слабых сил беречь я не умел,
Что, полон святостью заветного стремленья,
Я не раздумывал, я не жил,- а горел,
Богатствами души соря без сожаленья;
И в дни, когда моя родная сторона
Полна уныния, смятенья и испуга,-
Чтоб в песне вылиться, душа моя должна
Красть редкие часы у жадного недуга.
И больно мне, что жизнь бесцельно догорит,
Что посреди бойцов - я не боец суровый,
А только стонущий, усталый инвалид,
Смотрящий с завистью на их венец терновый...

С.Я.Надсон


Радомир
Что делается
В механике,
И в химии,
И в биологии, -
Об этом знают лишь избранники,
Но, в общем, пользуются многие:
Излечиваются хворости,
Впустую сила мышц не тратится...

Но где-то на пределе скорости,
Где бешена частиц сумятица,
Ворочается зверь искусственный,
Ворчит, добычи ищет он,
Зверь механический, бесчувственный,
Детально выморен и высчитан.

Чтоб не сожрал он ваши домики
Со всеми вашими надеждами,
Остерегайтесь быть невеждами
В политике
И в экономике.

Леонид Мартынов


Радомир
Что за чёрт меня втравил
В этакое дело?
Я любил её три дня -
И не надоело.

Обойди хоть целый мир,
Этот и загробный -
Вряд ли сыщется пример
Верности подобной.

Кто ж такие чудеса
Сотворил со мною?
Лишь одна её краса
Тут всему виною.

А другая, не она,
Будь на этом месте -
Я бы ей давным-давно
Изменил раз двести!

Джон Саклинг


Evik
К СМЕРТИ

Из твоих когтистых, цепких лап
Сколько раз спасался я!..
Бывало, Чуть скажу: "Все кончено... я слаб!" --
Жизнь мне тотчас руку подавала.

Нет, отказываться никогда
Я не думал от борьбы с тобою:
Побежденным смертью нет стыда,
Стыдно тем, кто сдался ей без боя.

Ты ворчала:
-- Ну, теперь держись,
Хватит мне играть с тобой, строптивец! --
Я же все упрямее за жизнь
Драться продолжал, тебе противясь.

Знаю, знаю, смерть, с тобой игра
Вовсе не веселая забава.
Только не пришла еще пора
На земной покой иметь нам право.

Иль мне жизнь пришлась не по плечу?
Иль так сладок смертный риск бунтарства?
Нет, не умирать -- я жить хочу,
Жить сквозь боль, тревоги и мытарства.

Стать бы в стороне от бурь и гроз --
Можно тихо жить, не зная горя.
Я шагал сквозь грозы, в бурях рос,
В них с тобой за жизнь, за счастье споря...

Но теперь, надежда, не маячь --
Не помогут прошлые уроки.
В кандалы уж заковал палач
Руки, пишущие эти строки.

Скоро, скоро, может быть, к утру,
Смерть навек уймет мою строптивость.
Я умру -- за наш народ умру,
За святую правду, справедливость.

Иль не ради них я столько раз
Был уже тобой, костлявой, мечен?
Словно сам я -- что ни день и час --
Роковой искал с тобою встречи.

Путь великой правды труден, крут,
Но борца на путь иной не тянет.
Иль с победой встретится он тут,
Или смерть в попутчицы нагрянет.

Скоро, как звезда, угасну я...
Силы жизни я совсем теряю...
За тебя, о родина моя,
За большую правду умираю!

Октябрь (?) 1943 г.

Муса Джалиль


Радомир
ДОРОЖНЫЕ ЖАЛОБЫ



Долго ль мне гулять на свете
То в коляске, то верхом,
То в кибитке, то в карете,
То в телеге, то пешком?

Не в наследственной берлоге,
Не средь отческих могил,
На большой мне, знать, дороге
Умереть господь судил,

На каменьях под копытом,
На горе под колесом,
Иль во рву, водой размытом,
Под разобранным мостом.

Иль чума меня подцепит,
Иль мороз окостенит,
Иль мне в лоб шлагбаум влепит
Непроворный инвалид.

Иль в лесу под нож злодею
Попадуся в стороне,
Иль со скуки околею
Где-нибудь в карантине.

Долго ль мне в тоске голодной
Пост невольный соблюдать
И телятиной холодной
Трюфли Яра поминать?

То ли дело быть на месте,
По Мясницкой разъезжать,
О деревне, о невесте
На досуге помышлять!

То ли дело рюмка рома,
Ночью сон, поутру чай;
То ли дело, братцы, дома!..
Ну, пошел же, погоняй!...

Александр Сергеевич Пушкин


Радомир
Пабло Неруда

Концентрическими кругами
Тишина стекается в камень.
Весь трепещущий мир,
Все птицы, дома, войны,
Города, поезда, чащи,
Волна, без конца повторяющая вопросы моря,
Равномерная поступь рассвета -
Всё сходится к камню,
Небесному узлу и ореху,
Несравненному очевидцу.

Пыльный дорожный камень
Помнит Петра и помнит
Всех, кто был прежде,
Помнит воду новорождённой,
Он немое слово земли,
Он молчит,
Ведь ему досталась в наследство
Немота неподвижного моря
И необитаемой суши.
Камень был здесь еще до рассвета,
и стоило ему в первый раз шелохнуться,
как зазвучала самая первая
песня реки.

(Se concentra el silencio
En una piedra,
Los círculos se cierran,
El mundo tembloroso,
Guerras, pájaros, casas,
Ciudades, trenes, bosques,
La ola que repite las preguntas del mar,
Es sucesivo viaje de la aurora,
Llega a la piedra, nuez del cielo,
Testigo prodigioso.

La piedra polvorienta en un camino
сonoce a Pedro y sus antecedentes,
сonoce el agua desde que nació:
es la palabra muda de la tierra:
no dice nada porque es la heredera
del silencio anterior, del mar inmóvil,
de la tierra vacía.
Allí estaba la piedra antes de la aurora:
su primer movimiento
fue la primera música del río.)


Радомир
Одежды вечер медленно сменяет,
Ложась на ветви сада бахромой;
Ты смотришь, как миры на небе тают-
один вознёсся, падает другой;

И ты покинут на земле знакомой,
Навек не присягнувший никому:
Ни сумраку умолкнувшего дома,
Ни свету звёзд, поднявшихся во тьму,-

И нет дороги для тебя иной,
Чем, осознав и очертив границы,
В большой и тесной жизни становиться
Попеременно камнем и звездой.

Райнер Мария Рильке

Перевод с немецкого Евгения Витковского


Радомир
Дарек Фокс (перевод с польского Игоря Белова)

Из шестнадцатистраничной тетрадки в свастику

Вроцлавской фабрике
бумажных изделий


Где Луна?
Что случилось
с Солнцем? Почему собака
больше не друг человека?

Почему это несчастное создание
носит на шее табличку
с надписью: ТЫ МОЖЕШЬ ГЛАДИТЬ МЕНЯ
ТОЛЬКО В ПРИСУТСТВИИ МОЕГО
ВЕТЕРИНАРА? Почему надпись
сделана готическим шрифтом?

Что заставляет маленькие тучки
принимать очертания
больших животных,
которые давно вымерли?

И кто мне скажет,
черт возьми,
откуда я все это знаю,
если вокруг темнота?



Радомир
Константин Бальмонт

Я не верю в черное начало,
Пусть праматерь нашей жизни ночь,
Только солнцу сердце отвечало
И всегда бежит от тени прочь.

Я не верю. Нет закона веры.
Если верю, знает вся душа,
Что бессильны всякие примеры
И что жизнь в основе хороша.

И сегодня будет час заката,
И сегодня ночь меня скует,
Но красивы волны аромата,
И цветок в ночи готовит мед.

Если камень вижу я случайно,
И его окраска холодна,
Знаю я, что волшебствует тайна,
Лишь ударь, и искра в нем красна.

Если скажут: солнцу быть не вечно,
Есть конец и солнечной игры,
Я взгляну, полнеба светит млечно,
Там миры баюкают миры.

Нам даны ступени темных лестниц,
Чтоб всходить к горнилу всех лучей,
Все минуты мчатся с ликом вестниц,
В новом всходе будешь петь звончей.

Снова будем в ласковом тумане,
В радости узнать начальный час,
И нашепчет голос старой няни
Вечно-торжествующий рассказ.


ЗЕЛ
Звонок в мою раздался дверь,
Схожу-ка я, открою,
А там стоит, стесняясь, Смерть,
С блестящею косою.

И в балахон облачена
И жутко пахнет тленом,
Вот только ростиком она
Примерно по колено.

И говорит глухим баском
И свысока, как-будто:
— Не ссы, я за твоим котом,
Явилась ранним утром.

Давай, мужик, не тормози,
Смирись уже с утратой.
Меня в квартиру пропусти,
Где мой клиент лохматый?

Я почесал себе живот
И ей сказал: С хрена-ли?
Таких гостей ни я, ни кот
К себе не приглашали.

За капюшон её поднял
И дал пинка с размаху:
— Пошла отсюда, я сказал,
Прямой дорогой — на х..!

Я дверь квартирную закрыл,
Нашёл еды в пакете:
За тех, кого я приручил,
Я всё-таки в ответе.
(с)


Радомир
ЖЕНЩИНА И КОШКА
Она играла с кошкой. Странно,
В тени, сгущавшейся вокруг,
Вдруг очерк выступал нежданно
То белых лап, то белых рук.

Одна из них, сердясь украдкой,
Ласкалась к госпоже своей,
Тая под шёлковой перчаткой
Агат безжалостных когтей.

Другая тоже злость таила
И зверю улыбалась мило...
Но Дьявол здесь был, их храня.

И в спальне тёмной на постели,
Под звонкий женский смех, горели
Четыре фосфорных огня.

Поль Верлен


Радомир
БОГОМОЛКА

Денис Васильевич Давыдов


Кто знает нашу богомолку,
Тот с ней узнал наедине,
Что взор плутовки втихомолку
Поёт акафист сатане.

Как сладко с ней играть глазами,
Ниц падая перед крестом,
И окаянными словами
Перерывать её псалом!

О, как люблю её ворчанье:
На языке её всегда
Отказ идёт как обещанье -
Нет на словах, на деле да.

И, грешница, всегда сначала
Она завопит горячо:
"О, варвар! изверг! я пропала!",
А после: "Милый друг, ещё..."


Радомир
Кенжеев Бахыт Шкуруллаевич

Отложена дуэль. От переспелой вишни
на пальцах алый сок. В ту пору без труда
ссужали время мне - но амба, годы вышли,
платить или бежать. Еще бы знать куда...

Долги мои, должки, убытки и протори
командировочные, справки, темный сон
о белом корабле на синем-синем море,
откуда сброшен я и в явь перенесен.

Там угловатый хрип, ограбленное лето -
и море ясное. И парусник белей
счетов, оплаченных такою же монетой,
что давний проигрыш моих учителей.


-------------------------------------------------------

Незаметно отстроился праздничный град,
и кирпичные стены, и башенки в ряд,
заиграло на солнце цветное стекло -
и пяти-то веков не прошло...

Что же вздрогнуло сердце? Что мучает ум?
Кочевой ли свободы наследственный шум?
Или солоно стало подруге твоей -
океанских, маньчжурских кровей?

Будет, станет, отмаялось, перетекло,
совершенным глаголом в могилу легло,
золотые осталось слова поутру
бормотать, да курить на ветру.

А сентябрь расстилает для нас, дураков,
небеленую ткань городских облаков,
и сшивает ее от угла до угла
колокольни сухая игла...


Радомир
Подъезжая под Ижоры,
Я взглянул на небеса
И воспомнил ваши взоры,
Ваши синие глаза.
Хоть я грустно очарован
Вашей девственной красой,
Хоть вампиром именован
Я в губернии Тверской,
Но колен моих пред вами
Преклонить я не посмел
И влюбленными мольбами
Вас тревожить не хотел.
Упиваясь неприятно
Хмелем светской суеты,
Позабуду, вероятно,
Ваши милые черты,
Легкий стан, движений стройность,
Осторожный разговор,
Эту скромную спокойность,
Хитрый смех и хитрый взор.
Если ж нет... по прежню следу
В ваши мирные края
Через год опять заеду
И влюблюсь до ноября.

Пушкин Александр Сергеевич.


ЗЕЛ

Здравствуй, папа, родной... как ты там?..
Самый любящий в мире мужчина..
Знаешь, если года посчитать,
У тебя сейчас были б морщины...

Я бы их целовала шутя
Или ныла в рукав, когда плохо.
Ты шепнул бы, что годы летят,
Только я всё такая ж дурёха...

Ты мне сниться совсем перестал.
Не приходишь - скажи мне, так надо?
С ливнем весточку дай - как ты там?.. -
Я ей буду отчаянно рада.

Я тебе расскажу, как живу,
Что пишу, с кем не жду больше встречу...
И что еле держусь на плаву,
Всё надеясь, что `время залечит`.

А оно мерно тикает в такт,
Долго шьёт оно швы - не для слабых.
Знаешь, если года посчитать...
Седина тебе очень пошла бы...
(с)


Радомир
Николай Гумилев

Я служил пять лет у богача,
Я стерег в полях его коней,
И за то мне подарил богач
Пять быков, приученных к ярму.

Одного из них зарезал лев,
Я нашел в траве его следы,
Надо лучше охранять крааль,
Надо на ночь зажигать костер.

А второй взбесился и бежал,
Звонкою ужаленный осой.
Я блуждал по зарослям пять дней,
Но нигде не мог его найти.

Двум другим подсыпал мой сосед
В пойло ядовитой белены,
И они валялись на земле
С высунутым синим языком.

Заколол последнего я сам,
Чтобы было чем попировать
В час, когда пылал соседский дом
И вопил в нем связанный сосед.


Радомир
Пастернак Борис Леонидович

Люблю вас, далекие пристани
В провинции или деревне.
Чем книга чернее и листанней,
Тем прелесть ее задушевней.

Обозы тяжелые двигая,
Раскинувши нив алфавиты,
Россия волшебною книгою
Как бы на середке открыта.

И вдруг она пишется заново
Ближайшею первой метелью,
Вся в росчерках полоза санного
И белая, как рукоделье.

Октябрь серебристо-ореховый,
Блеск заморозков оловянный,
Осенние сумерки Чехова,
Чайковского и Левитана.



Радомир
Михаил Юрьевич Лермонтов.
Казачья колыбельная.

Спи, младенец мой прекрасный,
Баюшки-баю.
Тихо смотрит месяц ясный
В колыбель твою.
Стану сказывать я сказки,
Песенку спою;
Ты ж дремли, закрывши глазки,
Баюшки-баю.

По камням струится Терек,
Плещет мутный вал;
Злой чечен ползёт на берег,
Точит свой кинжал;
Но отец твой старый воин,
Закалён в бою:
Спи, малютка, будь спокоен,
Баюшки-баю.

Сам узнаешь, будет время,
Бранное житьё;
Смело вденешь ногу в стремя
И возьмешь ружьё.
Я седельце боевое
Шёлком разошью...
Спи, дитя моё родное,
Баюшки-баю.

Богатырь ты будешь с виду
И казак душой.
Провожать тебя я выйду —
Ты махнёшь рукой...
Сколько горьких слёз украдкой
Я в ту ночь пролью!..
Спи, мой ангел, тихо, сладко,
Баюшки-баю.

Стану я тоской томиться,
Безутешно ждать;
Стану целый день молиться,
По ночам гадать;
Стану думать, что скучаешь
Ты в чужом краю...
Спи ж, пока забот не знаешь,
Баюшки-баю.

Дам тебе я на дорогу
Образок святой:
Ты его, моляся богу,
Ставь перед собой;
Да, готовясь в бой опасный,
Помни мать свою...
Спи, младенец мой прекрасный,
Баюшки-баю.


Радомир
Иосиф Александрович Бродский

Я всегда твердил, что судьба - игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.
Я любил немногих. Однако - сильно.

Я считал, что лес - только часть полена.
Что зачем вся дева, раз есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.

Я писал, что в лампочке - ужас пола.
Что любовь, как акт, лишена глагола.
Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.

Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега; что луг с поляной
есть пример рукоблудья, в Природе данный.
Я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе собственной грузной тени.

Моя песня была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи.
Я сижу у окна в темноте; как скорый,
море гремит за волнистой шторой.

Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.


Радомир
Юлий Маркович Даниэль.

Все как надо. Все в порядке.
На судьбу не стоит злиться.
Счет находок – на десятки,
Счет потерь – на единицы.
Так оно и дальше будет.
Рассветает постепенно:
На чуток повыше люди,
На чуток пониже стены.
На щепоть добра поболе,
На крупицу больше чести.
Что же делать, что без боли
Нам бы не собраться вместе.
Что бедой полны разлуки,
А у выбранного в братья
Так нахолодали руки
Без тепла рукопожатья.
Ничего. Вздохнем поглубже.
Жить живым – ведь это просто.
Через камни, через лужи
Мерить годы, мерить версты.
Драться, плакать и браниться,
Только верить без оглядки.
Счет потерь – на единицы,
Счет находок – на десятки


jaklin
Моя жизнь,мои правила…
И я теперь другая…я всё исправила…
Стёрла память…убрала пробелы…
И перекрасила серое в белый…
И жизнью своей я теперь довольна…
Это раньше мне было больно…
А нынче плюю я на все запреты…
И если мне хочется, делаю это…
И пусть кто-то скажет,что это не правильно...
К чёрту!..Моя жизнь-мои правила!..

Увы, автор мне неизвестен....


Радомир
КОФЕЙНЯ

Дмитрий Борисович Кедрин

...Имеющий в кармане мускус
не кричит об этом на улицах.
Запах мускуса говорит за него.
Саади

У поэтов есть такой обычай -
В круг сойдясь, оплевывать друг друга.
Магомет, в Омара пальцем тыча,
Лил ушатом на беднягу ругань.

Он в сердцах порвал на нем сорочку
И визжал в лицо, от злобы пьяный:
"Ты украл пятнадцатую строчку,
Низкий вор, из моего "Дивана"!

За твоими подлыми следами
Кто пойдет из думающих здраво?"
Старики кивали бородами,
Молодые говорили: "Браво!"

А Омар плевал в него с порога
И шипел: "Презренная бездарность!
Да минет тебя любовь пророка
Или падишаха благодарность!

Ты бесплоден! Ты молчишь годами!
Быть певцом ты не имеешь права!"
Старики кивали бородами,
Молодые говорили: "Браво!"

Только некто пил свой кофе молча,
А потом сказал: "Аллаха ради!
Для чего пролито столько желчи?"
Это был блистательный Саади.

И минуло время. Их обоих
Завалил холодный снег забвенья.
Стал Саади золотой трубою,
И Саади слушала кофейня.

Как ароматические травы,
Слово пахло медом и плодами,
Юноши не говорили: "Браво!"
Старцы не кивали бородами.

Он заворожил их песней птичьей,
Песней жаворонка в росах луга...
У поэтов есть такой обычай -
В круг сойдясь, оплевывать друг друга.



Радомир
Гильермо Валенсиа

(Перевод С. Гончаренко)

Бывает...

Бывает, в сумраке вечернем
подступит к горлу тишина,
но напряженная округа
под стать пружине взведена.

Сосредоточенно предметы
прощальный впитывают свет,
и над часовней врезан в небо
последней птицы силуэт.

А сумрак в ожиданье мрака
сожмет в упругую спираль
печаль, пронзившую навылет
меланхолическую даль.

Как будто окоем вечерний,
готовясь встретить темноту,
в сосуд пространства нагнетает
всю боль свою и доброту.

И в эту пору приобщенья
к почти что зримой тишине
звездой проклюнется внезапно
такой же вечер и во мне.

В нем аромат цветов нездешних
струит потусторонний сад
и пахнет детством и весною,
стоявшей жизнь тому назад



Радомир
КОТУ ЯШЕНЬКЕ (Ольга и Михаил Матрёнины):

Ты бессовестный писун
Задней лапой почесун
Наглый рыбовымогун
И глазами посверкун
Во всю пасточку зевун
Хвост в тарелку окувун
За лодыжку угрызун
Ломтик сыра украдун
На загривок заскакун
В пузо когти выпускун
Мрачный иглотерапун
Хлорофитума едун
Сексуальный домогун
Повсеместный наплевун
Задней лапой пробуксун
Толстой попой занесун.


Радомир
Иосиф Александрович Бродский

Почти элегия


В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это - Божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако,
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною - сад.
Далекий гром закладывает уши.
В густой листве налившиеся груши,
как мужеские признаки, висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников - скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку еще, уже не шум.


Радомир
Александр Сергеевич Пушкин.
Клеветникам России

О чем шумите вы, народные витии?
Зачем анафемой грозите вы России?
Что возмутило вас? волнения Литвы?
Оставьте: это спор славян между собою,
Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
Вопрос, которого не разрешите вы.

Уже давно между собою
Враждуют эти племена;
Не раз клонилась под грозою
То их, то наша сторона.
Кто устоит в неравном споре:
Кичливый лях, иль верный росс?
Славянские ль ручьи сольются в русском море?
Оно ль иссякнет? вот вопрос.

Оставьте нас: вы не читали
Сии кровавые скрижали;
Вам непонятна, вам чужда
Сия семейная вражда;


Радомир
Хатори Хасо

Флейты бамбуковой голос
Слышу из дальнего леса,
Ветер влюбился, должно быть...


Радомир
Михаил Юрьевич Лермонтов

Страницы прошлого читая,
Их по порядку разбирая
Теперь остынувшим умом,
Разуверяюсь я во всем.
Смешно же сердцем лицемерить
Перед собою столько лет;
Добро б еще морочить свет!
Да и при том что пользы верить
Тому, чего уж больше нет?..
Безумно ждать любви заочной?
В наш век все чувства лишь на срок;
Но я вас помню — да и точно,
Я вас никак забыть не мог!
Во-первых потому, что много,
И долго, долго вас любил,
Потом страданьем и тревогой
За дни блаженства заплатил;
Потом в раскаяньи бесплодном
Влачил я цепь тяжелых лет;
И размышлением холодным
Убил последний жизни цвет.
С людьми сближаясь осторожно,
Забыл я шум младых проказ,
Любовь, поэзию,— но вас
Забыть мне было невозможно.



Радомир
СЕТОВАНИЯ В АЛФАВИТНОМ ПОРЯДКЕ

Гербранд Адрианс Бредеро
(1585–1618)

(перевод В.Топорова)


Армада Ада поднялась со дна.
Беда с Бедой срастаются в обиде.
Вина Виновных горше, чем Война.
Гроза в Груди Гремит, из недр не выйдя.
Друзья вокруг, но Дружба неверна.
Еда претит, Едва в уста мне внидя.
Жалеть себя? мне Жалость не дана,
Забвенья же – не Знать и Атлантиде.
Именье всё – Издраная мошна.
Камзол мой Куц, я б Краше был в хламиде.
Любимую Любой берет спьяна.
Меня ж бегут, едва Меня завидя.
Невзгоды Неотступны, Ночь темна.
Отчаянье Одно в моей планиде.
Порочный круг! Покоя нет, ни сна.
Расстаться б с жизнью, Рок возненавидя!
Судьба моя Сурова и Странна:
Тюремщицей со мной в Темнице сидя,
Уход Ускорить не велит она.
Фанфар я жду, пустым Фиал мой видя!
Харон, ты Хвор иль дрыхнешь допоздна?
Царить – Цирцее или Эвмениде?
Чертям с Червями жизнь отдам сполна,
Шабаш и Шутовство в веках провидя.
Щемит меня и Щиплет сатана.
Ы – это буква главная в изЫди!
Эпоха Эросом покорена.
Юдоль Юродств, Юр Юрких в чистом виде.
Я Яростен в такие времена!



Радомир
Ольга Арефьева

Человечки такие странные -
С утра принимают ванную,
Бреются или красятся
И по дорожке колбасятся,
Слова вспоминая бранные,
Мечтая зачем-то накваситься.
Человечки - они как овечки:
За спасение ставят свечки,
А на ближнего смотрят волком,
Так что свечки почти без толку -
Горят, ни на что не смотря,
И плавятся втихомолку.
Человечки такие разные -
Яблочные и колбасные,
Чистенькие и измазанные,
Хорошенькие и так себе,
Увечные и человечные -
Думают, что они вечные,
А на поверку - подложат фанерку
И быстро под горку на попе,
А смерть - внизу на гоп-стопе.


