Статьи о морге

Полная версия: Статьи о морге


Форум судебных медиков России > Судебная медицина и судебно-медицинская экспертиза > Судебно-медицинская библиотека
Дмитрий
ТАНАТОЛОГ ЕМЕЛИН

РАБОТАТЬ СУДМЕДЭКСПЕРТОМ — ЭТО СТРАШНО?
ЭТО ГРЯЗНО?
ЭТО ОПАСНО?
— ЭТО НЕОБХОДИМО! — ОТВЕЧАЕТ ВИКТОР ЕМЕЛИН.

Изображение

В ДЕТСТВЕ ВСЕ БЫЛО ИНТЕРЕСНО. Почему умер в клетке воробей, отчего курица бегает с отрубленной головой по двору. Как устроены жизнь и смерть, почему болеют и умирают люди. Детское любопытство, человеческое гносеологическое стремление. Когда было двенадцать лет от роду, пытался исследовать труп собаки, интересовался химией, биологией, физикой. Недалеко от дома была больница, в ней был морг, видел органы в банках. Люди оплакивали родных, страдали от того, что их покидали любимые. Его интересовало, отчего возможно такое горе, почему умирают люди, как сделать так, чтобы этого горя было меньше. Чтобы люди умирали реже, чтобы было меньше слез. С первого захода поступил в 1-й Московский медицинский институт им.Сеченова. Медицина давалась, выбранный в детстве путь оказался дорогой жизни. Обладание знанием, исключительность мудреца, понимание жизни и смерти — все это стало повседневной работой. Тогда стало ясно, что курица бегает без головы, потому что рефлекторная дуга замкнута на спинной мозг, и двигательные рефлексы возможны без участия головного мозга, что люди умирают чаще всего раньше времени, отпущенного природой. Людей убивают бандиты, соседи, маньяки, само общество и собственная глупость. Тогда стал заниматься на кафедре судебной медицины, участвовал в экспериментальных работах по изучению биомеханики черепно-мозговой травмы, потом субординатура по специальности "травмотология".
Так Виктор Васильевич Емелин встал на путь судебной медицины. Работал в восемнадцати районах Московской области. С начала 1989 года заведует одним из танатологических отделов Бюро судебно-медицинской экспертизы Главного управления здравоохранения Московской области. В течение последних пяти лет стал ведущим специалистом в Бюро по огнестрельным и взрывным травмам, изучил, наверное, все виды используемого сегодня в России и за рубежом оружия. Сам участвует в практических экспериментах оружейников и баллистов. Вел занятия на курсах повышения квалификации по материальной части и поражающим свойствам боеприпасов.
Как наступает смерть, Виктор Васильевич за двадцать четыре года работы узнал досконально, а вот почему наступает смерть человека, отчего умирают раньше природного срока люди — этот вопрос сложнее. Почему убивают, почему не ценят жизнь. Надо быть гением или богом, чтобы это понять. Судмедэксперты — не боги и не гении. Философский вопрос об отношениях смерти и жизни так же загадочен для них, как и для всякого другого человека.
Бюро судебно-медицинской экспертизы возникло в Московской области в 1929 году. С самого начала оно было предназначено для решения правовых задач, связанных с медициной. Изучение причины наступления смерти человека, связи смерти с нанесенной травмой. Целая наука, называемая танатологией, призвана изучить смерть, механизмы умирания, почему человек, казалось бы, от незначительной травмы умирает, а с разрубленной головой или простреленным сердцем остается жить. К судмедэкспертам поступают все тела людей, умерших в результате убийства или травмы, умерших скоропостижно без наблюдения врачей, умерших в больницах в результате отравления или травмы. Сегодня в Московской области сорок девять районных отделений СМЭ. В них работает чуть меньше полутысячи человек: это врачи, санитары, лаборанты, лабораторные отделы, где трудятся химики, биологи и другие специалисты. Танатолог, судебно-медицинский эксперт — необычный врач. Он никого не лечит, люди поступают к нему, когда помочь им уже никак нельзя. Но работа эксперта необходима для того, чтобы, узнав причину смерти, предотвратить ее повторение у других. Задержать и наказать убийцу, чтобы он больше никого не убил, прекратить использование отравленных продуктов, чтобы не отравилось большое количество людей. Таким образом, опосредованно судебные медики все-таки настоящие врачи, которые пытаются лечить общество, помогают очищать его от потенциальных угроз для жизни и здоровья людей. Труд таких экспертов, как Виктор Емелин, нужен, конечно же, не мертвым, которым уже все равно, а всем, кто продолжает жить.
По статистике положено, чтобы было не меньше одного судмедэксперта на сто тысяч человек населения. Но если народ собрался умирать толпами и очередями, как в нынешней России, то эта статистика не действует. Сегодня в Московской области просто необходимы как минимум двести экспертов, но работают все те же же сто человек. Перенапрягаются все задействованные в СМЭ люди. При этом у Московского областного Бюро уже много лет нет даже собственного морга, где можно было бы работать и учить молодых специалистов. Почти нет собственных моргов и в районах, где работают эксперты. Эксперт обычно получает какой-нибудь маленький кабинет в обычном больничном морге. К сожалению, нередко больничные власти довольно плохо относятся к судебным медикам, видя в них неприятное и напрягающее соседство. Понять это можно: судмедэксперт обычно окружен стенающей родней, страшного вида бандюгами, сотрудниками прокуратуры и милиции. Все это неприятно сказывается на атмосфере в больнице, раздражает больных и врачей. Но своих помещений судебным медикам не дают. Приходится ютиться на птичьих правах на чужих больничных территориях, в тесных каморках.