Радомир
Николай Заболоцкий


Меркнут знаки Зодиака
Над просторами полей.
Спит животное Собака,
Дремлет птица Воробей.
Толстозадые русалки
Улетают прямо в небо,
Руки крепкие, как палки,
Груди круглые, как репа.
Ведьма, сев на треугольник,
Превращается в дымок.
С лешачихами покойник
Стройно пляшет кекуок.
Вслед за ними бледным хором
Ловят Муху колдуны,
И стоит над косогором
Неподвижный лик луны.

Меркнут знаки Зодиака
Над постройками села,
Спит животное Собака,
Дремлет рыба Камбала,
Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землей луна висит.
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды.

Леший вытащил бревешко
Из мохнатой бороды.
Из-за облака сирена
Ножку выставила вниз,
Людоед у джентльмена
Неприличное отгрыз.
Все смешалось в общем танце,
И летят во сне концы
Гамадрилы и британцы,
Ведьмы, блохи, мертвецы.

Кандидат былых столетий,
Полководец новых лет,
Разум мой! Уродцы эти -
Только вымысел и бред.
Только вымысел, мечтанье,
Сонной мысли колыханье,
Безутешное страданье,-
То, чего на свете нет.

Высока земли обитель.
Поздно, поздно. Спать пора!
Разум, бедный мой воитель,
Ты заснул бы до утра.
Что сомненья? Что тревоги?
День прошел, и мы с тобой -
Полузвери, полубоги -
Засыпаем на пороге
Новой жизни молодой.

Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землей луна висит.
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды.
Спит растение Картошка.
Засыпай скорей и ты!

1929


Радомир
Николай Михайлович Рубцов

Вечернее происшествие.

Мне лошадь встретилась в кустах.
И вздрогнул я. А было поздно.
В любой воде таился страх.
В любом сарае сенокосном...
Зачем они в такой глуши
Явились мне в такую пору?
Мы были две живых души,
Но неспособных к разговору.
Мы были разных два лица,
Хотя имели по два глаза.
Мы жутко так, не до конца,
Переглянулись по два раза.
И я спешил - признаюсь вам -
С одною мыслью к домочадцам:
Что лучше разным существам
В местах тревожных - не встречаться!


Радомир
Хлебникова Марина Арнольдовна.

Объясните льву, что он свободен
за решеткой от забот случайных -
сыт, напоен, значит, беспечален.
Объясните льву, что он свободен.
Осознав, поняв и все такое,
он забудет край, где жили предки,
голос ночи, запах водопоя...
Объясните льву, зайдите в клетку.


Радомир
Джозеф Редъярд Киплинг
(перевод Самуила Яковлевича Маршака)

О, если ты покоен, не растерян,
Когда теряют головы вокруг,
И если ты себе остался верен,
Когда в тебя не верит лучший друг,
И если ждать умеешь без волненья,
Не станешь ложью отвечать на ложь,
Не будешь злобен, став для всех мишенью,
Но и святым себя не назовешь,

И если ты своей владеешь страстью,
А не тобою властвует она,
И будешь тверд в удаче и в несчастье,
Которым, в сущности, цена одна,
И если ты готов к тому, что слово
Твое в ловушку превращает плут,
И, потерпев крушенье, можешь снова -
Без прежних сил - возобновить свой труд,

И если ты способен все, что стало
Тебе привычным, выложить на стол,
Все проиграть и вновь начать сначала,
Не пожалев того, что приобрел,
И если можешь сердце, нервы, жилы
Так завести, чтобы вперед нестись,
Когда с годами изменяют силы
И только воля говорит: "Держись!" -

И если можешь быть в толпе собою,
При короле с народом связь хранить
И, уважая мнение любое,
Главы перед молвою не клонить,
И если будешь мерить расстоянье
Секундами, пускаясь в дальний бег, -
Земля - твое, мой мальчик, достоянье!
И более того, ты - человек!


Радомир
Двадцать восемь капель корвалола

Александр Михайлович Габриэль


Перебои жизненного соло лечатся испытанным плацебо: двадцать восемь капель корвалола и дождём сочащееся небо… Памяти незримая петарда россыпью колючих многоточий выстрелит в районе миокарда и отпустит на исходе ночи...

Сочиненье стихов… Зачем?!

И на кой совершенство слога?! –

недоказанных теорем

остаётся не так уж много.

Слишком вспахана эта гать,

слишком хожены эти стёжки…

Унизительно – подбирать

со столов опустевших крошки.

Мне б исчезнуть в мельканьи лиц,

в шевеленьи житейской пены,

но невидимый миру шприц

мне стихи загоняет в вены...

Ночью всё так выпукло и чётко делится на дебет и на кредит; только сердце, шалая подлодка, глубиной непознанною бредит… Стая истин, спаянная в узел, ставшая докучливою ношей, острыми рапирами иллюзий тычется в предсердья и подвздошье...

Сочиненье стихов… К чему?!

Что изменится в мире этом?! –

всё из света уйдёт во тьму,

чтобы вновь обернуться светом.

И за краткий житейский миг,

напоённый мечтой о чуде,

я не стану скопленьем книг,

что до дыр зачитают люди...

Ночь пригодна для войны с собою. И от изголовья до изножья время захудалою арбою тянется по мраку бездорожья. Нет стихов, шрапнельных многоточий; только холод стен да холод пола. Всё, что я хочу от этой ночи – двадцать восемь капель корвалола...


Радомир
Ностальгия.
Александр Моисеевич Городницкий.

Белой ночи колодец бездонный
И Васильевский в красном дыму.
Ностальгия - тоска не по дому,
А тоска по себе самому.

Этой странной болезнью встревожен,
Сквозь кордоны границ и таможен
Не спеши к разведённым мостам:
Век твой юный единожды прожит,
Не поможет тебе, не поможет
Возвращение к прежним местам.

На столе институтские снимки,
Где Исаакий в оранжевой дымке
И канала цветное стекло.
Не откроются эти скрижали.
Мы недавно туда приезжали,
После выпили,- не помогло.

Этот контур, знакомый и чёткий,
Эти мальчики возле решётки,
Неподвижная эта вода.
Никогда не стоять тебе с ними,
Не вернуться на старенький снимок
Никогда, никогда, никогда.

1979


Радомир
Осип Эмильевич Мандельштам.


Ни о чем не нужно говорить,
Ничему не следует учить,
И печальна так и хороша
Темная звериная душа:

Ничему не хочет научить,
Не умеет вовсе говорить
И плывет дельфином молодым
По седым пучинам мировым.


Радомир
Булат Шалвович Окуджава.

Не пробуй этот мед: в нем ложка дегтя...


Не пробуй этот мёд: в нём ложка дегтя.
Чего не заработал — не проси.
Не плюй в колодец. Не кичись. До локтя
всего вершок — попробуй укуси.

Час утренний — делам, любви — вечерний,
раздумьям — осень, бодрости — зима...
Весь мир устроен из ограничений,
чтобы от счастья не сойти с ума.


Радомир
Александр Сергеевич Пушкин.

"Глухой глухого звал к суду судьи глухого..."



Глухой глухого звал к суду судьи глухого,
Глухой кричал: "Моя им сведена корова!"-
"Помилуй,- возопил глухой тому в ответ:-
Сей пустошью владел еще покойный дед".
Судья решил: "Чтоб не было разврата,
Жените молодца, хоть девка виновата".



Радомир
Михаил Юрьевич Лермонтов.

Люблю тебя, булатный мой кинжал,
Товарищ светлый и холодный.
Задумчивый грузин на месть тебя ковал,
На грозный бой точил черкес свободный.
Лилейная рука тебя мне поднесла
В знак памяти, в минуту расставанья,
И в первый раз не кровь вдоль по тебе текла,
Но светлая слеза - жемчужина страданья.
И черные глаза, остановясь на мне,
Исполнены таинственной печали,
Как сталь твоя при трепетном огне,
То вдруг тускнели, то сверкали.
Ты дан мне в спутники, любви залог немой,
И страннику в тебе пример не бесполезный:
Да, я не изменюсь и буду тверд душой,
Как ты, как ты, мой друг железный.


Радомир
Фет (Шеншин) Афанасий Афанасьевич

На заре ты ее не буди,
На заре она сладко так спит;
Утро дышит у ней на груди,
Ярко пышет на ямках ланит.

И подушка ее горяча,
И горяч утомительный сон,
И, чернеясь, бегут на плеча
Косы лентой с обеих сторон.

А вчера у окна ввечеру
Долго-долго сидела она
И следила по тучам игру,
Что, скользя, затевала луна.

И чем ярче играла луна,
И чем громче свистал соловей,
Всё бледней становилась она,
Сердце билось больней и больней.

Оттого-то на юной груди,
На ланитах так утро горит.
Не буди ж ты ее, не буди...
На заре она сладко так спит!


severyaninn
«Сегодня ночью снился мне Петров.
Он, как живой, стоял у изголовья.
Я думала спросить насчет здоровья,
но поняла бестактность этих слов».

Она вздохнула и перевела
взгляд на гравюру в деревянной рамке,
где человек в соломенной панамке
сопровождал угрюмого вола.

Петров женат был на ее сестре,
но он любил свояченицу; в этом
сознавшись ей, он позапрошлым летом,
поехав в отпуск, утонул в Днестре.

Вол. Рисовое поле. Небосвод.
Погонщик. Плуг. Под бороздою новой
как зернышки: «на память Ивановой»
и вовсе неразборчивое: «от...»

Чай выпит. Я встаю из-за стола.
В ее зрачке поблескивает точка
звезды — и понимание того, что,
воскресни он, она б ему дала.

Она спускается за мной во двор
и обращает скрытый поволокой,
верней, вооруженный его взор
к звезде, математически далекой.

Иосиф Бродский


Радомир
Борис Леонидович Пастернак

Золотая осень


Осень. Сказочный чертог,
Всем открытый для обзора.
Просеки лесных дорог,
Заглядевшихся в озера.

Как на выставке картин:
Залы, залы, залы, залы
Вязов, ясеней, осин
В позолоте небывалой.

Липы обруч золотой —
Как венец на новобрачной.
Лик березы — под фатой
Подвенечной и прозрачной.

Погребенная земля
Под листвой в канавах, ямах.
В желтых кленах флигеля,
Словно в золоченых рамах.

Где деревья в сентябре
На заре стоят попарно,
И закат на их коре
Оставляет след янтарный.

Где нельзя ступить в овраг,
Чтоб не стало всем известно:
Так бушует, что ни шаг,
Под ногами лист древесный.

Где звучит в конце аллей
Эхо у крутого спуска
И зари вишневый клей
Застывает в виде сгустка.

Осень. Древний уголок
Старых книг, одежд, оружья,
Где сокровищ каталог
Перелистывает стужа.


ЗЕЛ
Побег с работы… Дача секретарши…
Коньяк. Конфеты. Вместе душ. И дальше…
Безумие… Безумие…
Потом
Вы чинно возвращаетесь в свой дом.
Усталый взгляд. Привычный поцелуй.
И просьба к милой: «Ужин наколдуй,
Устал сегодня что-то как собака…»
Жена по кухне мечется сайгаком.
Котлетки. Кофе. Плюшки. Бламанже…
В кровати грелка греется уже,
Телеэкран мерцает в зеркалах.
Жена мурчит: «Я так тебя ждала…
Я целый день хотела быть с тобой…»
Вдруг СМС-ка вам.
И Вы босой
Крадетесь в туалет, чтоб в тишине
Прочесть:
«Люблю. Ты помнишь обо мне?
Как хорошо с тобой сегодня было.
Какой восторг любовь нам подарила.
Какой был фантастический оргазм…»
Такое слать? Ну, разве не маразм?!
Пижаму поправляя на скаку…
Вы быстро удаляете строку.
Быть осторожней надо будет впредь,
И прочие контакты подтереть…
Хоть за окном и на душе весна,
Но не дай Бог пронюхает жена…
А у жены холодный в спальне тон:
«Зачем ты брал с собой МОЙ телефон»?
(с)


Радомир
Осип Эмильевич Мандельштам

Воздух пасмурный влажен и гулок;
Хорошо и не страшно в лесу.
Легкий крест одиноких прогулок
Я покорно опять понесу.

И опять к равнодушной отчизне
Дикой уткой взовьется упрек,--
Я участвую в сумрачной жизни,
Где один к одному одинок!

Выстрел грянул. Над озером сонным
Крылья уток теперь тяжелы.
И двойным бытием отраженным
Одурманены сосен стволы.

Небо тусклое с отсветом странным -
Мировая туманная боль -
О, позволь мне быть также туманным
И тебя не любить мне позволь.


ЗЕЛ
О смерти глеба мы на кухне
беседуем с ево вдовой
вполголоса ведь глеб пока што
жывой

Здесь медицина бесполезна
сказал хирург смотря в разрез
но всё же вырезал аппендикс
раз влез

Пишу малиновым вареньем
тебе по утренним блинам
и прибиваю их на память
к стенам

Дождями смоет осень имя
из старой книжки записной
того с кем жизнь связать хотелось
весной
©


Радомир
ШИПЯЩИЕ СИЛЛОГИЗМЫ И МАКСИМЫ

1.
Тещи стали вещи:
вещи были носче,
мощи были мощны
рожи были всхожи.
Мыла стало мало.

2.
Шашни стали проще,
дщери стали падче,
рожи стали схожи,
жены стали общи,
чрева стали ловче.
Скучно стало точно.

3.
Очи были кротче,
чары были ярче,
ночи были жгучи,
важно было нежно,
тверже было дольше.
Шлюхи были чутче.

4.
Ружья стали глубже,
части стали четче,
путчи стали чаще,
стачки стали стойче,
стычки стали дерзче,
ульчи стали злючи,
мойши стали реже,
чукчи стали мельче.
Сдачи стали молча.

5.
Стражи стали строже.
Кражи стали тише.

6.
Желчи стало жальче:
биржи стали ближе.
Штаты стали нашче,
купчи стали крепче.
Стали стали хрупче.

7.
Чачи стали терпче,
шайбы стали толще,
джазы стали жестче,
жабры стали ниже,
лежа стало легче,
сложно стало можно.
Шизы стали гибче.

8.
Стужи были хуже,
шрамы были свежи,
шаржи были слаже,
марши были мерзче,
вышки были выше.
мы же были те же.

9.
Шоры стали тоньше,
шлюзы стали шире,
уши стали чище,
речи стали резче,
притчи стали кратче.
Все же было лучше.

10.
Толщи стали тоньше,
чащи стали реже,
гречи стали горче,
жижи стали гаже,
корчи стали жутче.
Нужно было раньше…

Виталий Калашников


ЗЕЛ
Из запоя вышел – несть числа
Новостям, событиям, скандалам.
Лилька из четвёртой понесла,
Валентину дали по ..балу.

Магазин у озера снесли –
Клуб ночной построят, не иначе.
Приобрёл Серёга «Жигули»,
Алексеич «Хонду» расхерачил…

Кто-то двери выкрасил в подъезд,
Во дворе поставили беседку.
То бишь, больше стало «злачных мест»,
Где нажраться можем мы с соседкой.

Жизнь – калейдоскоп, крутись же, ну!
Чередуй событий вереницы.
Ну-ка, я опять в запой нырну,
Страх как любопытно возвратиться.
(с)


Радомир
Кого ж любить? Кому же верить?
Кто не изменит нам один?
Кто все дела, все речи мерит
Услужливо на наш аршин?
Кто клеветы про нас не сеет?
Кто нас заботливо лелеет?
Кому порок наш не беда?
Кто не наскучит никогда?
Призрака суетный искатель,
Трудов напрасно не губя,
Любите самого себя,
Достопочтенный мой читатель!
Предмет достойный: ничего
Любезней верно нет его.

Александр Сергеевич Пушкин.


ЗЕЛ
"Писец!" — всем понятное слово.
И с детсва знакомо оно.
"Писец!" для кого то хреново.
Кому то, писец-хорошо!

Бывает "Писец!" очень важным!
Бывает "Писец!" невтерпеж.
И если "Писец!" кто то скажет.
Его тут же сразу поймешь.

"Писец!" узнаешь по размерам ...
Обычно он слишком большой
Огромный "Писец!" неприменно.
Гигатнский, но есть и другой...

Малюсенький еле заметный.
"Писец!" может вас посетить.
Опасный "Писец!" очень скверный
Такой может все погубить.

"Писец!" заменяет глаголы.
Предлоги и крики Ура!!!
"Писец!" уникальное слово.
И помнит его детвора.

Учитель,сантехник,строитель.
"Писец!" — он у каждого свой.
Важнее всего не сдаваться!
Когда он случиться с тобой.
(с)


ЗЕЛ
Давайте все куда-нибудь уедем,
Устав переживать по мелочам,
Назло врагам, коллегам и соседям,
На остров под названием Кхуям.

Где нет домов, где только лес и горы,
Где море, пальмы, ласковый ручей,
И пусть звонят настырно кредиторы
На сотовый, заброшенный в репей.

Пусть падают зигзаги котировок
И бьются курсы евро и рубля —
Нам пофигу. Мы ходим без кроссовок
И взглядами не ищем корабля.

Пусть кто-нибудь шагает на работу,
На выборы, на органы, на снос...
На острове Кхуям — всегда суббота
И воскресенье тоже, не вопрос.

И пусть лежат рекламные буклеты,
Квитанции за воздух и за свет,
Повестки в суд, халявные билеты...
Нам пофигу, нас просто больше нет.

Но светит нам пожизненная драма,
Бездушные рутинные дела:
На каждого бездельника Кхуяма
Планета островов не припасла. (с)


other
Михаил Калашников, дата рождения
10 ноября 1919

Храни меня, мой автомат.
Когда ничто уже не нужно.
Ни деньги, должности, ни блат,
Ни бред любви, не лепет дружбы.
На грани между тьмой и светом,
Где фиолетовый закат.
В чужой земле, средь минаретов,
Храни меня, мой автомат.
В любую дрянь: В жару и стужу,
Под взрывы, вопли, град и мат,
В грязи, крови, в блевотных лужах,
Храни меня, мой автомат.
А если жизнь промчалась глупо:
Мираж из званий и наград.
Последним в поле, среди трупов
Храни меня, мой автомат.
Пусть даже выжить бесполезно
И божий суд присудит: ад.
Умри со мной. И в чёрных безднах
Храни меня, мой автомат!

автор мне не известен.


Радомир
Р. Кипплинг, перевод К. Симонова

Серые глаза - рассвет,
Пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след
За винтом бегущей пены.

Черные глаза - жара,
В море сонных звезд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье.

Синие глаза - луна,
Вальса белое молчанье,
Ежедневная стена
Неизбежного прощанья.

Карие глаза - песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья и полета.

Нет, я не судья для них,
Просто без суждений вздорных
Я четырежды должник
Синих, серых, карих, черных.

Как четыре стороны
Одного того же света,
Я люблю - в том нет вины -
Все четыре этих цвета.


Радомир
Леонид Филатов
(из пародий)
* * *
Вот начало фильма. Дождь идёт.
Муха вдоль по улице идёт.
Крупный план. Усталый профиль Мухи.
Её за тридцать. Она не в духе.

В том, как она курит и острит,
Чувствуется скепсис и гастрит.
Дальше в фильме вот что происходит:
Муха в луже денежку находит.

Магазин. Изделья из фаянса.
Еле слышный запах декаданса.
Крупный - невозможно крупный план:
В голове у Мухи зреет план.

За прилавком - грустный продавец.
Неврастеник. Умница. Вдовец.
В том, как он берёт у вас червонец,
Чувствуются Чехов и Чюрлёнис.

Просмотрев предложенный товар,
Муха выбирает самовар.
Продолженье фильма в том же духе.
Муха дома. Мы в гостях у Мухи.

Том Хемингуэя. Бюст Вольтера.
Сиротливый привкус адюльтера.
Тонкая французская игра:
Муха в ожиданье Комара.

Он приходит. Он снимает плащ.
Он провинциален и ледащ.
В том, как он стыдится сантиментов,
Чувствуется бремя алиментов.

Тихо. Он молчит. Она молчит.
Самовар тем более молчит.
Он вздыхает. Муха понимает.
И из шкафа чашки вынимает.

Пьют без разговоров. Молча пьют.
Общий план. Всеобщий неуют.
За окном, в мерцанье сонных луж
Чувствуется острый Клод Лелюш.


Радомир
В меланхолические вечера

Георгий Владимирович Иванов


В меланхолические вечера,
Когда прозрачны краски увяданья,
Как разрисованные веера,
Вы раскрываетесь, воспоминанья.

Деревья жалобно шумят, луна
Напоминает бледный диск камеи,
И эхо повторяет имена
Елизаветы или Саломеи.

И снова землю я люблю за то,
Что так торжественны лучи заката,
Что легкой кистью Антуан Ватто
Коснулся сердца моего когда-то.




sbz
Цитата(Радомир @ 25.11.2015 - 20:07)
В меланхолические вечера

Георгий Владимирович Иванов
В меланхолические вечера,
Когда прозрачны краски увяданья,
Как разрисованные веера,
Вы раскрываетесь, воспоминанья.

Деревья жалобно шумят, луна
Напоминает бледный диск камеи,
И эхо повторяет имена
Елизаветы или Саломеи.

И снова землю я люблю за то,
Что так торжественны лучи заката,
Что легкой кистью Антуан Ватто
Коснулся сердца моего когда-то.



В своем стихотворении "Павлодар"

П. Васильев Марии Рогатиной-совхознице
в первом стихе писал

Солнечный мой
Мне говор твой знаком
Я о тебе ПРИПОМНИЛ, как о брате
Вспоенный подсосочным молоком
твоих коров, мычащих на закате... (много там далее)


Радомир
Гилберт-Кит Честертон


Я к виселице новенькой в саду
С утра иду, не трепеща нимало;
Вывязываю петлю на ходу,
Как денди вяжет галстук свой для бала;
Соседи (на заборе) ждут сигнала,
Чтоб закричать "ура!". Но, на беду,
Меня смешная прихоть обуяла:
Сегодня не повешусь -- подожду.

За жалованьем завтра же зайду...
Приятный звон у этого бокала...
Я вижу алых тучек череду...
И тетушка прийти не обещала...
А в клубе я слыхал от Томми Халла,
Что рыбу нужно подержать во льду...
Я не читал шедевров Ювенала!
Сегодня не повешусь -- подожду.

Бывают недурные дни в году;
С певцов упадка спесь почти упала;
Уэллс увидел добрую звезду,
И Шоу заскучал без идеала;
"Поэтов разума" и тех не стало --
Все образумились... А там, в пруду,
Так небо голубое засияло!
Сегодня не повешусь -- подожду.

Посылка

Принц! Что за шум у зданья Трибунала?
Ведь головы терять -- у вас в роду...
Пускай монархов мучит страх финала!
Сегодня не повешусь -- подожду.



sbz
Цитата(Радомир @ 28.11.2015 - 13:16)
Гилберт-Кит Честертон
Я к виселице новенькой в саду
С утра иду, не трепеща нимало;
Вывязываю петлю на ходу,
Как денди вяжет галстук свой для бала;
Соседи (на заборе) ждут сигнала,
Чтоб закричать "ура!". Но, на беду,
Меня смешная прихоть обуяла:
Сегодня не повешусь -- подожду.

За жалованьем завтра же зайду...
Приятный звон у этого бокала...
Я вижу алых тучек череду...
И тетушка прийти не обещала...
А в клубе я слыхал от Томми Халла,
Что рыбу нужно подержать во льду...
Я не читал шедевров Ювенала!
Сегодня не повешусь -- подожду.

Бывают недурные дни в году;
С певцов упадка спесь почти упала;
Уэллс увидел добрую звезду,
И Шоу заскучал без идеала;
"Поэтов разума" и тех не стало --
Все образумились... А там, в пруду,
Так небо голубое засияло!
Сегодня не повешусь -- подожду.

Посылка

Принц! Что за шум у зданья Трибунала?
Ведь головы терять -- у вас в роду...
Пускай монархов мучит страх финала!
Сегодня не повешусь -- подожду.


Квадрат квадратов - Северянина, м.б. 2-е место занимаетЪ для меня-мелкой сошки
в творчестве ЕГО, после = как плакала девочка
с ув.


Радомир
Александр Михайлович Габриэль.

Лишь одна только фраза в запаснике:
"C'est la vie!.." -
осознанье бессилия.
Это значит -
окончились праздники
и во мгле растворилась идиллия.
Разменяв
на словесное крошево
учащенное сердцебиение,
мы оставили память
задешево
в неприглядном ломбарде забвения.
Эта грусть -
не из фильмов Рязанова.
Наше прошлое
стёсано, смолото...
Мы родимся, наверное, заново
на заброшенном полюсе холода,
в мире Кубрика,
Линча и Формана,
где безбрежны тоски полномочия,
где на знамени -
галльская формула
"C'est la vie!.." -
а в конце - многоточие.


sbz
[quote name='Радомир' post='217577' date='18.12.2015 - 16:23']Александр Михайлович Габриэль.

Дала же нам это еврейка Агния: Самолет построим сами, понесЁмся над лесами..и ДО сих пор в голове про уроненного мишку - доброе Умеют евреи писать

Бабушка ту умрешь - умру..........вот тогда я буду накручивать твою швейную машинку (Чуковский- "от 3-х до 5-ти")


Радомир
Арво Метс
"Утро"

Проснулся -
кто-то шуршит на стене.
Луч солнца с рыжей головой
бегал вверх и вниз.

Второй раз проснулся -
кто-то тихо стонет.
Бледный луч угасал.

В третий раз проснулся -
громкое солнце
подпрыгивало на столе,
хохотало,
хлопало в ладоши.
- Вставай, соня!

- Отстань! - сказал я. -
Сегодня воскресенье.



sbz
Цитата(Радомир @ 19.12.2015 - 11:14)
Арво Метс
"Утро"
.

Маяковского бдим -в СТО СОЛНЦ ЗАКАТ пылал - в июнь катилось лето была жара


Радомир
Владимир Владимирович Маяковский
Две Москвы.

Когда автобус,
       пыль развеяв,
прет
   меж часовен восковых,
я вижу ясно:
      две их,
их две в Москве —
         Москвы.


sbz
Цитата(Радомир @ 20.12.2015 - 20:03)
Владимир Владимирович Маяковский
Две Москвы

типа Окон "РОСТА" не предлагал и не изумлялся по Москве у В.В. (стих написан после, но РОСТ-овское присутстствует)
Злободневнее Чуковский, 1922 для МОСКВЫ и пр. Мегаполисов

Будут, будут босоножки
К чудо-дереву скакать
И румяные сапожки
С чудо-дерева срывать
Приговаривать:
"Ай да Мурочка,
Ай да умница"
"


Радомир
К.Р.
"Снег"

Падай, падай, снег пушистый,
Расстилайся пеленой,
Падай, легкий, падай, чистый,
Землю зябнущую крой.

Заметая дали мглою,
Всякий цвет, отлив и тень
Непорочной белизною
Словно саваном одень.

И беззвучной, и бесцветной,
И безжизненной порой
Дай природе безответной
Мир и отдых, и покой;

Чтоб забыться ей, зимою
Усыпленной до весны,
Чтобы грезились тобою
Ей навеянные сны;

Чтоб копилася в ней сила
На иное бытие,
И с весною воскресила
Тайна творчества ее.


Радомир
Роберт Фрост

В осеннем лесу, на развилке дорог,
Стоял я, задумавшись, у поворота;
Пути было два, и мир был широк,
Однако я раздвоиться не мог,
И надо было решаться на что-то.

Я выбрал дорогу, что вправо вела
И, повернув, пропадала в чащобе.
Нехоженей, что ли, она была
И больше, казалось мне, заросла;
А впрочем, заросшими были обе.

И обе манили, радуя глаз
Сухой желтизною листвы сыпучей.
Другую оставил я про запас,
Хотя и догадывался в тот час,
Что вряд ли вернуться выпадет случай.

Еще я вспомню когда-нибудь
Далекое это утро лесное:
Ведь был и другой предо мною путь,
Но я решил направо свернуть --
И это решило все остальное.....


Радомир
НА НОВЫЙ ГОД

Гаврила Романович Державин

Декабрь 1780 или январь 1781


Рассекши огненной стезею
Небесный синеватый свод,
Багряной облечен зарею,
Сошел на землю новый год;
Сошел - и гласы раздалися,
Мечты, надежды понеслися
Навстречу божеству сему.

Гряди, сын вечности прекрасный!
Гряди, часов и дней отец!
Зовет счастливый и несчастный:
Подай желаниям венец!
И самого среди блаженства
Желаем блага совершенства,
И недовольны мы судьбой.

Еще вельможа возвышаться,
Еще сильнее хочет быть;
Богач богатством осыпаться,
И горы злата накопить;
Герой бессмертной жаждет славы,
Корысти - льстец, Лукулл - забавы,
И счастия игрок в игре.

Мое желание: предаться
Всевышнего во всем судьбе,
За счастьем в свете не гоняться,
Искать его в самом себе.
Меня здоровье, совесть права,
Достаток нужный, добра слава
Творят счастливее царей.

А если милой и приятной
Любим Пленирой я моей,
И в светской жизни коловратной
Имею искренних друзей,
Живу с моим соседом в мире,
Умею петь, играть на лире,-
То кто счастливее меня?

От должностей в часы свободны
Пою моих я радость дней;
Пою творцу хвалы духовны
И добрых я пою царей.
Приятней гласы становятся,
И слезы нежности катятся,
Как россов матерь я пою.

Петры, и Генрихи, и Титы
В народных век живут сердцах;
Екатерины не забыты
Пребудут в тысящи веках.
Уже я вижу монументы,
Которых свергнуть элементы
И время не имеют сил.


Радомир
Виктор Куллэ

Под Рождество замкнулся звёздный круг.
Вчерашняя зима была сегодня
ночной водой; и благодать Господня
прохладным пеплом пролилась из рук.

Я стану пить с любившими меня
за прочих — не любивших, но щадящих;
и тени любящих, как тени уходящих,
качнутся на пороге от огня,

когда, упав расквашенной губой
на грубый снег российского помола,
я отучусь от мёртвого глагола.
И стану наконец самим собой.


Радомир
Искры
Александр Николаевич Башлачёв.

Мы высекаем искры сами
Назло тотальному потопу.
Из искры возгорится пламя
И больно обожжет нам... жопу.


Радомир
Баллада о старом замке
Кедрин Дмитрий Борисович

В денек
Золотой и нежаркий
Мы в панскую Польшу вошли
И в старом
Помещичьем парке
Охотничий замок нашли.

Округу
С готических башен
Его петушки сторожат.
Убогие шахматы пашен
Вкруг панского замка лежат.

Тот замок
Из самых старинных.
О нем хоть балладу пиши!
И только
В мужицких чупринах
От горя
Заводятся вши…

Мы входим туда
Без доклада,
Мы входим без спросу туда —
Штыка и приклада,
По праву
Борьбы и труда.

Проходим
Молельнею древней
Среди деревянных святых
И вместе с собой
Из деревни
Ведем четырех понятых.

Почти с поцелуем воздушным,
Условности света поправ,
В своем кабинете
Радушно
Встречает нас
Ласковый граф.

Неряшливо
Графское платье:
У графа —
Супруга больна.
На бархатном
Графском халате
Кофейные пятна вина.

Избегнем
Ненужных вопросов!
Сам граф
Не введет нас в обман:
Он только —
Эстет и философ,
Коллекционер,
Меломан.

И он,
Чтоб не вышло ошибок,
Сдает нам
Собранье монет.
Есть в замке
Коллекция скрипок
И только оружия —
Нет.

Граф любит
Оттенки кармина
На шапках
Сентябрьских осин.
О, сладость часов
У камина,
Когда говорит
Клавесин!

Крестьяне?
Он знает их нужды!
Он сам надрывался,
Как вол!
Ему органически чужды
Насилие
И произвол!

И граф поправляет,
Помешкав,
Одно из колец золотых…
Зачем же
Играет усмешка
На синих губах
Понятых?

Они околдованы пеньем
Наяд
В соловьиных садах!..
По шатким
Скрипучим ступеням
Мы всходим
На графский чердак.

Здесь все —
Как при дедушке было:
Лежит голубиный помет…
Подняв добродушное рыло,
Стоит в уголку
Пулемет!

Так вот что
Философ шляхетский
Скрывал
В своем старом дворце!
Улыбка
Наивности детской
Сияет на графском лице.

Да!
Граф позабыл пулеметы!
Но все подтвердят нам
Окрест:
Они — лишь для псовой охоты
Да вместо трещоток —
В оркестр!..
Как пляшут
Иголочки света
В брильянте на графской руке!
Крестьяне
Философа в Лету
Увозят на грузовике.
"Слезайте
С лебяжьей перины!
Понежились!
Выспались всласть!
Балладу
О замке старинном
Допишет
Советская власть".
1939


Радомир
ВАКХИЧЕСКАЯ ПЕСНЯ
Александр Сергеевич Пушкин

Что смолкнул веселия глас?
Раздайтесь, вакхальны припевы!
Да здравствуют нежные девы
И юные жены, любившие нас!
Полнее стакан наливайте!
На звонкое дно
В густое вино
Заветные кольца бросайте!
Подымем стаканы, содвинем их разом!
Да здравствуют музы, да здравствует разум!
Ты, солнце святое, гори!
Как эта лампада бледнеет
Пред ясным восходом зари,
Так ложная мудрость мерцает и тлеет
Пред солнцем бессмертным ума.
Да здравствует солнце, да скроется тьма!



Радомир
Мацуо Басё

Цветок вьюночка,
Пусть нарисован невзрачно,
А как прекрасен!


Восток
Дорожите счастьем, дорожите

Дорожите счастьем, дорожите!
Замечайте, радуйтесь, берите
Радуги, рассветы, звезды глаз -
Это все для вас, для вас, для вас.

Услыхали трепетное слово -
Радуйтесь. Не требуйте второго.
Не гоните время. Ни к чему.
Радуйтесь вот этому, ему!

Сколько песне суждено продлиться?
Все ли в мире может повториться?
Лист в ручье, снегирь, над кручей вяз...
Разве будет это тыщу раз!

На бульваре освещают вечер
Тополей пылающие свечи.
Радуйтесь, не портите ничем
Ни надежды, ни любви, ни встречи!

Лупит гром из поднебесной пушки.
Дождик, дождь! На лужицах веснушки!
Крутит, пляшет, бьет по мостовой
Крупный дождь, в орех величиной!

Если это чудо пропустить,
Как тогда уж и на свете жить?!
Все, что мимо сердца пролетело,
Ни за что потом не возвратить!

Хворь и ссоры временно отставьте,
Вы их все для старости оставьте
Постарайтесь, чтобы хоть сейчас
Эта "прелесть" миновала вас.

Пусть бормочут скептики до смерти.
Вы им, желчным скептикам, не верьте -
Радости ни дома, ни в пути
Злым глазам, хоть лопнуть, - не найти!

А для очень, очень добрых глаз
Нет ни склок, ни зависти, ни муки.
Радость к вам сама протянет руки,
Если сердце светлое у вас.

Красоту увидеть в некрасивом,
Разглядеть в ручьях разливы рек!
Кто умеет в буднях быть счастливым,
Тот и впрямь счастливый человек!

И поют дороги и мосты,
Краски леса и ветра событий,
Звезды, птицы, реки и цветы:
Дорожите счастьем, дорожите!
Э.Асадов


passionarius
Ухожу ибо в этой обители бед
Ничего постоянного прочного нет
Пусть смеётся лишь тот уходящему в след
Кто прожить собирается тысячу лет


Радомир
Осип Эмильевич Мандельштам.

На бледно-голубой эмали,
Какая мыслима в апреле,
Березы ветви поднимали
И незаметно вечерели.

Узор отточенный и мелкий,
Застыла тоненькая сетка,
Как на фарфоровой тарелке
Рисунок, вычерченный метко, –

Когда его художник милый
Выводит на стеклянной тверди,
В сознании минутной силы,
В забвении печальной смерти.


Радомир
Александр Сергеевич Пушкин.

Нельзя не вспомнить без улыбки
Те дни блаженства моего,
Когда все члены были гибки,
За исключеньем одного!

Теперь не то: пошли недуги!
И в завершении всего
Мои все члены стали туги,
за исключеньем одного!


Бабай
Цитата(Радомир @ 11.04.2016 - 23:58)
Александр Сергеевич Пушкин.

Мои все члены стали туги,
за исключеньем одного!


Видимо не про себя писал-умер-то он молодым,не верится в тугость всех суставов,хотя гибкость одного сустава встречается и в более молодом возрасте(выдержка из разбора стихотворения в 8-м классе) tongue.gif biggrin.gif


Радомир
Самуил Яковлевич Маршак.

Что ни делает дурак,
Все он делает не так.

Начинает не сначала,
А кончает как попало.

С потолка он строит дом,
Носит воду решетом,

Солнце в поле ловит шапкой,
Тень со стен стирает тряпкой,

Дверь берет с собою в лес,
Чтобы вор к нему не влез,

И на крышу за веревку
Тянет бурую коровку,

Чтоб немножко попаслась
Там, где травка разрослась.

---

Что ни делает дурак,
Все он делает не так.

И не вовремя он рад,
И печален невпопад.

На пути встречает свадьбу -
Тут бы спеть и поплясать бы,

Он же слезы льет рекой
И поет заупокой.

Как схватили дурака,
Стали мять ему бока,

Били, били, колотили,
Чуть живого отпустили.

"Ишь ты, - думает дурак, -
Видно, я попал впросак.

Из сочувствия к невесте
Я поплакал с нею вместе.

Ладно, в следующий раз
Я пущусь на свадьбе в пляс!"

---

Вот бредет он по дороге,
А навстречу едут дроги.

Следом движется народ,
Словно очередь идет.

Поглядел дурак на пеших.
"Ну-ка, думает, - утешь их,

Чтоб шагали веселей
За телегою своей!"

Сапожком дурак притопнул,
О ладонь ладонью хлопнул

Да как пустится плясать,
Ногу об ногу чесать!

Взяли люди дурака,
Стали мять ему бока,

Били, били, колотили,
Полумертвым отпустили.

"Вишь ты, - думает дурак, -
Я опять попал впросак.

Больше я плясать не стану
Да и плакать перестану.

Ладно, с завтрашнего дня
Не узнаете меня!"

---

И ведь верно, с той минуты
Стал ходить дурак надутый.

То и дело он, дурак,
Говорит другим: - Не так!

Он не плачет и не пляшет,
А на все рукою машет.

Постороннему никак
Не узнать, что он дурак.

Дети буквы пишут в школе,
Да и спросят: - Хорошо ли?

Поглядит в тетрадь дурак,
Да и вымолвит: - Не так.

Шьют портнихи на машинке,
Шьют сапожники ботинки.

Смотрит издали дурак
И бормочет: - Все не так!

И не так селедок ловят,
И не так борщи готовят,

И не так мосты мостят,
И не так детей растят!

Видят люди, слышат люди,
Как дурак дела их судит,

И подумывают так:
"Что за умница дурак!"



Радомир
Райнер Мария Рильке.
МОРГ
(пер. К. Богатырева)

Их приготовили к игре постфактум,
как будто дело за апофеозом,
Что примирит их с предыдущим актом
И каждого - друг с другом и с морозом;

Иначе словно не было конца.
И тщетно в поисках имен карманы
Обыскивали тщательно. С лица
У губ следы тоски смывали рьяно:

Их не сотрешь - видны сквозь белизну.
Но бороды торчат ровней и тверже,
По вкусу сторожей чуть-чуть подмерзши,

Чтоб с отвращеньем не ушли зеваки.
Глаза повертываются во мраке
Зрачками внутрь и смотрят в глубину.


Радомир
Мандельштам Осип Эмильевич.

На бледно-голубой эмали,
Какая мыслима в апреле,
Березы ветви поднимали
И незаметно вечерели.

Узор отточенный и мелкий,
Застыла тоненькая сетка,
Как на фарфоровой тарелке
Рисунок, вычерченный метко, –

Когда его художник милый
Выводит на стеклянной тверди,
В сознании минутной силы,
В забвении печальной смерти.


Радомир
Александр Семёнович Кушнер
ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛЬНЫЙ ПАРК

В начале пригородной ветки
Обрыв платформы под овраг,
И там на проволочной сетке:
"Воздухоплавательный парк".
Названье плавно и крылато.
Как ветрено и пусто тут!
Поселок окнами к закату,
И одуванчики растут.
Вдали от музык и парадов,
На петроградском рубеже,
Паренье первых аппаратов!
Ты не вернешься к нам уже.
И, принеся одни убытки,
Под торжество болотных жаб,
Разползся до последней нитки
Темно-зеленый дирижабль.
И тех людей забыты лица,
Снесен амбар тот и барак,
Но пусть нам все-таки приснится
Воздухоплавательный парк!
Чтоб нам летать и удивляться:
Деревьев нет и листьев нет,
Горит вверху иллюминация
Организованных планет,
И самолеты-вертолеты
Гнездятся в верхних облаках,
И где-то первые пилоты
Лежат - пропеллер в головах,
И электричка рядом бродит,
Огнями вытравляя мрак.
И в белом платье тень приходит
В Воздухоплавательный парк...


Радомир
Константин Симонов.
ПОРУЧИК

Уж сотый день врезаются гранаты
В Малахов окровавленный курган,
И рыжие британские солдаты
Идут на штурм под хриплый барабан.

А крепость Петропавловск-на-Камчатке
Погружена в привычный мирный сон.
Хромой поручик, натянув перчатки,
С утра обходит местный гарнизон.

Седой солдат, откозыряв неловко,
Трет рукавом ленивые глаза,
И возле пушек бродит на веревке
Худая гарнизонная коза.

Ни писем, ни вестей. Как ни проси их,
Они забыли там, за семь морей,
Что здесь, на самом кончике России,
Живет поручик с ротой егерей...

Поручик, долго щурясь против света,
Смотрел на юг, на море, где вдали -
Неужто нынче будет эстафета?-
Маячили в тумане корабли.

Он взял трубу. По зыби, то зеленой,
То белой от волнения, сюда,
Построившись кильватерной колонной,
Шли к берегу британские суда.

Зачем пришли они из Альбиона?
Что нужно им? Донесся дальний гром,
И волны у подножья бастиона
Вскипели, обожженные ядром.

Полдня они палили наудачу,
Грозя весь город обратить в костер.
Держа в кармане требованье сдачи,
На бастион взошел парламентер.

Поручик, в хромоте своей увидя
Опасность для достоинства страны,
Надменно принимал британца, сидя
На лавочке у крепостной стены.

Что защищать? Заржавленные пушки,
Две улицы то в лужах, то в пыли,
Косые гарнизонные избушки,
Клочок не нужной никому земли?

Но все-таки ведь что-то есть такое,
Что жаль отдать британцу с корабля?
Он горсточку земли растер рукою:
Забытая, а все-таки земля.

Дырявые, обветренные флаги
Над крышами шумят среди ветвей...
"Нет, я не подпишу твоей бумаги,
Так и скажи Виктории своей!"
. . . . . . . . . . . . . . . .
Уже давно британцев оттеснили,
На крышах залатали все листы,
Уже давно всех мертвых схоронили,
Поставили сосновые кресты,

Когда санкт-петербургские курьеры
Вдруг привезли, на год застряв в пути,
Приказ принять решительные меры
И гарнизон к присяге привести.

Для боевого действия к отряду
Был прислан в крепость новый капитан,
А старому поручику в награду
Был полный отпуск с пенсиею дан!

Он все ходил по крепости, бедняга,
Все медлил лезть на сходни корабля.
Холодная казенная бумага,
Нелепая любимая земля...
1939


Радомир
Апрельский вечер.

Геннадий Федорович Шпаликов


Зелёные от остроумия,
Весёлостью изнемогая,
Шли двое.
Между ними - мумия,
Красивая и молодая.


Радомир
Томас Венцлова.
(Перевод Владимира Гандельсмана).

ОДА ГОРОДУ

Не смогу, но утрачу
погашу, как фитиль,
к переулкам впридачу
эту башню и шпиль,
это море, и сушу,
и в песчинках смолу.
Если дышит, и душу
удержать не смогу.

Шаг непрочным настилом,
шаг - и осыпь. Темны
за погашенным тиром
заверенья волны.
Как во время ковчега,
над глубинами вод
ни души, ни ночлега -
Аквилон или Нот.

И над хлябью и твердью
в едкой соли огни
кристаллической смертью
проплывают. Одни
фонари да машины,
да впотьмах, где река,
сонных сосен вершины
шевельнутся слегка.

Орион не сияет,
но неведомый луч
пенный путь осеняет,
пробиваясь из туч.
Ветвь, сыра и упруга,
над оградой, как нерв,
а над нею по кругу
Аквилон или Эвр.

Я сомкну свои веки,
чтоб с изнанки твой свет
сохранился навеки.
Ты со мной или нет?
Станем тленом и тенью,
но покуда не тлен
этих парков терпенье,
тяготение стен.

Ни твердыням гранитным
здесь не быть, ни цвести
лавру, - в поле магнитном
пролегают пути,
вдоль обочинной ямы,
с проливною над ней
пустотой, за холмами,
где звереет Борей.

Отраженным эфиром
вспыхнет луг в стороне.
Упокоишься с миром,
воцаришься ль во мне?
Смерть привычней и чаще.
Запивая вину,
воздух твой уходящий
напоследок глотну.

Что там? Горный отвес ли,
дождь стеною пошел?
Да хранит тебя если
не Господь, так Эол.


ЗЕЛ
Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить.
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.

Никогда не жалейте о том, что случилось.
Иль о том, что случиться не может уже.
Лишь бы озеро вашей души не мутилось,
Да надежды, как птицы, парили в душе.

Не жалейте своей доброты и участья,
Если даже за всё вам - усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство...
Не жалейте, что вам не досталось их бед.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте -
Поздно начали вы или рано ушли.
Кто-то пусть гениально играет на флейте,
Но ведь песни берет он из Вашей души.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте -
Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви.
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали вы.

Деменьтев.

Виртуальное время.
Виртуальные люди.

Виртуальный успех,
Когда жизнь на нуле.

Я не знаю, что там
В виртуальности будет.
Мне хотелось бы знать,
Что нас ждет на земле.

Виртуально в Твери
Продолжают работать
На родных производствах
Мои земляки…

А в натуре — в былое
Закрыты ворота.
И в цехах одиноко
Ржавеют станки.

Виртуальная жизнь,
Виртуальное время
Забавляют кого-то,
Как съемки кино.

И уходят в него
Сбросить горькое бремя
Те,
Кто в жизни реальной
Обманут давно.

Дементьев.

Кому работа - истязание,
Тому давно пора понять:
Зарплата - это наказание
За неуменье воровать.
(с)


Радомир
Андрей Дмитриевич Дементьев.

Я ничего и никому не должен.
Не должен клясться в верности стране
За то, что с ней до нищеты я дожил.
За то, что треть земли моей в огне.

Я ничего и никому не должен.
Мне «молодые волки» не указ.
Они, конечно, много нас моложе,
Но вовсе не талантливее нас.

И новый мир по старому ничтожен
Среди своих раздоров и корыт.
Я ничего и никому не должен,
Поскольку никогда не жил в кредит.


Радомир
КОРИДОР
Федерико Гарсиа Лорка


Поутру из коридора
выходили два сеньора.

(Небо
молодое.
Светло-золотое.)

...Два сеньора ходят мимо.
Были оба пилигримы.

(Небо
как горнило.
Синие
чернила.)

...Ходят, ходят - и ни слова.
Были оба птицеловы.

(Небо
стало старым.
Сделалось
янтарным.)

...Два сеньора ходят мерно.
Были оба...

Все померкло.


Радомир
Август.
Федерико Гарсиа Лорка

Персик зарёй подсвечен,
и сквозят леденцы стрекоз.
Входит солнце в янтарный вечер
словно косточка в абрикос.
Крепкозубый, налит початок
смехом жёлтым, как летний зной.
Снова август.
И детям сладок
смуглый хлеб со спелой луной.



Радомир
ЧАША ЖИЗНИ
Михаил Юрьевич Лермонтов


Мы пьем из чаши бытия
С закрытыми очами,
Златые омочив края
Своими же слезами;

Когда же перед смертью с глаз
Завязка упадает,
И все, что обольщало нас,
С завязкой исчезает;

Тогда мы видим, что пуста
Была златая чаша,
Что в ней напиток был – мечта,
И что она – не наша!



ЗЕЛ
...С утра садимся мы в телегу;
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошёл, ебё... мать!
---
А.С. Пушкин... как привет для автомобилистов 21 века.

Сколько же на свете долбоебов?!
Вот смотрю я, и охуеваю,
Как свое дерьмо под позолотой
Тщательнейшим образом скрывают.
В душу срут, при этом, улыбаясь,
Будто б так задумано, так надо.
Если честно, просто заебали!
Ну, и как тут обойтись без мата?
Согласитесь, было бы нелепо,
Называть козлами мудаков.
Просто мат – он будто «Рафаэлло»,
Заменяет десять тысяч слов.
(с)


Радомир
Глеб Дебольский.

Если можно,то мне эспрессо,
Новостей и немного денег.
Путешествовать,меньше стресса...
Больше нежности, без истерик.
Шоколадку,доброе утро,
Вдохновение и улыбок,
Если можно,давайте утку
Запеченную или рыбу..
Дольше - молодость
Позже- старость,
Двух детей,или дальше внуков...
Вот здоровья бы в подарок,
К чёрту грыжу и близорукость.
А ещё бы- побыть успешным
И портрет хочу( лучше в профиль)....
Ой,простите меня, конечно,
Замечтался...
Мне- чёрный кофе.



ЗЕЛ
Я знаю, что к стулу еще не прирос,
И жизнью не загнан в занюханный угол,
И бросить дела -- для меня не вопрос,
Вот только немножко со временем туго.

Я буду сдувать с одуванчиков дым
И ворот штормовки пропитывать потом,
И собственным телом, до боли родным,
Кормить комаров по таежным болотам.

Ходить за грибами с разинутым ртом,
Ходить на медведя с двумями стволами,
И все это будет, но только потом,
Когда я чуть-чуть расквитаюсь с делами.

Я буду под дождиком песни орать
И жечь костерок, чтобы дым коромыслом,
И водку бессмысленно больше не жрать,
А жрать ее только с особенным смыслом.
Вдыхать через нос, выдыхать через рот,
С природой роднясь генетическим кодом.
Из всех предлагаемых прав и свобод
Себе выбирая лесную свободу.

И чувствовать там, от тебя вдалеке,
Огромную разницу между полами
И пыл остужать в безымянной реке.
Вот только сперва б расквитаться с делами.

Как жаль, что моя голубая мечта
Железной трубой начала накрываться,
И привкус не тот, и осанка не та,
И все тяжелее от дел оторваться.

Но точно я знаю, что время придет,
Когда перестану толочь в ступе воду,
Когда я почувствую: полный вперед,
Когда, наконец, обрету я свободу.

Чтоб нервно уже никуда не бежать
И больше не жить в этом жутком бедламе,
А в тапочках белых спокойно лежать,
Сполна расквитавшись со всеми делами.
(с)


Радомир
Александр Сергеевич Пушкин.

Давайте пить и веселиться,
Давайте жизнию играть,
Пусть чернь слепая суетится,
Не нам безумной подражать.
Пусть наша ветреная младость
Потонет в неге и вине,
Пусть изменяющая радость
Нам улыбнется хоть во сне.
Когда же юность легким дымом
Умчит веселья юных дней,
Тогда у старости отымем
Всё, что отымется у ней.


Радомир
Стих про белку

Ноги у белки есть
И пальцев пять или шесть.
Когти растут на ногах,
А между ними шерсть.

Снизу у белки живот.
Сверху у ней спина.
Во рту у нее слюна,
Но она почти не видна.

Сзади у белки зад.
Хвост из зада растет.
Спереди рот у нее,
Им она ест компот.

Где белка берет компот,
Спросите вы у меня?
Варит канешно в дупле
Из яблок и ячменя.

По центру у белки нос.
В нем нюх и немного соплей.
Если их нацедить,
Можно сделать обойный клей.

Много у белки частей,
Но много у белки и нет,
Еще, говорят, поёт,
Но по моему это бред.

Нет у белки начала,
Но есть у нее конец,
Жаль не у всякой белки,
А только когда самец…

Если у белки нос
На вашем плече поник,
Ответ, к сожалению прост:
Белка тогда воротник.


(с)


Радомир
Летела жизнь
Владимир Семенович Высоцкий

Я сам с Ростова, а вообще подкидыш -
Я мог бы быть с каких угодно мест, -
И если ты, мой Бог, меня не выдашь,
Тогда моя Свинья меня не съест.

Живу - везде, сейчас, к примеру, - в Туле.
Живу - и не считаю ни потерь, ни барышей.
Из детства помню детский дом в ауле
В республике чечено-ингушей.

Они нам детских душ не загубили,
Делили с нами пищу и судьбу.
Летела жизнь в плохом автомобиле
И вылетала с выхлопом в трубу.

Я сам не знал, в кого я воспитаюсь,
Любил друзей, гостей и анашу.
Теперь чуть что, чего - за нож хватаюсь, -
Которого, по счастью, не ношу.

Как сбитый куст я по ветру волокся,
Питался при дороге, помня зло, но и добро.
Я хорошо усвоил чувство локтя, -
Который мне совали под ребро.

Бывал я там, где и другие были, -
Все те, с кем резал пополам судьбу.
Летела жизнь в плохом автомобиле
И вылетела с выхлопом в трубу.

Нас закаляли в климате морозном,
Нет никому ни в чем отказа там.
Так что чечены, жившие при Грозном,
Намылились с Кавказа в Казахстан.

А там - Сибирь - лафа для брадобреев:
Скопление народов и нестриженных бичей, -
Где место есть для зеков, для евреев
И недоистребленных басмачей.

В Анадыре что надо мы намыли,
Нам там ломы ломали на горбу.
Летела жизнь в плохом автомобиле
И вылетала с выхлопом в трубу.

Мы пили все, включая политуру, -
И лак, и клей, стараясь не взболтнуть.
Мы спиртом обманули пулю-дуру -
Так, что ли, умных нам не обмануть?!

Пью водку под орехи для потехи,
Коньяк под плов с узбеками, по-ихнему - пилав, -
В Норильске, например, в горячем цехе
Мы пробовали пить стальной расплав.

Мы дыры в деснах золотом забили,
Состарюсь - выну - денег наскребу.
Летела жизнь в плохом автомобиле
И вылетала с выхлопом в трубу.

Какие песни пели мы в ауле!
Как прыгали по скалам нагишом!
Пока меня с пути на завернули,
Писался я чечено-ингушом.

Одним досталась рана ножевая,
Другим - дела другие, ну а третьим - третья треть...
Сибирь, Сибирь - держава бичевая, -
Где есть где жить и есть где помереть.

Я был кудряв, но кудри истребили -
Семь пядей из-за лысины во лбу.
Летела жизнь в плохом автомобиле
И вылетела с выхлопом в трубу.

Воспоминанья только потревожь я -
Всегда одно: "На помощь! Караул!.."
Вот бьют чеченов немцы из Поволжья,
А место битвы - город Барнаул.

Когда дошло почти до самосуда,
Я встал горой за горцев, чье-то горло теребя, -
Те и другие были не отсюда,
Но воевали, словно за себя.

А те, кто нас на подвиги подбили,
Давно лежат и корчатся в гробу, -
Их всех свезли туда в автомобиле,
А самый главный - вылетел в трубу.


Радомир
Константин Бальмонт

Морская душа

У неё глаза морского цвета,
И живёт она как бы во сне.
От весны до окончанья лета
Дух её в нездешней стороне.

Ждет она чего-то молчаливо,
Где сильней всего шумит прибой,
И в глазах глубоких в миг отлива
Холодеет сумрак голубой.

А когда высоко встанет буря,
Вся она застынет, внемля плеск,
И глядит как зверь, глаза прищуря,
И в глазах ее — зеленый блеск.

А когда настанет новолунье,
Вся изнемогая от тоски,
Бледная влюбленная колдунья
Расширяет черные зрачки.

И слова какого-то обета
Всё твердит, взволнованно дыша.
У неё глаза морского цвета,
У неё неверная душа.

1903


Радомир
Могли бы

Александр Габриэль


Она валилась в обморок в горах;
боялась и зубной, и прочей боли...
А он был спец в торпедных катерах,
геологоразведке и футболе.

Она брела, как по лесу юннат,
по галереям Питти и Уффици.
Он матерился вслух, и был фанат
любого пива и грошовой пиццы.

Она была с дипломом МГУ,
стажировалась в Беркли и Сорбонне;
а он в подъезде морду бил врагу
под облаками сигаретной вони.

Он Тайсона любил, она - Дали;
она была как ангел, он - как йети...

Они могли бы встретиться. Могли.
Но - обошлось. Ведь есть же Бог на свете.


Радомир
Хорошо в Москве

Евгений Бердичевский


Эх, хорошо в метро в Москве —
Повсюду москвичи!
Один вон помолиться лег,
Другой «уалла» кричит!

Москвич лихой пустился в пляс,
И группа москвичей
Ему прихлопывает в такт,
Палит из пугачей.

Вот по-московски говорит
Москвич в свой телефон:
«Салам!» Он, судя по штанам,
Миксфайта чемпион.

И человеку человек
Не волк, Ему хвала!
«Братуха» ты теперь жи есть!
«Красаучик!» Иншалла!


наталия-верт

Лидия Салыч Ткаченко


Научись отпускать людей, –
Кто решил от тебя уйти,
Кто был в списке твоих друзей,
Кто тебе помогал в пути.

Кто любимым когда-то был,
Или даже остался им.
Кто так страстно тебя любил,
А теперь стал совсем чужим.

И, не значит, что он плохой,
Значит, просто закончен бал.
Просто так решено судьбой
В этой жизни кривых зеркал.

Отпусти, пусть уходит вдаль,
Даже если тоска сильней.
Пусть отпустит тебя печаль, –
Научись отпускать людей...


Радомир
Joachim Ringelnatz (Иоахим Рингельнац)

Im Park

Ein ganz kleines Reh stand am ganz kleinen Baum
still und verklärt wie im Traum.
Das war des Nachts elf Uhr zwei.
Und dann kam ich um vier
Morgens wieder vorbei.
Und da träumte noch immer das Tier.
Nun schlich ich mich leise – ich atmete kaum –
gegen den Wind an den Baum,
und gab dem Reh einen ganz kleinen Stips.
Und da war es aus Gips.
В парке

В парке около дерева спящего
совсем ненавязчиво
Косуля стояла мило
Ночью в двенадцать часов,
А я пробегал мимо
В четыре утра потом.
Все также совсем ненавязчиво
Она у дерева спящего.
Я подошел к ней, ударил (такая идея фикс).
Кто знать мог, что это гипс.


Радомир
Счастливый миг

Михаил Юрьевич Лермонтов.


Не робей, краса младая,
Хоть со мной наедине;
Стыд ненужный отгоняя,
Подойди – дай руку мне.
Не тепла твоя светлица,
Не мягка постель твоя,
Но к устам твоим, девица,
Я прильну – согреюсь я.
От нескромного невежды
Занавесь окно платком;
Ну, – скидай свои одежды,
Не упрямься, мы вдвоем;
На пирах за полной чашей,
Я клянусь, не расскажу
О взаимной страсти нашей;
Так скорее ж… я дрожу. –
О! как полны, как прекрасны
Груди жаркие твои,
Как румяны, сладострастны
Пред мгновением любви;
Вот и маленькая ножка,
Вот и круглый гибкий стан,
Под сорочкой лишь немножко
Прячешь ты свой талисман;
Перед тем, чтобы лишиться
Непорочности своей,
Так невинна ты, что мнится,
Я, любя тебя, – злодей.
Взор, склоненный на колена,
Будто молит пощадить;
Но ужасным, друг мой Лена,
Миг один не может быть.
Полон сладким ожиданьем
Я лишь взор питаю свой;
Ты сама, горя желаньем,
Призовешь меня рукой;
И тогда душа забудет
Всё, что в муку ей дано,
И от счастья нас разбудит
Истощение одно.
1831


Радомир
Ярослав Смеляков

Зимняя ночь
Татьяне

Не надо роскошных нарядов,
в каких щеголять на балах,-
пусть зимний снежок Ленинграда
тебя одевает впотьмах.

Я радуюсь вовсе недаром
усталой улыбке твоей,
когда по ночным тротуарам
идем мы из поздних гостей,

И, падая с темного неба,
в тишайших державных ночах
кристальные звездочки снега
блестят у тебя на плечах.

Я ночью спокойней и строже,
и радостно мне потому,
что ты в этих блестках похожа
на русскую зиму-зиму.

Как будто по стежке-дорожке,
идем по проспекту домой.
Тебе бы еще бы сапожки
да белый платок пуховой.

Я, словно родную науку,
себе осторожно твержу,
что я твою белую руку
покорно и властно держу...

Когда открываются рынки,
у запертых на ночь дверей
с тебя я снимаю снежинки,
как Пушкин снимал соболей.




Anton
" - Мой Бог, вы еще не одеты?
Поймите: нам нужно спешить.
За Вами прислали карету,
Просили немедленно быть.
Ну что Вы сидите в халате?
Я Вас дожидаться устал.
Вот Ваше нарядное платье.
Пора собираться на бал.

Взгляните: над Вашим балконом
Какая сегодня Луна!
Какие волшебные кони
Сегодня храпят у окна!
Хозяйкою нашего трона
Вас встретит ликующий зал.
Давайте примерим короны -
Пора собираться на бал.

В окошки врывается ветер
И тихо доносится вальс.
Примите лишь трон - и весь вечер
Играет сегодня для Вас.
Пылающим спиртом наполним
Мы Ваш изумрудный бокал.
Все правильно, близится полночь -
Пора собираться на бал!"

" - Нет, нет, не готов еще ужин,
И стирка опять же на мне.
Я знаю похмельного мужа -
Не верит он в ваших коней.
И сил моих женских не хватит,
Не сладить мне будет с утра...
Давайте сюда Ваше платье!!!
На бал собираться пора!"

А. Башлачёв


Радомир
Новый год

Владимир Набоков



«Скорей, — мы говорим, — скорей!»
И звонко в тишине холодной
захлопнулись поочередно
двенадцать маленьких дверей...
И удалившихся не жаль нам:
да позабудутся они!
Прошли те медленные дни
в однообразии печальном.
А те, другие, что вошли
в полуоткрывшиеся двери,
те не печали, не потери,
а только радость принесли.
Но светлые дары до срока
они, туманные, таят,
столпились и во мгле стоят,
нам улыбаясь издалёка...

1 января 1919


gavrilovkuz
Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.
В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.
Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.
На вересковом поле
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый — на живом.
Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.
В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.
Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.
Король глядит угрюмо:
«Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!»
Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.
Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет, —
Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.
К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.
Сидел король шотландский,
Не шевелясь, в седле.
А маленькие люди
Стояли на земле.
Гневно король промолвил:
— Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед!
Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск звенел над ними,
В море — катились валы.
И вдруг голосок раздался:
— Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь!
Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну! —
Карлик сказал королю.
Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
— Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал!
Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему нипочем.
Мне продавать свою совесть
Совестно будет при нем.
Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод,
А я научу шотландцев
Готовить старинный мед!
Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.
Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик…
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик.
— Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.
А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна —
Мой вересковый мед! Роберт Луис Стивенсон.


Радомир
Оливер У. Холмс

Мои желания скромны:
Иметь свой дом, хотя б лачугу-
Четыре каменных стены,
Фасадом хорошо бы к югу;
Мне безразличен внешний вид:
Сойдет и простенький гранит.

В еде не знаю я причуд
И ем все самое простое;
К чему мне десять разных блюд?
Пусть будут рыба, дичь, жаркое...
А нет жаркого на столе-
Согласен я на крем-брюле.

Что мне до слитков золотых!
Пусть будет стопка ассигнаций,
Пай в банке, пара закладных,
Пакетик горнорудных акций;
Хочу лишь, чтобы мой доход
Немножко превышал расход.

Почет, известность - что мне в том?
Ведь титулов блистанье ложно.
Я стал бы, может быть, послом
(Поближе к Темзе, если можно),
Но президентом - никогда,
Нет-нет, увольте, господа!

Что до камней, так я не франт,
Чужды мне роскоши затеи;
Для перстня недурной брильянт,
Другой - в булавку - поскромнее,
Один-другой рубин, топаз...
Грех выставляться напоказ.

Я б наказал своей жене
Как можно проще одеваться:
Шелка китайские вполне
Для платьев будничных годятся;
Но уж совсем без соболей
Нельзя - зимою в них теплей!

Я не стремлюсь, чтоб мой рысак
Всех обгонял, летел стрелою...
Миль тридцать в час - хотя бы так -
Мне хватит этого с лихвою;
Но если сможет поднажать -
Не стану тоже возражать.

Камеи, статуи, фарфор
Люблю я с детства и поныне
За то, что услаждают взор,-
А не из суетной гордыни;
Мне ни к чему органный зал,-
Но Страдивари я бы взял.

Противна мне магнатов спесь,
Как золоченая пилюля:
Пусть столик будет мой не весь
Покрыт мозаикою Буля.
Качайте прибыль, как в хмелю;
А я в качалке подремлю.

И если я других даров
Судьбой не буду удостоен,
Я благодарен ей без слов
И так - за то, что я спокоен,
Спокоен, удовлетворен,
В желаньях прост, душой смирен.



gnom
Лавров написал это стихотворение 31 декабря 1980 года.
Может быть, я слегка уже пьяный,
И рука не тверда на струне.
Надо выпить за год Обезьяны
Поскорей, пока память при мне.


Прошлый год на расправу был скорым —
Погибали поэты, певцы,
Президенты, премьеры, вахтеры —
Все подряд отдавали концы.


Не щадил он ни рангов, ни званий —
Все равны, коль ногами вперед.
Говорили, что год обезьяний
Как зловещий в анналы войдет.


Вся страна затаилась с опаской,
Ожидая, что будут опять
Не победы, а крах и фиаско,
Не прогресс, а движение вспять.


В этот год не родился картофель,
Ели брюкву — и то хорошо.
На червонцах поморщился профиль
И разменной монетой пошел.


Хлеба нет — повалило ненастье,
Задолжали мы за рубежом…
Долг огромный, и долг этот красен
Кровью с потом, а не платежом.


Нет просвета — сплошные изъяны,
Обложил непроглядный туман.
Виноваты во всем обезьяны,
Только спрос небольшой с обезьян.


Если логике следовать этой,
То придется смиренно признать:
Обезьяньей была пятилетка…
Только как же столетье назвать?


Ну а мы? Если спросят — нормально.
Жизнь идет, вот и кончился год.
И веселым он был, и печальным —
Как любое движенье вперед.


В среднем поровну слез и улыбок.
Год как год — ничего не отнять.
Разве только чуть больше ошибок
Довелось в этот год совершать.


Почему-то китайским аршином
Стало модно года измерять.
Говорят, новый год — петушиный.
Это что же, опять куковать?


Будем в новом году петушиться,
Будем в песнях пускать петухов.
Может, красный петух порезвится
Всласть над крышами наших домов.


Видно, будет значительно проще
Петухам в этот год кур топтать,
Но при этом, наверное, в ощип
Им придется самим попадать.


Петушиная грудь вся в наградах.
Кукареканья, перья да пух…
Дай-то бог, в этот год кого надо
Клюнет жареный в спину петух.


Ну а мы за родную державу
Постоим, как всегда, не за страх.
Завоюем желанную славу
Мы в лихих петушиных боях.


В общем, будет, видать, не подарком
Этот год. Только нам все равно.
Никаким петухам и цесаркам
Не удастся пустить нас на дно.


Будем жить. Год не может быть лишним.
И признаемся как на духу:
Надо выпить. За нас. С наступившим.



Радомир
Анна Ахматова
«Муза»

Когда я ночью жду ее прихода,
Жизнь, кажется, висит на волоске.
Что почести, что юность, что свобода
Пред милой гостьей с дудочкой в руке.
И вот вошла. Откинув покрывало,
Внимательно взглянула на меня.
Ей говорю: "Ты ль Данту диктовала
Страницы Ада?" Отвечает: "Я!".




Радомир
Эзра Паунд.
ГИМН ДУРМАНУ

Гурия Блаженных стран,
Царственная Никотин!
Ты одета, как в туман,
В стелющийся габардин.
Ты беззвучна, как дыханье,
О, Сильфида дымной мглы!
Снов и истин колыханье
Скрыто за твоей улыбкой,
Что рождает в дымке зыбкой
Тусклый ряд цветных картин,
Фея грезы, Никотин!

О, ночных огней кумир,
Царственная Никотин!
Переделать этот мир
Мы с тобою не хотим.
Ты двоишься тенью зыбкой,
Словно танец грезы гибкой,
Сон о лицах, сонм видений,
Мест нечистых добрый гений,
Память древних заклинаний,
Страж немой гнилых низин,
Царственная Никотин!

Под твоей зеленой тенью
Снам не нужно пробужденье.
Там мечты минувших лет,
И любовь, которой нет,
И забытых мест названья,
И размытых лиц мельканье –
Как кальяна сладкий дым,
Стелются к ногам твоим.

Подобно шествию Годивы,
Когда пред ней апрель стыдливый
Румянца вешнего ковер
На камни Коветри простер,
Увита облаком седин,
Ты, царица Никотин,
Паришь в плаще своих волос,
Чтоб торным стал путем твоим
Проселок наших грез.


Радомир
Из города N

Александр Габриэль


В зеркалах - потускневший мужчина неведомой масти,
а ведь, помнишь, смеясь, ты звала меня "жгучий шатен"...
Набегает волна, лижет гальку оскаленной пастью,
и пишу я тебе из прибрежного города N.
Ты, возможно, припомнишь его: променады, таверны,
синусоидным скользким угрём - незатейливый пляж.
На парковке машины, как прежде, малы и двухдверны:
коль в разгаре сезон, то в разгаре и ажиотаж.
Здесь все люди попарны. Одна - только черная кошка,
что с бордюра глядит на небес пламенеющий край...
Как же странно: осталась от времени мелкая крошка,
а когда-то казалось, что времени - хоть отбавляй.
Вот трехлетний малыш из песочка построил запруду,
а в ручонке его в виде лейки - пластмассовый гусь...

Я когда-то сказал, что тебя никогда не забуду,
сам не ведая толком, насколько я прав окажусь.


Радомир
Николай Гумилёв

"Рассыпающая звёзды"



Не всегда чужда ты и горда
И меня не хочешь не всегда,

Тихо, тихо, нежно, как во сне,
Иногда приходишь ты ко мне.

Надо лбом твоим густая прядь,
Мне нельзя ее поцеловать,

И глаза большие зажжены
Светами магической луны.

Нежный друг мой, беспощадный враг,
Так благословен твой каждый шаг,

Словно по сердцу ступаешь ты,
Рассыпая звезды и цветы.

Я не знаю, где ты их взяла,
Только отчего ты так светла

И тому, кто мог с тобой побыть,
На земле уж нечего любить?



BOBAH1
от сердца и от почек -
дарю тебе цветочек.


Радомир
Пушкин Александр Сергеевич

19 октября 1827

Бог помочь вам, друзья мои,
В заботах жизни, царской службы,
И на пирах разгульной дружбы,
И в сладких таинствах любви!

Бог помочь вам, друзья мои,
И в бурях, и в житейском горе,
В краю чужом, в пустынном море
И в мрачных пропастях земли!



Радомир
Иван Алексеевич Бунин

"Гаснет вечер, даль синеет..."


Гаснет вечер, даль синеет,
Солнышко садится,

Степь да степь кругом - и всюду
Нива колосится!

Пахнет медом, зацветает
Белая гречиха...

Звон к вечерне из деревни
Долетает тихо...

А вдали кукушка в роще
Медленно кукует...

Счастлив тот, кто на работе
В поле заночует!


Радомир
Осикоти-но Мицунэ.

Ах, лунной ночью их увидеть невозможно!
У нежных слив и лунного луча
Цвета одни.
И лишь по аромату
Узнаешь, где цветы, и сможешь их сорвать!


LisSB
антология Хякунин иссю
(Хиакунин исшу)



29
Очикочи-но-Мицуне.
(Осикоти-но Мицунэ)

О, если б мог я
срывать, что пожелаю!
Тогда нарвал бы
я белой астры, — с нею
и первый белый иней

35
Ки-но-Цураюки.

Не знаю, право,
возможно ли возделать
людское сердце;
но пахнут, как и раньше
цветы в селеньи древнем.

44 Государственный советник Асатада.

Когда бы в жизни
ни с кем мы ни сходились,
тогда бы верно
мы ненависти к людям,
как и к себе, не знали.

94
Фудживара-но-Кийосуке Асон.

Ах, жить бы дольше!
Опять стал дорожить я
существованьем.
Казавшийся столь жалким,
миp стал прелестным снова.


Радомир
Федор Николаевич Берг

Полдень в глуши

Река тиха. И всё плывем
В пустынях мы неисходимых —
Сырою ночью, душным днем —
В безмолвный мир лесов родимых…

Плывем в пустынной тишине —
И чащи рощ непроходные
Простерли вкруг, в полдневном сне,
Над нами своды вековые.

Высоко облачко скользит,
В прозрачном небе тихо тая,
И с криком диких птиц летит
Над лесом спугнутая стая.

Молчит пустыня. Тишь, жара…
Звучит в лесу так странно слово!
Не слышно стука топора
Нигде — ни голоса людского…

Что там? Чу, слышите — шаги?
Нет — это сучья буревала…
Уж сколько, сколько лет — ноги
Здесь человека не бывало!

Стреляй!.. Дробяся без числа,
Унесся отзвук в лес дремучий —
И вновь лишь мерный шум весла
В тиши заслышался могучей…


LisSB
Лорд Джордж Байрон
«К Времени»


О Время! Все несется мимо,
Все мчится на крылах твоих:
Мелькают весны, медлят зимы,
Гоня к могиле всех живых.

Меня ты наделило, Время,
Судьбой нелегкою - а все ж
Гораздо легче жизни бремя,
Когда один его несешь!

Я тяжкой доли не пугаюсь
С тех пор, как обрели покой
Все те, чье сердце, надрываясь,
Делило б горести со мной.

Да будет мир и радость с ними!
А ты рази меня и бей!
Что дашь ты мне и что отнимешь?
Лишь годы, полные скорбей!

Удел мучительный смягчает
Твоей жестокой власти гнет:
Одни счастливцы замечают,
Как твой стремителен полет!

Пусть быстротечности сознанье
Над нами тучею висит:
Оно темнит весны сиянье,
Но скорби ночь не омрачит!

Как ни темно и скорбно было
Вокруг меня - мой ум и взор
Ласкало дальнее светило,
Стихии тьмы наперекор.

Но луч погас - и Время стало
Пустым мельканьем дней и лет:
Я только роль твержу устало,
В которой смысла больше нет!

Но заключительную сцену
И ты не в силах изменить:
Лишь тех, кто нам придет на смену,
Ты будешь мучить и казнить!

И, не страшась жестокой кары,
С усмешкой гнев предвижу твой,
Когда обрушишь ты удары
На хладный камень гробовой!


Радомир
Александр Сергеевич Пушкин


Брожу ли я вдоль улиц шумных,
Вхожу ль во многолюдный храм,
Сижу ль меж юношей безумных,
Я предаюсь моим мечтам.

Я говорю: промчатся годы,
И сколько здесь ни видно нас,
Мы все сойдём под вечны своды -
И чей-нибудь уж близок час.

Гляжу ль на дуб уединённый,
Я мыслю: патриарх лесов
Переживёт мой век забвенный,
Как пережил он век отцов.

Младенца ль милого ласкаю,
Уже я думаю: прости!
Тебе я место уступаю;
Мне время тлеть, тебе цвести.

День каждый, каждую годину
Привык я думой провождать,
Грядущей смерти годовщину
Меж их стараясь угадать.

И где мне смерть пошлёт судьбина?
В бою ли, в странствии, в волнах?
Или соседняя долина
Мой примет охладелый прах?

И хоть бесчувственному телу
Равно повсюду истлевать,
Но ближе к милому пределу
Мне всё б хотелось почивать.

И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа
Красою вечною сиять.

1829


LisSB
Ома́р Хайя́м Нишапури́

Как хочется сказать хорошие слова…
Пусть снег идет, а с ним и обновленье.
Что жизнь прекрасна и добра!
Цени все эти милые мгновенья!
Ведь из таких мгновений наша жизнь.
И если верим мы в такое чудо…
Душа поет, и сердце рвется ввысь…
И не страшна нам злая вьюга!
Не существуют зависти и лжи.
А лишь покой, тепло и вдохновенье.
Мы на земле для счастья и любви!
Так пусть продлится этот миг свеченья!


пришел к мудрецу и спросил у него:
«Что такое любовь?».
Он сказал: «Ничего».
Но, я знаю, написано множество книг.
«Вечность"- пишут одни, а другие — что «миг».
То опалит огнем, то расплавит как снег,
Что такое любовь? — «Это всё человек!»
И тогда я взглянул ему прямо в лицо:
«Как тебя мне понять? Ничего или всё?»
Он сказал, улыбнувшись: «Ты сам дал ответ!» —
«Ничего или всё! Середины здесь нет!


Кто понял жизнь тот больше не спешит,
Смакует каждый миг и наблюдает,
Как спит ребёнок, молится старик,
Как дождь идёт и как снежинки тают.
В обыкновенном видит красоту,
В запутанном простейшее решенье,
Он знает, как осуществить мечту,
Он любит жизнь и верит в воскресенье,
Он понял то, что счастье не в деньгах,
И их количество от горя не спасет,
Но кто живёт с синицею в руках,
Свою жар-птицу точно не найдет
Кто понял жизнь, тот понял суть вещей,
Что совершенней жизни только смерть,
Что знать, не удивляясь, пострашней,
Чем что-нибудь не знать и не уметь


Свою слепить бы жизнь из самых умных дел
Там не додумался, тут вовсе не сумел.
Но Время — вот у нас учитель расторопный!
Как подзатыльник даст, ты малость поумнел.


Не делай зла--вернется бумерангом, не плюй в колодец--будешь воду пить, не оскорбляй того, кто ниже рангом, а вдруг придётся, что нибудь просить. Не предавай друзей, их не заменишь, и не теряй любимых-не вернешь, не лги себе--со временем проверишь что ложью сам себя ты предаёшь.


Нищий мнит себя шахом, напившись вина.
Львом лисица становится, если пьяна.
Захмелевшая старость беспечна, как юность.
Опьяневшая юность, как старость умна.

Задумчивая душа склоняется к одиночеству.



Радомир
Мухаммад Икбал

Одиночество


Я к морю пришел и сказал неуемной волне:
«Ты вечно в смятенье, какое томит тебя горе?
Жемчужною пеною Искришься ты, но в груди
Таишь ли жемчужину сердца, питомица моря?»
Дрожащая, скрылась волна, ничего не сказав.
Пришел я к скале и спросил: «Почему ты молчишь,
Внимая рыданьям несчастных, страдальческим стонам?
О, если есть капелька крови в рубинах твоих,
Послушай меня, побеседуй со мной, с угнетенным!»
Вздохнула угрюмо скала, ничего не сказав.
Бродя одиноко, я ночью спросил у луны:
«Открой мне, в чем тайная суть векового скитанья?
В твоем серебре этот мир — как жасминовый сад, —
Не сердце ль пылает твое, излучая сиянье?»
Вздохнула печально луна, ничего не сказав.
Тогда я предстал пред Творцом, и сказал я Творцу:
«Не вижу я в мире наперсника, единоверца,
Твой мир безупречен, но песня ему не нужна,
Твой мир бессердечен, а я — раскаленное сердце!»
Он чуть улыбнулся в ответ, ничего не сказав.


LisSB
Мавлана́ Джалал ад-Ди́н Мухамма́д Руми́

Без границы пустыня песчаная,
Без конца - сердца новость избранная.
Ищет образов мир, чтобы форму принять,-
Как узнаю в них свой без обмана я?
Если срубленной встретишься ты голове,
Что катится в полях, неустанная,
Ты спроси, ты спроси тайны сердца у ней -
Так откроется тайна желанная.
Что бы было, когда уху стал бы сродни
Говор птицы - их песня слиянная?
Что бы было, когда бы от птицы узнал
Драгоценности тайн Сулеймана я?
Что сказать мне? Что мыслить? В плену бытия
Весть понятна ли, свыше нам данная?
Как молчать, когда с каждым мгновеньем растет
В нас тревога неслыханно странная?
Куропатка и сокол летят в ту же высь,
Где гнездо их - вершина туманная,
В эту высь, где Сатурна на сфере седьмой
Звезда миру сияет багряная.
Но не выше ль семи тех небес - Эмпирей?
И над ним знаю вышние страны я!
Но зачем эмпирей нам? Цель наша - Земля
Единения благоуханная.
Эту сказку оставь. И не спрашивай нас:
Наша сказка лежит бездыханная.
Пусть лишь Салах-эд-Дином воспета краса
Царя всех Царей первозданная...


Радомир
Сережкин(с)

Я отгонял от вас нахальную осу.
Она забралась между пышных складок платья.
Коль сделал что не так, то извиненья принесу,
Хотя я вас случайно заключил в свои объятья.
Вы вовсе не похожи на тот дивный идеал,
Что я воображал себе из книг, что знаю с детства.
Четыре года я пишу стихи, и то не раз я воспевал.
А вы... вы слишком много проявляете кокетства.
Когда мне совершенно безразлична внешность,
Хотя фигурка ваша может враз свести с ума.
Но как нахально вы нарушив безмятежность,
Меня вините в том, а пристаёте ведь сама.
И не краснея врёте, что рукам давал я волю,
Тем возмутив до самой глубины моей души.
С чего вы взяли, что я специально с вами спорю?
Вы отвлекаете меня от дум возвышенных в тиши.
Как раз в сей час слагал сонет прекрасной даме.
Тут вы, оса,.. из пустяка возник скандал.
Небось, как что, так сразу прямиком бежите к маме.
Я уверяю вас: общенья с вами вовсе не искал.
Хотя,.. коль пристальней взглянуть, мечта поэта.
Всё то, что нужно, есть, и трудно выискать изъян.
Но ваше имя? Я в нетерпеньи жду от вас ответа.
Констанция? Я - д'Артаньян, гасконец, из дворян.


LisSB
Серёжкин (с)

Движений плавных череда, в душе трепещущей смятение.
Змеёй скользит ткань по изгибам тела плавно устремляясь вниз.
Опутанный соблазном вязким, разум испытав томление,
Желает лишь сорвать последнее, то что осталось... Сей каприз,
Который претворить ему пока ещё не в силах.
Лишь наблюдать что перед ним, довольствуясь смиренно тем, что есть.
Оцепенение тела, напряжение в глазах застылых,
Восточных терпких пряных ароматов впитывая смесь.
Порхают покрывала, развеваясь словно крылья над землёю.
И в свете факелов коптящих на очертания тела устремляя взгляд,
Когда одежда всё ещё скользит, маня к себе пленительно змеёю,
Когда в душе заблудшей разбудив желания, не вернуть покой назад.
Быть может взор отворотить, всего лишь сделать в сторону движение,
Чтоб голову потом склонив перед ней не опуститься на колени вниз.
Но устремляет взгляд правитель Галилеи Ирод весь застыв от напряжения,
Заворожённый танцем Саломеи, что до искусства доведя стриптиз,
Пленяет разум цепко, он трепещет предвкушая сладость наслаждений.
Уста манят к себе, вновь обещая поцелуй, страстей безумство в эту ночь.
Осталось лишь одно, последнее, из множества заученых движений.
И вот, волной спадает наземь вниз седьмое покрывало... и дева ускользает прочь...


Радомир
Здравствуй, утро моё кареглазое,
Из-под век приоткрытых блеснувшее,
Протянувшее "Ну и зараза ты!"
И подушкой в меня метнувшее.

Здравствуй, утро моё дразнящее,
Нагишом сразу в душ убегающее,
От прохладной воды визжащее,
А потом что-то там распевающее.

Здравствуй, утро моё бурчащее,
Мол, опять кофе слишком горячий,
Исподлобья с хитринкой смотрящее,
Потянувшееся по-кошачьи.

Здравствуй, утро меня целующее,
В коридоре к стене прижавшее,
Мы с тобой, как всегда, рискующие
На работе вновь быть опоздавшими.

Алекс Грэй


LisSB
Эротика – в стихах. И как грешны все мысли! –
А, может, моя зрелость так – грешна?
И за какой рубеж с тобою мы вышли,
Или мы тоже вышли – из греха?
Эротика – в стихах… Такого право не бывало,
Но мы-то ведь хмелеем – без вина…
И моё тело нежность вспоминает,
Ну разве в этом есть моя вина?
Эротика – в стихах. И…как грешны все мысли!
Страсть тоже, между прочим, из греха.
Быть может за рубеж я просто вышла,
Чтоб на плече – покоилась рука…
Эротика – во всём. Пропитан каждый атом! –
И без вина - вмиг захмелели мы вдвоем…
Душа моя – спокойна, сердце – не распято,-
Никто не «строит» с этого… «войны».

автор неизвестен.


LisSB
А. Ахматова

* * *
Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти,-
Пусть в жуткой тишине сливаются уста
И сердце рвется от любви на части.

И дружба здесь бессильна и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастья.

Стремящиеся к ней безумны, а ее
Достигшие - поражены тоскою...
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою


Радомир
Игорь Северянин.

Этюд

Захрустели пухлые кайзэрки,
Задымился ароматный чай,
И княжна улыбкою грезэрки
Подарила графа невзначай.

Золотая лёгкая соломка
Заструила в грёзы алькермес.
Оттого, что говорили громко,
Колыхался в сердце траур месс.

Пряное душистое предгрозье
Задыхало груди. У реки,
Погрузясь в бездумье и безгрезье.
Удили форелей старики.

Ненавистник дождевых истерик -
Вздрагивал и нервничал дубок.
Я пошел проветриться на берег,
И меня кололо в левый бок.

Детонировал бесслухий тенор -
На соседней даче лейтенант,
Вспыливал нахохлившийся кенар -
Божиею милостью талант.

Небеса растерянно ослепли,
Ветер зашарахался в листве,
Дождевые капли хлестко крепли, -
И душа заныла о родстве...

Было жаль, что плачет сердце чьё-то,
Безотчётно к милому влекло.
Я пошёл, не дав себе отчёта,
Постучать в балконное стекло.

Я один, - что может быть противней!
Мне любовь, любовь её нужна!
А княжна рыдала перед ливнем,
И звала, звала меня княжна!

Молниями ярко озаряем,
Домик погрузил меня в уют.
Мы сердца друг другу поверяем,
И они так грёзово поют.

Снова - чай, хрустящие кайзэрки.
И цветы, и фрукты, и ликёр,
И княжны, лазоревой грезэрки,
И любовь, и ласковый укор...

1910


ЗЕЛ

Сеть подозрений всем путает разум,
Жажда быть главным, иметь свой престол,
Разбогатеть моментально и разом,
Но всех нас ждёт нержавеющий стол.

Стол, на котором лежать беззащитно
Будет холодное тело твоё.
Врач с санитаром с ехидной улыбкой,
Стянут с тебя от Кардена бельё.

Нож полоснёт, обнажая фактуру,
Коей когда-то хвалился всем ты:
Вкусно кормил, восхвалял физкультуру,
Оберегал от оков полноты.

Опытным взглядом доктор оценит,
Что ты прекрасен внутри, что не сед...
Так что, людишки, живите спокойно
Мы на земле одинаковы все.

Михаил Клейменов. (тот самый эксперт из соседней темы dry.gif )


LisSB
Елена Фельдман
Мэри Хауитт (1799-1888)
Паук и Муха

- Не желаете ли в гости? - Муху приглашал Паук. –
Вы в таком чудесном месте не бывали раньше, друг!
Этой лесенкой подняться многие сочтут за честь:
Сколько я собрал диковин – до утра не перечесть!

- Ах, нет-нет, - сказала Муха. – Не просите, не пойду.
Этой лесенкой подняться – верный путь попасть в беду!

- Вы должно быть, так устали в небесах весь день летать.
У меня готова ванна и пуховая кровать,
Занавески тоньше шелка, простыня – как лепесток.
Вы покой здесь обретете – хоть на век, хоть на часок...

- Ах, нет-нет, - сказала Муха. – Доводилось мне слыхать,
Что заснувший в этой спальне не проснется уж опять!

- Я ищу лишь вашей дружбы! – лапками Паук всплеснул. –
Не бывать вовек такому, чтобы вас я обманул!
У меня стоит в гостиной замечательный буфет:
Этим лакомствам, поверьте, равных не было и нет!

- Ах, нет-нет, - сказала Муха. – Не влечет меня ваш дом.
Я слыхала разговоры, что лежит в буфете том.

- Дорогая, это сплетни! Как не стыдно верить им!
Ваши крылья так воздушны, нежный взгляд неотразим.
У меня стоит в гостиной зеркало из серебра –
Посмотритесь хоть минутку. Я желаю вам добра!

- Милый сэр, меня смущает блеск голодных ваших глаз!
Я зашла бы к вам на кофе, но, увы, не в этот раз.

Усмехнулся, развернулся и пополз назад Паук:
Любопытство Мухи скоро победит ее испуг.
Быстро двигаются лапки, тонкую сплетая сеть...
Как бы ни был ужин ловок, а ему не улететь!

Вот Паук подкрался к двери и запел в ночной тиши:
- Как у милой леди Мухи все наряды хороши!
Крылья блещут, точно жемчуг, как корона, хохолок...
У нее глаза – алмазы, а мои – лишь уголек!

Маленькой наивной Мухе эти речи – словно мед.
Хитрая паучья песня прямо в сеть ее ведет.
Лести ведомы изъяны юной девичьей души:
- Как у милой леди Мухи все наряды хороши!
Крылья блещут, точно жемчуг, как корона, хохолок...

Паутина натянулась...
А Паук из двери – скок!
Не осталось от бедняжки даже малого следа.
Больше Муху на лужайке не видали никогда.

...Если, друг, тебе случится повстречаться с Пауком,
Обменяться с ним не вздумай ни словечком, ни кивком!
Чтоб коварство не достигло сердца юного и глаз –
Вспоминай почаще этот поучительный рассказ!

***

Mary Howitt
The Spider and the Fly

“Will you walk into my parlour?” said the Spider to the Fly,
'Tis the prettiest little parlour that ever you did spy;
The way into my parlour is up a winding stair,
And I've a many curious things to shew when you are there.”

“Oh no, no,” said the little Fly, “to ask me is in vain,
For who goes up your winding stair - can ne'er come down again.”

“I'm sure you must be weary, dear, with soaring up so high;
Will you rest upon my little bed?” said the Spider to the Fly.
“There are pretty curtains drawn around; the sheets are fine and thin,
And if you like to rest awhile, I'll snugly tuck you in!”

“Oh no, no,” said the little Fly, “for I've often heard it said,
They never, never wake again, who sleep upon your bed!”

Said the cunning Spider to the Fly, “Dear friend what can I do,
To prove the warm affection I 've always felt for you?
I have within my pantry, good store of all that's nice;
I'm sure you're very welcome — will you please to take a slice?”

“Oh no, no,” said the little Fly, “kind Sir, that cannot be,
I've heard what's in your pantry, and I do not wish to see!”

“Sweet creature!” said the Spider, “you're witty and you're wise,
How handsome are your gauzy wings, how brilliant are your eyes!
I've a little looking-glass upon my parlour shelf,
If you'll step in one moment, dear, you shall behold yourself.”

“I thank you, gentle sir,” she said, “for what you 're pleased to say,
And bidding you good morning now, I'll call another day.”

The Spider turned him round about, and went into his den,
For well he knew the silly Fly would soon come back again:
So he wove a subtle web, in a little corner sly,
And set his table ready, to dine upon the Fly.

Then he came out to his door again, and merrily did sing,
“Come hither, hither, pretty Fly, with the pearl and silver wing;
Your robes are green and purple — there's a crest upon your head;
Your eyes are like the diamond bright, but mine are dull as lead!”

Alas, alas! how very soon this silly little Fly,
Hearing his wily, flattering words, came slowly flitting by;
With buzzing wings she hung aloft, then near and nearer drew,
Thinking only of her brilliant eyes, and green and purple hue —
Thinking only of her crested head — poor foolish thing!
At last,
Up jumped the cunning Spider, and fiercely held her fast.
He dragged her up his winding stair, into his dismal den,
Within his little parlour — but she ne'er came out again!

And now dear little children, who may this story read,
To idle, silly flattering words, I pray you ne'er give heed:
Unto an evil counsellor, close heart and ear and eye,
And take a lesson from this tale, of the Spider and the Fly cool.gif


Радомир
Борис Пастернак


Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.

До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.

Все время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья.

О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.

О беззаконьях, о грехах,
Бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах,
Локтях, ладонях.

Я вывел бы ее закон,
Ее начало,
И повторял ее имен
Инициалы.

Я б разбивал стихи, как сад.
Всей дрожью жилок
Цвели бы липы в них подряд,
Гуськом, в затылок.

В стихи б я внес дыханье роз,
Дыханье мяты,
Луга, осоку, сенокос,
Грозы раскаты.

Так некогда Шопен вложил
Живое чудо
Фольварков, парков, рощ, могил
В свои этюды.

Достигнутого торжества
Игра и мука
Натянутая тетива
Тугого лука.


Радомир


Дождь
Максимилиан Александрович Волошин

В дождь Париж расцветает,
Точно серая роза...
Шелестит, опьяняет
Влажной лаской наркоза.

А по окнам танцуя
Все быстрее, быстрее,
И смеясь, и ликуя,
Вьются серые феи...

Тянут тысячи пальцев
Нити серого шелка,
И касается пяльцев
Торопливо иголка.

На синеющем лаке
Разбегаются блики...
В проносящемся мраке
Замутились их лики...

Сколько глазок несхожих!
И несутся в смятеньи,
И целуют прохожих,
И ласкают растенья...

И на груды сокровищ,
Разлитых по камням,
Смотрят морды чудовищ
С высоты Notre-Dame...

Март 1904


LisSB
Евдокия Ростопчина


Блажен, кому Создатель дал
Усладу жизни, друга.
Жуковский


Мое отрадное светило.
Моя полярная звезда,
Как дни мои ты озарила,
Как ты душе моей мила!..
Доколь тебя я не встречала,
Роптая тщетно на судьбу,
Я дружбу, радость отрицала,
И не вверялась никому...
Ничей взор нежный и приветный
Моей души не ободрял;
Никто меня не понимал,
И лаской не дарил ответной...
Одна сестра души была,-
И ту враждебной, мощной силой
Судьба умчала, отняла...
И с той власть рока разлучила!..
И я осталася одна...
Одна, меж хладными сердцами,
Меж света мелкими страстями,
Несправедливости людей,
И неприязненных сетей!
Меня безумной называли,
Улыбкой хладной награждали
За чувства огненной души...
Я научилась лицемерить,
Грустить безропотно, в тиши,
И перестала людям верить.
Влача безрадостные дни,
В мечтах услады я искала,
Душой и сердцем в них жила,
И неприметно перешла
Из мира слез в мир идеала.

Мне улыбнулось Провиденье:
Оно тебя послало мне;
От сиротства, пренебреженья
Я отдохнула при тебе;
Минутный сон!.. бьет час урочный,
По морю жизни вал бежит,
И вдаль тебя, в чужбину мчит;
Разлукой долгою, бессрочной
Мне рок безжалостный грозит.
Но что бы ни было со мною -
В час испытанья, в бурный день,
В минуту счастия, мечтою
Я за тобой пойду как тень!
Тебя найдет мой взор сердечный
Вблизи, вдали, в стране чужой!..
На небосклоне жизни, вечно,
Будь мне защитною звездой!
Не знай заката, ни затменья,
Не бойся бурь или паденья -
Будь неизменна... и всегда
Свети, сияй, моя звезда!..

ТЕБЕ ОДНОМУ

Нет, не тогда бываю я счастлива,
Когда наряд, и ленты, и цветы
Блестят на мне, и свежестью красивой
Зажгут в тебе влюбленные мечты.

И не тогда, как об руку с тобою,
Увлечена разгулом молодым,
Припав к тебе вскруженной головою,-
Мы проскользнуть сквозь вальса вихрь спешим.

И не тогда, как оба мы беспечны,
Когда наш смех, наш длинный разговор
Оживлены веселостью сердечной,
И радостно горит наш светлый взор.

Счастлива я, когда рукою нежной
Я обовьюсь вкруг головы твоей,
И ты ко мне прислонишься небрежно,
И мы молчим, не разводя очей...

Счастлива я, когда любви высокой
Святую скорбь вдвоем почуем мы,
И думаем о вечности далекой,
И ждем ее, взамен житейской тьмы!..

Счастлива я наедине с тобою,
Когда забудем мы весь мир земной,-
Хранимые свободной тишиною
И заняты, ты мной, а я тобой!..

Счастлива я в часы благоговенья,
Когда, полна блаженства моего,
Я о тебе молюся провиденью
И за тебя благодарю его!



Прошу тебя закрой глаза…

Прошу тебя… закрой глаза…
Представь… что за окошком ночь…
Льет ливень… молния… гроза…
Все мысли… улетели прочь…
Представь… что мы сидим вдвоем…
Вдвоем… и нету никого…
Горит свеча… накрытый стол…
Мы говорим… и пьем вино…
Представь… я подошла к тебе…
Слегка… дотронулась рукой…
А ты… прижал меня к себе…
И прошептал… побудь со мной…
Представь… я обняла тебя…
И села на твои колени…
Своею ласкаю… пленя…
Чуть-чуть оттягиваю… время…
Представь… что я тебе шепчу…
Касаясь губ твоих… слегка…
О том… что я тебя хочу…
Хочу с тобой… на облака…

Ну а теперь… глаза открой…
Мечта пропала… меня нету…
Ты хочешь??? приезжай за мной…
И мы продолжим сказку эту…

с Многоликая ....

Ну и где же я настоящая?! wub.gif





LisSB
автор неизвестен

Миражи... миражи… миражи
Кружат головы нам миражи.
Опьяняясь несбыточным, и не расчитывай,
Что подарки несут тебе миражи…

Миражом, миражом, миражом
Может стать и милый дом, ну, а в нём
Всё, что радует светом, любовь беззаветная
Как и дом, станут лишь миражом.

Миражам… миражам…миражам
Заслонить прозу жизни для нас
Так несложно, порою, ослепленным собою…
Миражи в чём-то сродни мечтам…
rotate.gif


Радомир
Автор: Ylevna

Миражи

Осторожно к тебе прикасаюсь..
Ночь за ночью все сны - миражи..
Зачарованно в них растворяясь,
Собираю все сны в витражи...

Только поздние призрачны встречи,
Дни разлуки... пусты наяву...
Снова руки мне лягут на плечи -
Лишь во снах я тобою живу..

Знаю, ты по мне тоже скучаешь..
Руки падают медленно с плеч...
Вновь под утро как сон исчезаешь,
Обжигая мгновением встреч....


Радомир
Пастернак Борис Леонидович

БЕЗ НАЗВАНИЯ (НЕДОТРОГА, ТИХОНЯ В БЫТУ..)


Недотрога, тихоня в быту,
Ты сейчас вся огонь, вся горенье,
Дай запру я твою красоту
В темном тереме стихотворенья.

Посмотри, как преображена
Огневой кожурой абажура
Конура, край стены, край окна,
Наши тени и наши фигуры.

Ты с ногами сидишь на тахте,
Под себя их поджав по-турецки.
Все равно, на свету, в темноте,
Ты всегда рассуждаешь по-детски.

Замечтавшись, ты нижешь на шнур
Горсть на платье скатившихся бусин.
Слишком грустен твой вид, чересчур
Разговор твой прямой безыскусен.

Пошло слово любовь, ты права.
Я придумаю кличку иную.
Для тебя я весь мир, все слова,
Если хочешь, переименую.

Разве хмурый твой вид передаст
Чувств твоих рудоносную залежь,
Сердца тайно светящийся пласт?
Ну так что же глаза ты печалишь?
1956


LisSB
Пастернак Борис Леонидович

СНЕЖОК

Ты в меня запустила снежком.
Я давно человек уже зрелый.
Как при возрасте этом моем
Шутишь ты так развязно и смело.

Снег забился мне за воротник,
И вода затекает за шею.
Снег мне, кажется, в душу проник,
И от холода я молодею.

Что мы смотрим на снежную гладь?
Мы ее, чего доброго, сглазим.
Не могу своих мыслей собрать.
Ты снежком сбила их наземь.

Седины моей белой кудель
Ты засыпала белой порошей.
Ты попала без промаха в цель
И в восторге забила в ладоши.

Ты хороший стрелок. Ты метка.
Но какой мне лечиться микстурой,
Если ты меня вместо снежка
Поразила стрелою амура?

Что мне возраст и вид пожилой?
Он мне только страданье усилит.
Я дрожащей любовной стрелой
Ранен в бедное сердце навылет.

Ты добилась опять своего,
Лишний раз доказав свою силу,
В миг, когда ни с того ни с сего
Снежным комом в меня угодила.



Радомир
Седьмой день

Александр Габриэль


Шесть дней из семи в неделю он словно в коме:
работа, друзья и затхлый привычный быт...
Он будто плывёт на странном пустом пароме,
а порт назначенья им навсегда забыт.
Он — словно случайно выживший в гекатомбе.
Он всё потерял, зато уцелел. И вот —
шесть дней из семи в неделю он робот. Зомби.
Его завели, как куклу — и он идёт.
Он распознаёт, как прежде, места и лица.
Он помнит свои маршруты и где рождён.
Он знает, как есть. Он помнит, как спать и бриться.
Шесть дней из семи обходится этим он.
Он знает давно: ничто под луной не ново,
но, верность пустой мечте до сих пор храня,
шесть дней из семи в неделю
он ждёт седьмого —
всего одного достойного жизни дня.
Один только день в неделю — его вершина,
и там пустоты кончается полоса...
В субботу ему разрешают увидеть сына.
На три часа.


Радомир
Седьмой день

Александр Габриэль


Шесть дней из семи в неделю он словно в коме:
работа, друзья и затхлый привычный быт...
Он будто плывёт на странном пустом пароме,
а порт назначенья им навсегда забыт.
Он — словно случайно выживший в гекатомбе.
Он всё потерял, зато уцелел. И вот —
шесть дней из семи в неделю он робот. Зомби.
Его завели, как куклу — и он идёт.
Он распознаёт, как прежде, места и лица.
Он помнит свои маршруты и где рождён.
Он знает, как есть. Он помнит, как спать и бриться.
Шесть дней из семи обходится этим он.
Он знает давно: ничто под луной не ново,
но, верность пустой мечте до сих пор храня,
шесть дней из семи в неделю
он ждёт седьмого —
всего одного достойного жизни дня.
Один только день в неделю — его вершина,
и там пустоты кончается полоса...
В субботу ему разрешают увидеть сына.
На три часа.


LisSB
Порою жизнь нас встряхивает круто,
И мы спокойствия теряем нить,
И резко, сгоряча, грубим кому-то,
Так просто,чтобы нагрубить...

Мы с лёгкостью любимых обижаем,
Лишь потому, что настроенья - ноль,
И так выходит, что не замечая,
Мучительную причиняем боль...

Слова - как воробьи - их не поймаешь,
А ранят - точно в сердце туча стрел,
И если что-то ты сказать решаешь,
Подумай, чтобы завтра не жалел.

Ведь брошенное - не подумав - слово
Однажды может сделать много бед,
И от такой непрошенной обиды
В душе останется глубокий след.

Конечно, время постепенно лечит,
Плохое помогая нам забыть,
Но чтоб друг другу души не калечить,
ПОДУМАЙ..., прежде чем
заговорить.


Радомир
Анна Андреевна Ахматова.

Два облака не делают погоды,
И две слезы не делают дождя.
Надменный взгляд еще не знак породы,
И шляпа — часто шляпка у гвоздя.
Стремление не означает цели,
А два рубля- еще не капитал.
Два выстрела не делают дуэли,
Две доблести — еще не идеал.
Две рюмки не смертельны для гуляки,
Два клоуна — еще не балаган,
Два выпада не означают драки,
Два поцелуя — даже не роман.
Как часто мы тревожимся напрасно
И видим бурю там, где небо ясно.



Радомир
Бахыт Шкуруллаевич Кенжеев

Не горюй. Горевать не нужно.
Жили-были, не пропадем.
Все уладится, потому что
на рассвете в скрипучий дом,

осторожничая, без крика,
веронала и воронья,
вступит муза моя - музыка
городского небытия.

Мы неважно внимали Богу -
но любому на склоне лет
открывается понемногу
стародавний ее секрет.

Сколько выпало ей, простушке,
невостребованных наград.
Мутный чай остывает в кружке
с синей надписью "Ленинград".

И покуда зиме в угоду
за простуженным слоем слой
голословная непогода
расстилается над землей,

город, вытертый серой тряпкой,
беспокоен и нелюбим -
покрывай его, ангел зябкий,
черным цветом ли, голубым, -

но пройдись штукатурной кистью
по сырым его небесам,
прошлогодним истлевшим листьям,
изменившимся адресам,

чтобы жизнь началась сначала,
чтобы утром из рукава
грузной чайкою вылетала
незабвенная синева.


ЗЕЛ
Не жалею, не зову, не плачу...
Не курю, не пью, не матерюсь...
Не коплю на чёрный день, не трачу,
Не переедаю я и не колюсь..
Не врубаюсь и не вырубаюсь,
Не вступаю и не состою...
Не храплю, в порнухе не снимаюсь,
Не ишачу и не устаю...
Не жалею и не сожалею,
Не хитрей других и не умней...
Не хочу того, что не имею,
Не имею тех кто поглупей..
Не грущу, в друзья не набиваюсь,
Не любовница пока и не жена...
Не прощаю, но и не прощаюсь,
Не люблю, когда совсем одна...
Не ищу, а так же не теряю,
Не боюсь несмелость показать...
Не ворчу, в носу не ковыряю,-
Не принцесса-ль я, ядрёна мать?!

Лидия Заозерская.


ЗЕЛ
С лицом измученным и серым,
На белой смятой простыне,
Как жертва бешеной холеры,
Лежишь коленками к стене.

Протяжно стонешь, как при родах,
Трясeтся градусник в руках.
Вся скорбь еврейского народа
Застыла в суженных зрачках.

По волевому подбородку
Струится пенная слюна.
Ты шепчешь жалобно и робко:
"Как ты с детьми теперь одна?!"

В квартире стихли разговоры,
Ночник горит едва-едва.
Темно... опущены все шторы...
У мужа тридцать семь и два.

Мария Рубина.


LisSB
Цитата(ЗЕЛ @ 16.08.2017 - 11:22)

...
Лидия Заозерская.

biggrin.gif Нет... это не Лидия Заозерская, уже проверено... tongue.gif В разделе юмор... я уже об этом писала... wink.gif


Радомир
Ренат Гильфанов
Карта проигранной войны

Внутри человека идет война.
Она начинается в раннем детстве.
А к старости его кожа повсюду испещрена
стрелками и пунктиром, как карта военных действий.
Поры, извивы жил — рек, ручейков, канальцев…
Военнопленные годы, запертые в вагон…
Сумрачный полководец сомнет эту карту в пальцах,
скажет «мы проиграли!» и бросит ее в огонь.


Natka48
Сыночку.

Ты вырастешь, и я не буду знать,
С кем ты проводишь дни и даже ночи,
Но я все так же буду называть
Тебя как в детстве — милый мой сыночек.

Ты вырастешь… Ты будешь принимать
Судьбы удары, думаю, достойно.
И зубы стискивать и кулаки сжимать,
А я уже не поцелую там, где больно.

И если с папой мы не справимся уже.
Там кран потек или другие беды,
Твой голос в трубке твердо скажет мне:
«Мамуль, не трогай ничего — сейчас приеду»

Ну, а пока — пижамка в облаках,
И на ночь про слона и Айболита.
Твое сердечко в маминых руках,
Душа еще ранима и открыта.

Я очень постараюсь, мой родной,
Дать, что смогу, и отвести ненастья:
Чтоб детство ты с улыбкой вспоминал,
Чтоб знал, каким бывает счастье…
Я мама -и это самый главный статус в моей жизни


Радомир
Поль Верлен

САТУРНИЧЕСКАЯ ПОЭМА


Право, и дьявол тут мог бы смутиться
Я опьянел в этот солнечный день.
Что было хуже: сама ли певица
Или тупая ее дребедень?

Под керосиновой лампой пьянино...
Дым, изо всех наползавший углов..,
Печень больная была ли причиной,
Но я не слышал собственных слов,

Все расплывалось в каком-то угаре,
Желчь клокотала во мне, как фонтан.
О, эти арии в репертуаре
Хари, укрытой за слоем румян!

После мороженого я скоро
Вышел на воздух в открытый сад,
Где с меня не сводили взора
Три мальчугана с глазами трибад.

Эти бездельники за парапетом
Станции стали еще наглей.
Я заорал на них, но при этом
Пепла наелся сигары своей.


LisSB
Илья Эренбург

Знакомые дома не те

Знакомые дома не те.
Пустыня затемненных улиц.
Не говори о темноте:
Мы не уснули, мы проснулись.
Избыток света в поздний час
И холод нового познанья,
Как будто третий, вещий, глаз
Глядит на рухнувшие зданья.
Нет, ненависть — не слепота.
Мы видим мир, и сердцу внове
Земли родимой красота
Средь горя, мусора и крови.


LisSB
Автор: Vister
«Один лишь шаг во чрево бездны и все сомнения – долой.
Любовь не будет безмятежной, ведь Ад воистину – живой»

Королева

Королева, Королева, – тихо шепчут Небеса.
На глазах Твоих прекрасных, цвета карего, - роса.
Ты изящна, как Богиня – очарован я Тобой.
Королева, Королева, Власть Тебе дана Судьбой.

На коленях дети Ада, на коленях слуги Тьмы,
Пред Тобою Королева честь и подвиг сплетены.
Даже пламенная Леди – гордость матери-Зари
Для Тебя мой нежный Ангел обнажила алтари.

И восстали из забвения Повелители страстей;
Упивается истомой грешный мир слепых людей.
На устах, давно забытых, Имя властное Твое.
Королева, Королева, в танце кружит воронье.

Воцарился Символ веры и застыл на полотне,
Где маэстро из великих пишет Образ Твой в огне.
Окуная кисть в безумство, он безумие творит!
Королеву новой Эры темный Принц боготворит.


Радомир
Илья Григорьевич Эренбург

Как скучно в «одиночке», вечер длинный,
А книги нет.
Но я мужчина,
И мне семнадцать лет.
Я, «Марсельезу» напевая,
Ложусь лицом к стене.
Но отдаленный гул трамвая
Напоминает мне,
Что есть Остоженка, и в переулке
Наш дом,
И кофе с молоком, и булки,
И мама за столом.
Темно в передней и в гостиной,
Дуняша подает обед...
Как плакать хочется! Но я мужчина,
И мне семнадцать лет...

Март или апрель 1912


LisSB
Илья Григорьевич Эренбург

Последняя любовь

Календарей для сердца нет,
Все отдано судьбе на милость.
Так с Тютчевым на склоне лет
То необычное случилось,
О чем писал он наугад,
Когда был влюбчив, легкомыслен,
Когда, исправный, дипломат,
Был к хаоса жрецам причислен.
Он знал и молодым, что страсть
Не треск, не звезды фейерверка,
А молчаливая напасть,
Что жаждет сердце исковеркать.
Но лишь поздней, устав искать,
На хаос наглядевшись вдосталь,
Узнал, что значит умирать
Не поэтически, а просто.
Его последняя любовь
Была единственной, быть может.
Уже скудела в жилах кровь
И день положенный был прожит,
Впервые он узнал разор,
И нежность оказалась внове...
И самый важный разговор
Вдруг оборвался на полслове.


Радомир
Константин /Кирилл/ Михайлович Симонов

БЫВАЕТ ИНОГДА МУЖЧИНА...

Бывает иногда мужчина -
Всех женщин безответный друг,
Друг бескорыстный, беспричинный,
На всякий случай, словно круг,
Висящий на стене каюты.
Весь век он старится и ждет,
Потом в последнюю минуту
Его швырнут - и он спасет.

Неосторожными руками
Меня повесив где-нибудь,
Не спутай. Я не круг. Я камень.
Со мною можно потонуть.

1946


Радомир
Благослови меня на осень

Полина Орынянская


Благослови меня на осень,
на шорох листьев. Не молчи.
Ещё на блюде абрикосы
средь алычи,

ещё вечерняя прохлада
нова, чудна, тревожит чуть,
и, может быть, до листопада
мы как-нибудь

пойдём гулять демисезонно –
лениво, куртки нараспах.
А там – петуньи на газонах,
кофейни, шум... И на губах

дождей предчувствие и сладость
сомлевших перезрелых трав...
Но только с памятью нет слада,
её игра

совсем не знает светотени,
в ней свет, и зной, и звук цикад,
её горячие ступени
ведут назад,

где на тбилисской Руставели
платанам тесно в небесах;
и реки рвутся из ущелий
на дикий пляж; и на часах

стоят обветренные сейды –
деды, наперсники Плеяд;
и над степями жарко, медно
висит закат...

Но дремлет старый парк в Форосе,
и росы холодны с утра.
Благослови меня на осень,
пора...


LisSB
Илья Григорьевич Эренбург

Моя любовь взошла в декабрьский вечер

Моя любовь взошла в декабрьский вечер,
Когда из уст исходит легкий пар,
Когда зима сухим морозом лечит
Туманной осени угар.
Ее тогда не пеленали страсти.
Ясна и холодна,
Из тесных и убогих яслей
Уйти не жаждала она.
На заре даже древний разум
Постиг ее ореол.
Он принес ей золото черного мага
И до вечера прочь отошел.
Отходя, он шептал кому-то:
"Снег и звезды - это чудо, чудо или шутка?.."


sasa_vz
В кофейной чашке сахарный февраль
Попал в водоворот весенней пены
И тонет под мелодию Шопена,
Раскручивая времени спираль —
Виток — один, другой… По часовой
Кружит под «раз-два-три» с десертной ложкой
И время ускоряется немножко,
Ещё чуть-чуть… и выльется с весной
За край зимы… Прольётся по столу
И в воздухе запахнет каппучино.
Проснётся март. И Спящего мужчину
Разбудит мой кофейный поцелуй.

© Елена Максина


Радомир
Нравится писать мне про бретельки...

Михаил Павлович Гуськов


Нравится писать мне про бретельки,
И какой на туфлях ремешок,
И мои стихи, как акварельки,
Поначалу, после – как ожог.

Я пишу про каблучки и ножки,
Что в душе оставили мне след,
И дарю вам нечто вроде брошки,
Это - компас, чтоб искали свет.

Вот ОН – в небесах большая люстра,
А Земля – как шёлковый диван,
Женщину на нём писать – искусство,
А искусство всё – сплошной обман… smile.gif


LisSB
автор неизвестен

Как приятно найти отражение…
Человека со схожими смыслами…
Где в поступках не ждешь искажения…
С кем живешь и целуешься мыслями…




LisSB
Nadine

Давай, помолчим...

Давай, помолчим о глобальных проблемах,
О пользе научных статей.
Придумаем, лучше, ненужную тему
С избытком дурацких страстей,
С излишками рая, с издержками ада,
Где вина налиты в хрусталь…
Вопросов не надо? А, может быть, надо?
Ты вежлив. Ты сдержан. А жаль.
Но сдержанность эту, манящую тайну,
Не выбросить из головы…
О чём это я?.. Извиняюсь… Случайно…
Ах да, мы же были на “Вы”…


detektiv
Давно я заметил на практике,
Что мягкий живителен стиль,
А люди с металлом в характере
Быстрее уходят в утиль.

И. Губерман


LisSB
И. Губерман

Всего на свете мне таинственней,
что наши вывихи ума
порой бывают ближе к истине,
чем эта истина сама.


detektiv
Дни пролетают, недели, года -
Круговорот бытия…
Скучно, уныло, грустно и что ж,
С тоски помирать тогда?

Нет уж, увольте, не буду как все
Бога просить чудес послать.
Когда моя очередь дойдет до него
Надо уже помирать.

Лучше поставлю крест на Христе,
Налью простого вина в стакан,
Выпью за упокой души своей,
И дьяволу сердце продам.

Вставит мне бес под ребро острый нож.
Сердце пронзит насквозь.
Но нету души у меня теперь,
Тело с душою врозь.

На бесовы деньги куплю вина,
Закуски поставлю на стол.
Покличу в гости таких же, как я,
с больной от жизни душой.

Потом, захмелев, возьму инструмент,
Настрою в мажорный ряд.
И зазвучит на гитаре блатной расклад,
Как тридцать пять лет назад!

И вновь девчонка подсядет ко мне,
Начнет молоть ерунду,
А я ей за это песню спою
Про Вологду-гду-гду-гду-гду…

А.В. Прокопьев


LisSB
А всё-таки надо… пусть даже однажды…
достигнув вершины, догнав горизонт,
споткнуться… и падая… клеточкой каждой
почувствовать пропасти гибельный зов.
И, силы теряя — в ущелье срываться,
кровавыми пальцами камни крошить…
И, вдруг, умирая… в живых оставаться…
… у самого края — в живых оставаться!…
Присесть… Помолчать… Закурить…
Рассмеяться… и думать:
— Как всё-таки здорово жить!!!

Ирина Самарина-Лабиринт

Солили душу, перцем посыпали

Солили душу, перцем посыпали
Родные и заклятые друзья…
Что это в пользу мне, не понимали,
Но благодарна им безмерно я…
Ведь с каждой в жизни новою подножкой,
Шагала всё уверенней вперёд…
Неискренность — страшнее чёрной кошки,
Что поутру дорогу перейдёт…

Уж лучше дружба с сильными врагами,
Ведь сильный враг не склонен в спину бить…
А правда исключительно за нами,
За теми, кто собой умеет быть…
Но в новый век высокого цинизма,
На лицах — лживых масок карнавал…
И смотрят через собственную призму
Все те, кто так старательно играл…

Но это жизнь… Уволены актёры…
Поставлен жёсткий фильтр в сердечный вход…
В моей душе романтики просторы
И вечная любовь в душе живёт…
Она мне душу мёдом заливает,
Волшебным, из акации цветков…
Она меня всегда оберегает
Взаимностью своей, без лишних слов…

Солили душу, перцем посыпали…
Но есть противоядия секрет…
Любите, даже если предавали
Другие безоглядно много лет…
Любите!!! Это мощная вакцина,
Что злобе закрывает в сердце путь…
Любовь — она и повод, и причина,
И счастья проводник, и жизни суть…

Не ругай меня, жизнь, ты же видишь, я только учусь:

Не ругай меня, жизнь, ты же видишь, я только учусь…
Я впервые живу, справедливо давай испытанья.
Ты ломаешь меня, я за Бога и веру держусь.
И тебя не виню, что даёшь не по силам заданья…

Не ругай меня, жизнь. Ненавидеть не буду тебя.
И прекрасный восход на рассвете ещё замечаю.
Да, я плачу порой, но живу — безусловно любя,
А такую любовь я небесной наградой считаю.

Не ругай меня жизнь, что доверчива, и оттого —
За обманом обман, утирая слезу, получала.
Я теряла друзей, но прощала заклятых врагов.
И на лай за спиной я всегда терпеливо молчала.

Не ругай меня, жизнь, что уныние знаю на вкус
И прозрачная соль даже веру порой разъедала…
Я пройду этот путь и уроков твоих не боюсь.
После стольких падений сильней и ответственней стала…

Не ругай, меня, жизнь, и взаимно меня полюби.
Недостатки мои превратятся в достоинства позже…
Ты болезнью не бей и проблемами мне не груби.
И людей береги, тех, кто даже тебя мне дороже…


Радомир
Тапёр

Александр Габриэль


Приоткрывая радостные дали,
исполненные солнечного света,
слабай мне «Деми Мурку» на рояле,
седой тапёр из бруклинского гетто.

Давай с тобою по одной пропустим —
мы всё же не девицы перед балом...
А джазовой собачьеглазой грусти
не нужно мне. Её и так навалом.

Давай друг другу скажем: «Не печалься!
Мы и такие симпатичны дамам…».
Пусть из тебя не выйдет Рэя Чарльза,
а я уже не стану Мандельштамом.

Несётся жизнь галопом по европам
в препонах, узелках да заморочках...
Ты рассовал печали по синкопам,
я скрыл свои в русскоязычных строчках.

Мы просто улыбнёмся чуть устало,
и пусть на миг уйдут тоска и страхи,
когда соприкоснутся два бокала
над чёрной гладью старенькой «Ямахи».

Не всякий мудр...

Ирина Самарина-Лабиринт


Нет мудрости прекраснее, чем та –
Когда чужая хрупкая мечта
Не рушится от жёстких слов твоих.
Меняй себя… Прими, как есть, других!

Ты раздаёшь советы здесь и там,
Но истину, увы, не знаешь сам.
Лишь Богу суждено её познать…
Так стоит ли других людей менять?

Раз переделать хочешь дураков,
То, значит, сам ты стать таким готов.
И мудрость не подружится с тобой,
Ведь ей необходим души покой.

Не гнев рождает истину, не спор,
А тихий, добрый, тёплый разговор.
Желание друг другу уступать –
Вот это то, что людям нужно дать…

И если видишь слабых – окрыляй!
Им руку протяни, надежду дай…
Не нужно с умным видом повторять:
«Не пробуй, не сумеешь ты летать!»

Ты хочешь побеждать? Победа в том,
Чтоб не оставить радость на потом…
И дать другим прожить, как нужно им.
Ведь твой совет не всем необходим…

Кому-то просто нужно, чтоб обнял,
И выслушал, и за руку держал.
Чтоб не «за что», а просто так любил…
Не всякий мудр, кто седину носил.

Учиться тяжелей, чем поучать…
И проще нагрубить, чем промолчать…
Чтоб мудрым быть – не нужно век прожить,
Достаточно с душой своей дружить…


LisSB
Не судите других...

Ирина Самарина-Лабиринт

Мне бы, доктор, таблетку от нервного стресса
И прививку от злобных людей,
Что в чужую судьбу сунут нос с интересом,
Забывая совсем о своей…

И всё учат меня, как им видится лично,
Что и где я должна совершить.
Мне порою охота послать их публично
Ну, к примеру, к мозгам – чтоб дружить…

Кто-то ангела видит во мне неземного,
А потом после пары цитат,
Что на стенке моей прочитают, и снова
Судят громко меня невпопад…

Сами, выдумав что-то себе не на шутку,
От фантазии бурной своей,
Начинают учить, но постойте, минутку,
Доктор, вирус сражает людей?

Ведь душа – это свет, это Храм человека
И обутым туда – это грех…
Я обид не ношу, просто знаю, аптека
Не продаст антивирус от всех,

Кто советом своим, хоть его не просили,
Всё пытается в душу пролезть…
Чем несчастнее люди, тем больше судили,
Не заметив свою же болезнь…

Мне, к примеру, не нравится серое небо,
Но винить ни к чему небеса…
Кто таким, как привиделось вам, всё же не был,
На того обижаться нельзя…

Не судите других, по себе не судите,
Ведь у каждого сердце своё.
Как их создал Господь, так людей и примите…
Каждый пусть, как умеет, живёт.

Доктор, спорить нельзя, это гнев порождает.
И на зло – злом не нужно грубить.
Кто душой небогат, тот других осуждает,
А пора бы себя осудить...


LisSB

Поль Мари Верлен

КЛОУН

Бобеш, простимся! Жилль, назад! Прощай, Пайас!
Прочь, дряхлые шуты: дать место дури новой!
Прочь! Быстрый клоун здесь, надменный и суровый,
Блистая мастерством, появится сейчас.

Вот он, закованный в серебряный атлас,
Ломаться и чудить, как Арлекин, готовый.
Пуста, как зеркало без ртути, на безбровой
Личине гипсовой мертвеет пара глаз.

Их голубой ледок блестит на фоне грима,
Покуда голова и бюст неудержимо
Сквозь арку ног ползут, сгибаясь все сильней.

Он улыбается. Глупцов толпа густая,
Та сволочь смрадная и, по Барбье, святая,
Фигляру хлопает, что полон злобы к ней.


LisSB
Абу́ Абдулла́х Джафа́р Рудаки́

В конце концов любой из нас на два способен дела...


В конце концов любой из нас на два способен дела:
Иль принимает он удар, иль ударяет смело.

Нет ничего, что до конца познало б разрушенье,
Нет никого, кто б сразу был разрушен до предела.


Радомир
Александр Габриэль

Говори со мной, осень, на своем языке,
подари, как письмо, запоздалую негу...
Пристрасти меня, осень, к первозданной тоске,
прикрепленной невидимой ниткою к небу.
Негорячее солнце, лучами пронзив
небеса, отразилось кокетливо в луже...
Убеди меня, осень, что я твой эксклюзив,
и никто, и никто тебе больше не нужен.
И прочту я в волшебной твоей рыжине,
хоть на миг возвратившись к забытым основам,
всё, что станет со мною и бродит во мне,
становясь то ли жизнью, то ль сказанным словом.



LisSB
Федерико Гарсиа Лорка
Дождь
Есть в дожде откровенье — потаенная нежность.
И старинная сладость примиренной дремоты,
пробуждается с ним безыскусная песня,
и трепещет душа усыпленной природы.

Это землю лобзают поцелуем лазурным,
первобытное снова оживает поверье.
Сочетаются Небо и Земля, как впервые,
и великая кротость разлита в предвечерье.

Дождь — заря для плодов. Он приносит цветы нам,
овевает священным дуновением моря,
вызывает внезапно бытие на погостах,
а в душе сожаленье о немыслимых зорях,

роковое томленье по загубленной жизни,
неотступную думу: «Все напрасно, все поздно!»
Или призрак тревожный невозможного утра
и страдание плоти, где таится угроза.

В этом сером звучанье пробуждается нежность,
небо нашего сердца просияет глубоко,
но надежды невольно обращаются в скорби,
созерцая погибель этих капель на стеклах.

Эти капли — глаза бесконечности — смотрят
в бесконечность родную, в материнское око.

И за каплею капля на стекле замутненном,
трепеща, остается, как алмазная рана.
Но, поэты воды, эти капли провидят то,
что толпы потоков не узнают в туманах.

О мой дождь молчаливый, без ветров, без ненастья,
дождь спокойный и кроткий, колокольчик убогий,
дождь хороший и мирный, только ты — настоящий,
ты с любовью и скорбью окропляешь дороги!

О мой дождь францисканский, ты хранишь в своих каплях
души светлых ручьев, незаметные росы.
Нисходя на равнины, ты медлительным звоном
открываешь в груди сокровенные розы.

Тишине ты лепечешь первобытную песню
и листве повторяешь золотое преданье,
а пустынное сердце постигает их горько
в безысходной и черной пентаграмме страданья.

В сердце те же печали, что в дожде просветленном,
примиренная скорбь о несбыточном часе.
Для меня в небесах возникает созвездье,
но мешает мне сердце созерцать это счастье.

О мой дождь молчаливый, ты любимец растений,
ты на клавишах звучных — утешение в боли,
и душе человека ты даришь тот же отзвук,
ту же мглу, что душе усыпленного поля!


Doctor93
Не скажу любимые стихи, но на злобу дня.

Зверски был избит группой подонков 18 летний парень....через месяц мучений скончавшийся в реанимациии. Авторств написан стих в поддержку матери, потому как эти нелюди пытаются уйти отнаказанич... избежать группового И так далее

За всех матерей, что детей потеряли,
Кричу в небеса «Накажи сволочей!
Хочу, чтобы УРОДЫ эти узнали,
Как страшно стоять на могиле детей!»
О, если б собрать этих нелюдей вместе,
Всех в кучу одну и затем расстрелять!
Греха не боюсь. Если боль мою взвесить,
Господь оправдает несчастную мать.
Земля загорится у вас под ногами,
В которую сына родного кладу.
Навечно с Всевышним я вас проклинаю
И вам забронирую место в АДУ.

Не мое


LisSB
Чеколаева Светлана

Доктор, скажите: Вы лечите душу?
Что, значит, нет? Вы еще не смотрели!
Надо проверить, пощупать, послушать,
Ну, а потом уже выводы делать.

Что Вы заладили в тон попугаю:
«Я же не Бог. Время раны врачует».
Доктор, лечите! Я вас умоляю!
Сможете вы, я как пес, это чую!»

Я вас прошу не давать мне советов -
Мне ни к чему эти глупые фразы.
Сделайте дело: разрежьте, зашейте,
Но удалите внутри метастазы.

Больно не будет! Прошу Вас, не смейтесь.
Сильная. Выдержу. Так Вы и знайте!
Что у Вас есть? Коньяка – граммов двести?
Это спасет?! Ну, тогда, наливайте!

Доктор, Вы правы: от боли не скрыться.
Душу лечить – это просто нелепо.
Время придет, и она возродится!
Как птица Феникс. Воскреснет. Из пепла.


Радомир
Излечение.

Габриель Александр Михайлович.


Осень – странное время. В нем трудно искать виноватых.
Улетают надежды, как дикие гуси и Нильс...
Дождь проходит сквозь сумрачный воздух, как пули сквозь вату,
бьет аллею чечеточной россыпью стреляных гильз.
От скамейки к скамейке, подобно пчелиному рою,
мельтешит на ветру жёлтых листьев краплёная прядь...

Я, возможно, однажды свой собственный бизнес открою:
обучать неофитов святому искусству – терять.
И для тех, кто в воде не находит привычного брода,
заиграет в динамиках старый охрипший винил...
Я им всем объясню, как дышать, если нет кислорода;
научу, как писать, если в ручках – ни грамма чернил.
Я им всем покажу, как, цепляясь за воздух ногтями,
ни за что не сдаваться. Я дам им достойный совет:
как себя уберечь, оказавшись в заброшенной яме,
как карабкаться к свету, завидев малейший просвет.
Нарисую им схемы, где следствия есть и причины,
и слова подберу, в коих разум и сердце – родня...

Я себя посвящу излечению неизлечимых,
ибо что, как не это, однажды излечит меня.


LisSB
Асадов Эдуард Аркадьевич

Аптека счастья

Сегодня - кибернетика повсюду.
Вчерашняя фантастика - пустяк!
А в будущем какое будет чудо?
Конечно, точно утверждать не буду,
Но в будущем, наверно, будет так:

Исчезли все болезни человека.
А значит, и лекарства ни к чему!
А для духовных радостей ему
Открыт особый магазин-аптека.

Какая б ни была у вас потребность
Он в тот же миг откликнуться готов:
- Скажите, есть у вас сегодня нежность?
- Да,с добавленьем самых теплых слов!

- А мне бы счастья, бьющего ключом!
- Какого вам: на месяц? на года?
- Нет, мне б хотелось счастья навсегда!
- Такого нет. Но через месяц ждем!

- А я для мужа верности прошу!
- Мужская верность? Это,право, сложно...
Но ничего. Я думаю, возможно.
Не огорчайтесь. Я вам подыщу.

- А мне бы капель трепета в крови.
Я - северянин, человек арктический.
- А мне - флакон пылающей любви
И полфлакона просто платонической!

- Мне против лжи нельзя ли витамин?
- Пожалуйста, и вкусен, и активен!
- А есть для женщин "Антиговорин"?
- Есть. Но пока что малоэффективен...

- А покоритель сердца есть у вас?
- Да. Вот магнит. Его в кармашке носят.
Любой красавец тут же с первых фраз
Падет к ногам и женится на вас
Мгновенно. Даже имени не спросит.

- А есть "Антискандальная вакцина"?
- Есть, в комплексе для мужа и жены:
Жене - компресс с горчицей, а мужчине
За час до ссоры - два укола в спину
Или один в сидячью часть спины...

- Мне "Томный взгляд" для глаз любого цвета!
- Пожалуйста! По капле перед сном.
- А мне бы страсти...
- Страсти - по рецептам!
Страстей и ядов так не выдаем!

- А мне вон в тех коробочках хотя бы,
"Признания в любви"! Едва нашла!
- Какое вам: со свадьбой иль без свадьбы?
- Конечно же, признание со свадьбой.
Без свадьбы хватит! Я уже брала!..

- А как, скажите, роды облегчить?
- Вот порошки. И роды будут гладки.
А вместо вас у мужа будут схватки.
Вы будете рожать, а он - вопить.

Пусть шутка раздувает паруса!
Но в жизни нынче всюду чудеса!
Как знать, а вдруг еще при нашем веке
Откроются такие вот аптеки?!


LisSB
Асадов Эдуард Аркадьевич

Разговор по существу

— Ты на меня рассердился снова,
Назвал недотрогой, достал табак,
А я... я на все для тебя готова,
Вот женимся только — и, честное слово,
Ну что ты ни скажешь — все будет так!

Он усмехнулся:— Не в этом дело!
Прости, если я повторяю вновь,
Ты просто постичь еще не сумела,
Какое большое слово — любовь!

Все эти загсы — одни формальности.
Сердце ж свободно от всяких уз.
И я хоть в аду утверждать берусь:
Важно, чтоб чувства сберечь в сохранности.

Есть в тебе что-то чуть-чуть забавное,
И ты уж слушай меня всегда:
Взаимный огонь — это самое главное,
А брак — устарелая ерунда!

Она кивнула:— Ну да, конечно,
Я вправду, наверно, смешней детей!
Главное — это огонь сердечный.
Ты прав. Ты же опытней и умней.

С моей доверчивою натурой
Так трудно правильный путь найти.
Вот так и жила бы я дура-дурой,
Когда бы не ты на моем пути!

Зато уж теперь все легко и ясно,
И золотые твои слова.
И я... я на все для тебя согласна,
Вот только ты все же женись сперва...
rolleyes.gif


Радомир
Сохраню.

Александр Михайлович Габриель.

Мы с двух сторон над той же пропастью во лжи,
и нас друг к другу не приблизишь, хоть умри.
Я сохраню тебя в формате джей пи джи,
я сохраню тебя в формате эм пи три.
Мир полон счастья. Птиц взволнованный галдёж –
как дробь горошин в гладь оконного стекла...
Здесь в виде рифмы так и просится «не ждёшь»,
что будет правдой. Рифма здесь не солгала.
Судьба бестрепетно вращает жернова.
Когда ж становится совсем невмоготу,
то пустота преобразуется в слова,
а те, взлетая, вновь уходят в пустоту.
В ладони – вишни, а в стакане – «Каберне»,
заходит солнце за разнеженный лесок...
А мысль о том, что ты не помнишь обо мне,
голодной крысою вгрызается в висок.
Кому пенять, что не совпали два пути,
что рухнул дом, как будто сделанный из карт...
Я сохраню тебя в формате эйч ар ти,
что, как известно, сокращенное от «heart».


LisSB
Асадов Эдуард Аркадьевич

"Чтоб от лжи не страдать в ледяной тоске..."

Чтоб от лжи не страдать в ледяной тоске,
Ты с лгуном говори на его языке.
Не смущайся, любые узлы вяжи.
Пусть изведает сам результаты лжи! smile.gif


Радомир
Комедия.

Александр Михайлович Габриель.


Всё закончилось. Се ля ви...
Есть твоё, есть моё. Нет нашего.
Всепогодный костюм любви
будет кто-то другой разнашивать.
Все свои – за грядой кулис.
Против Крамеров – только Крамеры.
Словно выкачан воздух из
нам назначенной барокамеры.
Одиночество. Ночь без сна
бьёт по темени, словно палица.
Память прежде была нужна.
Ну, а нынче нужней беспамятство.
Под ногами дрожит земля;
спят игрушки и спит масс-медиа...

Вот такая финита ля
человеческая комедия. smile.gif


LisSB
Расул Гамзатов

Средь горцев поговорка не забыта,
Рождённая ещё в былые дни:
Чтоб выбрать лошадьосмотри копыта,
Чтоб друга выбрать — в сердце загляни.
Запомни эту мудрость.
А, коль запомнил, вот тебе ещё одна:
Не поднимайся в гору, у которой
Вершина даже в полдень не видна.
Все мудрости в дороге пригодятся,
и третью заодно:
Не забирайся в озеро купаться,
Когда не знаешь, глубоко ли дно.
И, наконец, последний мой совет:
Ты не один на свете проживаешь,
Не делай для других людей вовек
Того, чего себе не пожелаешь. cool.gif



Радомир
Мирза Шафи Вазех.


Коль хочешь мир познать, что скрыт в тени,
Ты в собственное сердце загляни.
А если сам себя познать захочешь,
Смотри, собой себя не заслони.


LisSB
Мирза Шафи Вазех.

***

Сложна дорога жизни, но она
На лицах наших запечатлена.

Вот здесь любовь морщину начертала,
А рядом с нею ненависть видна.

На лицах ясно доброе начало,
И злая сущность тоже нам ясна.

И все ж мы друг о друге знаем мало:
Не каждый разбирает письмена.

***
Красу не оценить
Неискушенным глазом.
Алмазы отгранить
Возможно лишь алмазом. cool.gif


LisSB
Пятница, 13-е

Назло закону бутерброда
и всем на свете "не судьба"
в пустом подземном переходе
сегодня встречу я тебя.

Сегодня пятница - ну что же?
Тринадцатое - ну и пусть!
И за руку меня возьмешь ты,
и я при этом не споткнусь!

И я назло не покраснею,
когда ты скажешь мне "привет",
и погляжу еще смелее,
и улыбнусь тебе в ответ.

И, несмотря на все приметы,
рассыпав в ресторане соль,
в лучах мерцающего света
мы поцелуемся с тобой.

Когда же по дороге темной
домой проводишь ты меня -
какой-то черненький котенок
перебежит дорогу нам.

Ты улыбнешься - в самом деле,
для счастья нет плохих примет! -
и на ближайший понедельник
свидание назначишь мне.
Автор: butyavka biggrin.gif


Радомир
Мои Университеты.

Аль-Ру.


- Ваше образование?
- Два высших.
- Гуманитарных или технических?
- И то, и другое. Первое - армия. Второе - тюрьма.

25.09.17
СПб


***

Тот самый Случай.

Аль-Ру


Стечением времён и обстоятельств,
фазами Луны,
раскладом карт,
подброшенной монеткой,
на которой —
с двух сторон орлы,
пророком,
ведьмой,
колдуном
и предсказателем судьбы,
вращением планет и звёзд —

Научен! —

Ты —
"мой счастливый,
удобный,
подходящий случай",
который был и будет
сознательно упущен.

09.06.17
СПб


LisSB
Аль-Ру

Презумпция Виновности

Сегодня
Мы поставим точку в деле:
"Поэт —
Против подельников в постели,
подозреваемых в несовершении" —

Встать! Суд идёт!

Но к сожаленью,
Прокурором оказался идиот —
Поэтому
Коллегия
Присяжных,
Поделившись по полам,
Так и не вынесла решения,
Запутавшись в несовершённых преступлениях...

03.08.16
СПб

Аль-Ру

Поле Бабочек

Ботанику-энтомологу
не пригодился сачок...

Лягушка,
Бабочка
И лепесток...

Паутинка...

И паучок-крестовичок —
"Черная вдова"

Щелчок —

И расцветает
неизвестный науке алый цветок —
Без рук,
Без ног...

И голова
отдельно от тела
изумлённо смотрит в небо...

Это было минное поле...

Ты ошибся, браток...

24.02.17
Царское Село


Радомир
Без пауз.

Ариша Сергеева.

Лишь отгорит закатом вечер,
Утихнет шум, уймётся гам -
Лечу по Млечному навстречу
Твоим полуночным стихам.

Взметая дымку звёздной пыли,
Меня в карете мчит Пегас
Без пауз - чтобы не остыли
Слова, сближающие нас...


LisSB
Масаока Сики.

Ты остаешься,
Я ухожу - две разные
Осени для нас


Радомир
Масаока Сики.

Проводил.
В сумерках под деревьями
Один остался.

biggrin.gif


Радомир
Автора не знаю.


У Маринки муж — дебил,
Нинкин — шубу не купил,
Светкин — очень много пьет,
Машкин — с Машкой не живет,
Иркин — жадный как гобсек,
Алевтинин — гомосек,
Катькин — вечно на работе,
Зинкин — отрастил животик,
Ольгин — помнится, храпит,
Ленкин — с секретаршей спит,
Янкин — ногти не стрижет,
Валькин — вечно Вальке врет,
Алкин муж влюбился в Галку,
Галкин — алкоголик жалкий,
Ингин — слишком волосатый,
Веркин — в пятый раз женатый,
Дуськин — платит алименты,
Лизкин — неинтеллигентный,
Жанкин — ходит в казино,
Леркин — с ней не спит давно,
Тонькин муж потеет жутко,
Танькин — ходит к проституткам,
Зойкин — не купил кольцо,
Люськин — бил ее в лицо,
Настин муж — не остроумен,
Ксюшин — тот вообще безумен,
Сонькин муж — красив, но туп,
Анжеликин — жутко груб,
Вероникин — не богат,
Клавкин — к маме съехал, гад,
Но до этого, зараза,
Писал мимо унитаза!
Никин муж кусает губы
Риткин муж не чистит зубы
Алинин трахает барана
Каринин дрочит на Билана
Сердце лифчик рвет на части:
Есть у всех семья и счастье!
Есть у всех твоих подруг
Нежный муж, любимый друг —
ЖИЗНЬ ДОЛЖНА БЫТЬ СПРАВЕДЛИВОЙ:
ВЫЙДИ ЗАМУЖ, СТАНЬ СЧАСТЛИВОЙ!!!!


LisSB
А. Н. Ибрагимов

Душа мужчины...

Мужскую душу видели не все,
Мужчины прячут душу в глубине.
Скрывают они чувства от себя,
Быть сильными на свете их судьба.

Душа мужчины не железо, нет!
Ни камень и ни лёд, душа их свет.
И чувствовать мужчина может так,
Что за любовь свою, готов спуститься в ад.

Душа мужчины в нелюбви болит,
Она в разлуке пламенем горит.
И так же, как у вас кричит душа,
Когда её изменой, окровит стрела.

Душа мужчины, лишь в любви живет,
И так же как цветы, лишь воду пьёт.
Водой души является любовь,
Желанье, нежность, ласка вновь и вновь.

Где нет ручья, там живность не растёт,
Вот так же и душа в любви цветёт.
Мужскую душу видели не все,
Увидеть хочешь? Посмотри на дне...

Ты нежностью в душе оставь свой след,
Из глубины кромешной, вытащи на свет.
И ты увидишь как светла она,
Как будет согревать тебя любя.

26/05/2016


LisSB
Омар Хайям: короткие стихи о смерти и жизни

Все ушло навсегда - юность, ловкость, друзья...
Горечь вместо веселья пью медленно я.
Стан мой, бывший стрелою, как лук изогнулся,
Только посох чуть-чуть выпрямляет меня.

Почему тебя, сердце, так дума гнетет,
Страх, что смерть неизбежно когда-то придет?
Коль тебя заберут, тебя больше не станет,
Возликуй, что уйдешь ты от сотни забот!

Тот, кто страстною жаждой услад был томим,
Мир покинул, ничуть не приблизившись к ним.
Неужели ты веришь, что жить будешь вечно? -
Тем, кто был до тебя, так же верилось им!

Коль на город колючка найдется одна,
То беднейшему в ногу вопьется она.
Хоть весам справедливость от века присуща,
Но, чтоб чашу склонить, все ж весомость нужна.

Суть премудрости всех мудрецов - миг один,
Мир и ты среди мира жильцов - миг один!
Встретишь ты на пути задушевного друга,
Эта встреча в конце-то концов - миг один!

Все изваяно в мире из глины одной,
В сердце - дух, нет обители духа иной.
Небеса и стихии, и птицы, и звери -
Сути Духа лишь отблеск и отклик земной.

Когда в сердце душа была заточена,
Обрела здесь жемчужины форму она.
Но лишь только расколется внешняя форма,
Тайна каждого станет пред всеми видна.

Только Истина есть непреложный закон,
Этот мир бытия лишь ему подчинен.
Все, что есть - быть должно в бытии и вселенной,
То, что быть не должно, то - мираж или сон!

Нету сводов других - эта кровля одна,
Нет и мысли без нас - она нам лишь дана.
Если что-то придет к тебе в воображенье,
Нет того, это - мысль и ничто суть она!

Тот, кто в сердце своем тайны духа познал,
Тот читает в сердцах, кто б пред ним ни стоял.
Сам он - море, ныряльщик и жемчуг бесценный!
Вникни в мудрость того, что сейчас я сказал!

Как добро, так и зло в жизни бренной пройдет,
Радость, как и печаль, несомненно, пройдет...
Наша жизнь такова: как ее проведем мы -
Иль в боренье, иль в скорби согбенной пройдет.

Ест богач свой кебаб на обед - все пройдет,
Пьет хмельное вино он чуть свет - все пройдет.
А дервиш мочит хлеб в своей нищенской чашке,
Бесприютный, в лохмотья одет - все пройдет...

Сколько тех, кто не смог дотянуть до утра,
Сколько тех, кто не знает дороги добра!
Сколько тех, кто позорили лик человека --
В украшеньях из золота и серебра!


Радомир
ПОЛНОЧЬ

Айбек (Муса Ташмухамедов).

Полночь досыта звезд половила
и устала от долгой игры.
И печальной луны половина
прилегла на верхушке горы.

Где же блудная бродит планета,
по небесным петляя полям,
что, как лунное яблоко это,
нашу жизнь рассекла пополам?..

На какие вершины ни выйдем —
ни за далью и ни за горой,
Как вот эта луна, не увидим
мы своей половинки второй.

Только вечно мерещится рядом
та, что видеть во сне мы вольны —
как едва различимое взглядом
очертание полной луны…


Радомир
Когда вы стоите на моем пути...

Александр Александрович Блок.


Когда вы стоите на моем пути,
Такая живая, такая красивая,
Но такая измученная,
Говорите все о печальном,
Думаете о смерти,
Никого не любите
И презираете свою красоту -
Что же? Разве я обижу вас?
О, нет! Ведь я не насильник,
Не обманщик и не гордец,
Хотя много знаю,
Слишком много думаю с детства
И слишком занят собой.
Ведь я - сочинитель,
Человек, называющий все по имени,
Отнимающий аромат у живого цветка.
Сколько ни говорите о печальном,
Сколько ни размышляйте о концах и началах,
Все же, я смею думать,
Что вам только пятнадцать лет.
И потому я хотел бы,
Чтобы вы влюбились в простого человека,
Который любит землю и небо
Больше, чем рифмованные и нерифмованные речи о земле и о небе.
Право, я буду рад за вас,
Так как - только влюбленный
Имеет право на звание человека.


LisSB
Ахмед Аль-Салиб

ПОПЫТКА ИСПОВЕДИ

Теперь я знаю: горькие печали
идут за нами с самых ранних лет.
Мы их, как с яблок кожицу, счищали,
бросали вон, как вянущий букет.
Мы ждали счастья. И – не получали!
И вот теперь – в душе и страсти нет.

Я сыпал в мир стихи свои, как росы,
я рифмой двери в душах отпирал.
Но не за каждой ждали меня розы
и соловьев ликующий хорал –
порой за дверью громыхали грозы,
и я лишь слезы в сердце собирал…

Теперь я знаю: то звалось – любовью,
тот снежный холод высоко в горах,
тот блеск в кострах, отсвечивающий кровью,
те смешанные вместе смех и страх.
Тот ужас, что подходит к изголовью,
как будто ты уже истлевший прах.

Ну кто мне может объяснить причину,
из-за которой, беса веселя,
дождь, разорвав небесную овчину,
вбивает в грязь созревшие поля?..
Зачем улыбку убивать кручиной?
Зачем невесту разлучать с мужчиной?
Жизнь без любви – бесплодная земля.

Теперь я знаю: в этой жизни вечной,
едва шагну на свет из темноты –
тебя увижу в каждой первой встречной:
все ты, все ты…


* * *
Теперь я знаю: в буйном мире этом –
я был лишь буквой на чужих губах.
Лишь повстречав тебя, я стал поэтом,
что создал песню вопреки запретам
о людях тех, что и зимой, и летом
в песках пустых, а не в густых хлебах
кочуют у верблюдов на горбах…


* * *
Теперь я знаю: этот мир радушный –
бывает злобный, как татарский хан,
что целый город может вмиг разрушить
из-за того, что гневен или пьян.
Теперь я знаю, что своей любовью
я поквитался с ним за рану ту,
что до сих пор сочится в сердце кровью,
соленым вкусом щекоча во рту.
Так возвратил я, вопреки злословью,
украденную миром красоту.

О, тайна страсти! О, любовь поэта!
Ты для меня – запретнее стихов.
И я несу традицию запрета,
как бедуин и жнец своих грехов.

Ну кто сумеет объяснить причину
и скажет мне, кто дал тебе закон,
чтоб по нему порабощать мужчину,
внушив ему, что этим счастлив он?
Ну кто откроет, в чем она – причина,
что порождает в сердце моем песнь,
что на себе, как жаркая лучина,
мои грехи сжигает все как есть.

И я сияю. О, как я сияю,
слагая песнь, где радость и беда
переплелись навек!.. Теперь я знаю:
мне быть с бедою этой – навсегда.
Куда б ни шел я – молнии трезубцы
пронзят мне душу, словно утлый челн.
Я потеряю разум. И безумцем
уйду во мрак, словно в пучину волн.
Судьба темна, будто ночное поле.
Кругом – ворье! За всем не уследить.
Теперь я знаю: я взорвал код боли.
Так дай же губы – вечность усладить!


LisSB
Латифа Кари

РАССЛОЕНИЕ ЛИЧНОСТИ

Разве тебя печаль моя тревожит?
Тогда скажи скорее мне слова,
что силу духа мне стократ умножат,
чтоб не плыла в сомненьях голова.

Мои грехи горят на мне, как язвы,
мне зудом нервы страшно теребя.
Мои грехи томят меня, но разве
мои печали – трогают тебя?..

Скажи – хоть смерть моя тебя встревожит?
Тогда возьми отцовский звездный плащ,
и – я надеюсь – он тебе поможет
прогнать прилипший к твоим окнам плач.

Ты приготовь для сердца мне Плеяды –
пускай глядят в окно мое в ночи.
Я никогда не плавился от взглядов,
как жидкий воск, стекая со свечи.

Мои слова – не грубые оковы,
а украшенья для прекрасных рук.
Я красоту любви не прячу в слово,
а открываю всем, кто есть вокруг.
Мой мир – не сны и не пустые грезы,
я потакать соблазнам не привык.
Моя стихия – не стихи, а проза,
и это – мой не вымышленный лик.

Да, я прожжен смертельными грехами,
но все во мне идет наоборот,
едва душа вдруг запоет стихами,
и я внезапно становлюсь – не тот.

Я обнимаю тень кустов дрожащих,
что, как в стекле, во мне отражены.
И в этом тоже – весь я настоящий,
и оба лика очень мне нужны.

Как море, Вечность ластится к порогу,
крутя веков, исчезнувших кино
и предлагая выбрать мне эпоху,
в которой мне родиться не дано.

Пусть в этом мире я всего лишь странник,
но как его я брошу хоть на миг?
Мне и представить на мгновенье страшно,
что с ним случится без молитв моих!

Здесь странный климат, странные печали.
Плывут века, как в небе – облака.
Здесь боль моя томит меня ночами
и заполняет душу мне тоска.

Устал я жить, в соблазнах погибая,
и говорю, поймав любимой взгляд:
– Дай мне сойти с ума с тобой, родная,
и не вернуться никогда назад…


Радомир
Но может быть

Юрий Халимовский


"Так сладок мёд, что наконец он горек".
Узнай отраду сладостной мечты:
Ведь там, меж белых вод и зорек,
Остались эти двое, я и ты.

Мечта мечтой, обет не обещанье.
"Молчание — начало всех начал".
Но я когда-то тоже не смолчал:
Течение. Прощение? Прощанье.

Мечта живёт внутри. Я примеряю
Её к тому, кого любил. Люблю?
Дороги все к обещанному раю
Идут — пока? — совсем в другом краю.

Но может быть, но может быть, но может...


LisSB
Среда обитания

Юрий Халимовский

В Питере повсюду целый день вода.
Жабры отрастили? Значит, вам сюда.
В наших водах сколько сухости процент?
Отвечай скорее, Росгидрометцентр.
Если потеплеет и растают льды,
Петербург накроет толщею воды.
Вся эта погода, видно, неспроста:
Помощь ихтиандрам с чистого листа.
Рыбкой стать непросто, но уже пора,
Поливает бодро каждый день с утра.
Смысл земных привычек — совершенный нуль,
Буль-буль-буль буль-буль буль, буль-буль-буль, буль-буль.


Радомир
У Кремля

Валерий Яковлевич Брюсов


По снегу тень — зубцы и башни;
Кремль скрыл меня — орел крылом.
Но город-миф — мой мир домашний,
Мой кров, когда вне — бурелом.

С асфальтов Шпре, с Понтийских топей,
С камней, где докер к Темзе пал,
Из чащ чудес — земных утопий,—
Где глух Гоанго, нем Непал,

С лент мертвых рек Месопотамий,
Где солнце жжет людей, дремля,
Бессчетность глаз горит мечтами
К нам, к стенам Красного Кремля!

Там — ждут, те — в гневе, трепет — с теми;
Гул над землей метет молва...
И — зов над стоном, светоч в темень,—
С земли до звезд встает Москва!

А я, гость лет, я, постоялец
С путей веков, здесь дома я.
Полвека дум нас в цепь спаяли,
И искра есть в лучах — моя.

Здесь полнит память все шаги мне,
Здесь, в чуде, я — абориген,
И я храним, звук в чьем-то гимне,
Москва! в дыму твоих легенд!

11 декабря 1923


Радомир
“Осень пришла!” -
Шепчет холодный ветер
У окна спальни.

Мацуо Басё.


LisSB

Вскружи мне голову, задумчивая осень

(Елена Буторина)


Вскружи мне голову, задумчивая осень
И на безмолвное свиданье пригласи

Дай замереть душе от взгляда в чудо-просинь
А то мой взор сейчас печален и плаксив

Останови в сердечке вихрь воспоминаний
Огонь и пепел воедино не сплетай

Ведь мне не спрятаться от прошлых расставаний,
Что омрачают скорбью мой цветущий рай

Твоя томящая и жалобная песня
Не вдохновляет, вызывая крик души

И не зовёт мечты в седое поднебесье
И ожиданием счастья тайно не шуршит

А сердцу хочется тепла! Чудес! Фантазий!
Ещё сокрытой в звёздах формулы любви!

Без острой боли. Без печали седовласой
Без испытаний новых стонущей судьбы!

Давай вдвоём раскрасим радугою небо
На перекрёстке судеб всем укажем путь

Не в неизвестность, а туда, где сон волшебный
Душе поможет новым Счастием блеснуть!

И возродим давай красу мелодий лета,
Тобой укутанных в холодную постель

Солёно-горьких слёз и грусти неприветной
Мечтой разрушим нот минорных колыбель!

Давай научимся дышать одной любовью
И говорить всем перманентным болям «нет»!

Светиться трепетно-мечтательной душою
И расточать для всех неугасимый свет!





LisSB
Игорь Северянин

Грёзовое царство

Я - царь страны несуществующей,
Страны, где имени мне нет...
Душой, созвездия колдующей,
Витаю я среди планет.

Я, интуит с душой мимозовой,
Постиг бессмертия процесс.
В моей стране есть терем грёзовый
Для намагниченных принцесс.

В моём междупланетном тереме
Звучат мелодии Тома.
Принцессы в гений мой поверили,
Забыв земные терема.

Их много, дев нерассуждающих,
В экстазе сбросивших плащи,
Так упоительно страдающих
И переливных, как лучи.

Им подсказал инстинкт их звончатый
Избрать мой грёзовый гарем.
Они вошли душой бутончатой,
Вошли - как Ромул и как Рем.

И распустилось царство новое,
Страна безразумных чудес...
И, восхищён своей основою,
Дышу я душами принцесс!..

1910


Радомир
Наталья Ванханен

Ангел дураков

Мы бы здесь давным-давно пропали,
но Господь, по счастью, не таков.
Чтоб из нас не выпали детали,
есть на свете ангел дураков.
В понедельник или в воскресенье —
мне узнать про это не с руки —
нам его послали во спасенье:
там у них вверху не дураки!
Он нас ночью утешает: “Тише!” —
если вдруг отчаянье грызет.
Он нас ловит, падающих с крыши,
и на скорой помощи везет.
В слипшихся, насквозь промокших платьях,
в водорослях, залепивших рот,
он несет нас бережно в объятьях,
невредимых, на берег кладет.
Он следит, кого и кто обидел,
возле печки тушит угольки.
Говорят, его никто не видел.
Что с нас взять — вестимо, дураки!
Чтобы мы в потемках не плутали,
чтоб уж точно, чтоб наверняка,
он включает фонари в квартале —
чтоб дурак увидел дурака.
А потом сквозь сумерки и вьюгу
добрый ангел, улетая ввысь,
бросит нас в объятия друг к другу,
чтобы мы здесь не перевелись.


LisSB
Ранджелович Светлана

*****

Скажи, на что похож огонь?
Играет он, куда-то рвётся
И в руки людям не даётся.
Огонь — как непослушный конь.

Скажи, на что похож огонь?
Огонь порой похож на птицу.
Взлетает вверх, в полёт стремится -
Но пёрышки его не тронь.

А с чем еще сравнить огонь?
Как крылья бабочки трепещет
И яркой красотою блещет -
Но не лови его в ладонь!

Скажи, на что похож огонь?
Огонь порой похож на монстра.
Остановить его непросто.
Все съесть готов и рвется в бой.

Огонь порою как змея -
Ползет, и вьется, и лукавит,
И только пальцем тронь — ужалит:
"Не знал ты, что кусаюсь я?"

Огонь порою как кинжал -
Прорежет дырку в чем угодно.
Чем жарче он — тем жжет свободней:
Дырявит даже и металл.

А с чем еще сравнить огонь?
Он как осенний лист у клёна,
Который был вчера зеленым,
А нынче — красно-золотой.

Огонь — хозяюшка порой
И жаром хлеб в печи румянит.
В костре картошка вкусной станет,
Хотя была совсем сырой.

Огонь порою как дитя -
В заботливых руках пылает,
А без заботы угасает:
Без топлива ему нельзя.

Огонь-надежда в холода.
Как верный друг спешит на помощь:
Костёр зажжешь иль печь затопишь -
И не замерзнешь никогда.

Огонь поможет нам в ночи.
Вот факел — с ним светло и ночью.
Огня боятся стаи волчьи.
Наш друг ночной — огонь свечи.

Огонь рисует сказки нам,
Когда в костёр подольше смотришь.
Ты пламени язык освоишь
И сказочником станешь сам.

С огнём ты должен быть умён.
Узнай его, огня, законы.
Он должен стать твоим знакомым -
Учись быть вежливым с огнём.


Радомир
Юй Цзянь

ПРЯЧУЩАЯСЯ ОТ ДОЖДЯ ПТАХА


На мой балкон пичуга залетела, Спасаясь от дождя.

Я дверь открыл: она не захотела Навестить меня.

Я рис насыпал, я свистел приветно, Ее маня.

Мои мольбы остались безответны:

Что ей с меня?

Меня пичуга мельком оглядела.

Дождь все сильней.

Вспорхнула резво, чу! — и улетела.

И вслед за ней Стучали капли и огни тушили В душе моей.

Мой теплый дом неужто, неужели Дождя страшней?


LisSB
ЛИНЬ ЦЗЯНЬ-ЛУН

СЛЕЗА
не смахивай
дай разглядеть слезинку
она и впрямь в форме сердца


ЛЯГУШКА
никогда раньше не видел
лягушек спина к спине
иной раз и Будда капризен


ЧЖЭН МИНЬ

ОКРОВАВЛЕННЫЙ ЛИЛИИ ЦВЕТОК
Единственный цветок лишь начал раскрываться,
Как полоснул по стеблю нож.
И ночью темною в июне
Сочилась кровь густая, и бутон
Был заключен в тоску пустыни.

Здесь —
Колонны драгоценной яшмы
С нестертыми кровавыми следами.
Но яшмы белизна скрывает
Так много боли и так много стонов,
Так много помертвевших юных лиц,
Надежд несбывшихся, вопросов безответных!

Единственный цветок лишь начал раскрываться,
Залитый кровью лилии бутон!..
В июне распустился он безмолвно,
В глубоком, душном, Непроглядном мраке ночи.


ЮЙ ЦЗЯНЬ

***
Волк по ущелью пробежит,
Принюхиваясь: кем бы поживиться?
Пройдет философ по ущелью в думах
О том, как с пищей связан иероглиф «пища».
А волк таких понятий чужд —
Он пищу ищет.


***
Как мечтаю на небе моем
Гордых соколов видеть полет!
Только как ни взгляну — воронье
Суетливо чернит окоем.


Радомир
Басё.

В осенних сумерках


В осенних сумерках
Долго-долго тянутся досуги
Скоротечной жизни.


LisSB

«Осень уже пришла!» —
Шепнул мне на ухо ветер,
Подкравшись к постели моей.


Отсечь слова.
Ненужное отбросить.
Радостно вздохнуть.

(Мацуо Басё)


О, с какой тоской
Птица из клетки глядит
На полет мотылька!

(Кобаяси Исса)


LisSB
НЮ ХАНЬ

ХУАНАНЬСКИЙ ТИГР

В Гуйлине, В крошечном зоопарке, Увидел тигра я.
Я был в толпе, Что у ограды собралась.

На тигра в клетке Я смотрел так долго... очень долго! — Но так и не увидел Ни полосатой его морды, Ни пламени исполненных зрачков.

Тигр в клетке… К толпе он повернулся задом, чтоб не любовались, На брюхе тихо он лежал в углу.

И кто-то камешки бросал, а кто-то Кричал, чтобы привлечь его внимание, Но кто-то и сочувствье выражал — Не отвечал тигр ни на что!

Лишь толстый длинный хвост его По временам о землю бил.

О тигр, о в клетке тигр!
Ты, верно, в дреме видел горный лес?
Душа твоя в рыданьях корчилась от униженья?
Хотел хвостом стегать ты ту толпу, Я видел, лапы мощные твои Распластаны бессильно по бетону.

Я видел: когти все До основанья сломаны — да так, Что кровь еще сочится и сочится!
Да и когти — Должно быть, люди их сточили — без опаски, Когда тебя стреножили, связали?
И ты в бессилье яростного гнева Принужден мясо грызть кровавыми зубами, Зубами, сточенными в кровь!..

И вдруг увидел я в железной клетке, В стене из серого бетона, Канавок окровавленных ряды — И словно молния перед глазами полыхнула!

Я понял наконец...

В смятении ушел из зоопарка И будто в забытьи услышал громкий звук — Сотрясший небо рык тигриный, Крик вольной, несмирившейся души!

Он словно сквозь меня пронесся, Истаял в пустоте.

И я увидел — огненный его узор, Огнем горящие тигриные глаза!


jellybelly
Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но не важно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить уже, не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях.
Я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь
от тебя, чем от них обоих.
Далеко, поздно ночью, в долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне,
как не сказано ниже, по крайней мере,
я взбиваю подушку мычащим "ты",
за горами, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты
как безумное зеркало повторяя.

И.Бродский


LisSB
Эдуард Асадов

Слово о любви

Любить — это прежде всего отдавать.
Любить — значит чувства свои, как реку,
С весенней щедростью расплескать
На радость близкому человеку.

Любить — это только глаза открыть
И сразу подумать еще с зарею:
Ну чем бы порадовать, одарить
Того, кого любишь ты всей душою?!

Любить — значит страстно вести бои
За верность и словом, и каждым взглядом,
Чтоб были сердца до конца свои
И в горе и в радости вечно рядом.

А ждет ли любовь? Ну конечно, ждет!
И нежности ждет и тепла, но только
Подсчетов бухгалтерских не ведет:
Отдано столько-то, взято столько.

Любовь не копилка в зашкафной мгле.
Песне не свойственно замыкаться.
Любить — это с радостью откликаться
На все хорошее на земле!

Любить — это видеть любой предмет,
Чувствуя рядом родную душу:
Вот книга — читал он ее или нет?
Груша… А как ему эта груша?

Пустяк? Отчего? Почему пустяк?!
Порой ведь и каплею жизнь спасают.
Любовь — это счастья вишневый стяг,
А в счастье пустячного не бывает!

Любовь — не сплошной фейерверк страстей.
Любовь — это верные в жизни руки,
Она не страшится ни черных дней,
Ни обольщений и ни разлуки.

Любить — значит истину защищать,
Даже восстав против всей вселенной.
Любить — это в горе уметь прощать
Все, кроме подлости и измены.

Любить — значит сколько угодно раз
С гордостью выдержать все лишенья,
Но никогда, даже в смертный час,
Не соглашаться на униженья!

Любовь — не веселый бездумный бант
И не упреки, что бьют под ребра.
Любить — это значит иметь талант,
Может быть, самый большой и добрый.

И к черту жалкие рассужденья,
Все чувства уйдут, как в песок вода.
Временны только лишь увлеченья.
Любовь же, как солнце, живет всегда!

И мне наплевать на циничный смех
Того, кому звездных высот не мерить.
Ведь эти стихи мои лишь для тех,
Кто сердцем способен любить и верить!


Радомир
Александр Сергеевич Пушкин.

"Редеет облаков летучая гряда..."


Редеет облаков летучая гряда;
Звезда печальная, вечерняя звезда,
Твой луч осеребрил увядшие равнины,
И дремлющий залив, и черных скал вершины;
Люблю твой слабый свет в небесной вышине:
Он думы разбудил, уснувшие во мне.
Я помню твой восход, знакомое светило,
Над мирною страной, где все для сердца мило,
Где стройны тополы в долинах вознеслись,
Где дремлет нежный мирт и темный кипарис,
И сладостно шумят полуденные волны.
Там некогда в горах, сердечной думы полный,
Над морем я влачил задумчивую лень,
Когда на хижины сходила ночи тень —
И дева юная во мгле тебя искала
И именем своим подругам называла.


Радомир
Валерий Брюсов

Звезды закрыли ресницы...


Звезды закрыли ресницы,
Ночь завернулась в туман;
Тянутся грез вереницы,
В сердце любовь и обман.

Кто-то во мраке тоскует,
Чьи-то рыданья звучат;
Память былое рисует,
В сердце - насмешки и яд.

Тени забытой упреки...
Ласки недавней обман...
Звезды немые далеки,
Ночь завернулась в туман.


LisSB
Валерий Брюсов

Молитва

Ангел благого молчания,
Властно уста загради
В час, когда силой страдания
Сердце трепещет в груди!

Ангел благого молчания,
Радостным быть помоги
В час, когда шум ликования
К небу возносят враги!

Ангел благого молчания,
Гордость в душе оживи
В час, когда пламя желания
Быстро струится в крови!

Ангел благого молчания,
Смолкнуть устам повели
В час, когда льнет обаяние
Вечно любимой земли!

Ангел благого молчания,
Душу себе покори
В час, когда брезжит сияние
Долгожеланной зари!

В тихих глубинах сознания
Светят святые огни!
Ангел благого молчания,
Душу от слов охрани!

1908 г.


Русская версия Invision Power Board © 2001-2017 Invision Power Services, Inc.

© 2002-2015 Форум судебных медиков
При копировании материалов сайта размещение активной ссылки на источник обязательно!