В итоге рабочий день эксперта похож на сумасшедший дом.
День начинается в девять утра. Тогда эксперт приходит на работу и видит всех, кто умер за прошедшую ночь. Устанавливает очередность исследования трупов. В первую очередь вскрывают тела погибших в результате преступлений — торопят сотрудники прокуратуры и уголовного розыска, потом тела мусульман, их ведь надо похоронить до захода солнца. Торопят родные умерших, просят скорее выдать свидетельство о смерти, без которого нельзя организовать похороны. Частенько наседают "братки", то требуют вскрыть тела их "друзей" раньше остальных, то, угрожая оружием, требуют не вскрывать вовсе. Был случай, когда в Мытищах пришлось вызывать ОМОН, чтобы защитить экспертов от "наездов братвы".
Вскрытий хватает на весь рабочий день, но это далеко не единственная работа. Прервав работу за секционным столом, эксперта могут вызвать на место происшествия. Если где-то погибли люди, судмедэксперт обязан участвовать в осмотре тел погибших. Надо тщательно описать трупные явления, повреждения на трупе, чтобы сориентироваться в отношении времени смерти и ее причины. В течение полусуток с момента смерти эксперт может определить ее время с точностью до часа, потом все менее точно. Намного позже эксперт способен определять время наступления смерти по энтомофауне — степени развития мух и их личинок на трупе. Однажды Виктору Васильевичу принесли фрагмент расчлененного убийцами тела — бедро и кусочек тазовой кости. Все это пролежало в окрестностях города, чуть прикопанное землей, не меньше года. По одному только этому фрагменту Емелину удалось определить пол, возраст и рост погибшего. Потом милиция навела справки и установила личность убитого, потом нашли и убийцу. В другой раз принесли выловленное из пруда в районе Щелкова человеческое туловище, проплававшее под водой три года. Виктор Васильевич смог установить причину смерти, найдя в шейном позвонке пулю. По следам на ней убийцу вскоре нашли сотрудники уголовного розыска. Так благодаря работе эксперта был обезврежен уже поверивший в собственную неуязвимость опасный преступник-убийца.
Помимо работы в морге и на местах происшествия, эксперты выступают в судах, участвуя в рассмотрении уголовных дел. Еще эксперты ведут прием получивших травмы живых людей. Еще эксперты проводят занятия с врачами в больницах, с милицией, с населением, но на это теперь почти не хватает времени. Эксперты уже давно в Московской области работают на несколько ставок по шесть дней в неделю. Все равно не хватает времени и рабочих рук. Последнее время из-за нехватки кадров в области введен режим домашнего дежурства. Теперь даже по окончании рабочего дня эксперт обязан находиться дома возле телефона, не может ни сходить в театр, ни прогуляться с женой и детьми. В любой момент могут позвонить из милиции и вызвать на место происшествия для осмотра трупа. Получается, что свободного времени нет вообще, вся жизнь уходит на изучение смерти. Эксперт работает в современной России, как во фронтовом госпитале, — ни минуты покоя. Так оно и есть, наша мирная жизнь уже десять лет идет по законам войны. В Московской области погибает в результате убийств около трех тысяч человек в год, это почти по десять человек в день, больше чем потери, которые несет воюющая в Чечне войсковая группировка. Все трупы проходят через руки горстки судмедэкспертов, поэтому им не судьба поспать толком, не отдохнуть.
Фронтовая обстановка возникла лет десять назад. В восьмидесятые годы через руки судмедэкспертов Московской области проходило по семь-восемь тысяч трупов в год. В это число входили все, кто умирал неестественной смертью, либо без заранее определенного врачами диагноза, убитых среди них было не больше восьмисот человек. Сегодня численный состав Бюро судебно-медицинской экспертизы вынужден справляться с почти тридцатью тысячами трупов в год. Больше двух тысяч из них — убитые. Такое ощущение, что на просторах Московской области идет какая-то война, по сравнению с которой меркнут Афган или Чечня. Виктор Васильевич подсчитал, что если составить в ряд все гробы умерших неестественным путем в Подмосковье людей за год, можно покрыть всю дорогу от Красной площади до Троице-Сергиевой Лавры. Такой вот получается крестный ход.

БОЛЬШЕ ПОЛОВИНЫ ПОГИБШИХ — лица в нетрезвом состоянии. Ежедневно "по пьяни" погибают по семь, по восемь человек. Привести к смерти может бытовое убийство, драка с собутыльниками, автокатастрофа, отравление, утопление, удушение. Причиной так или иначе оказывается употребление алкоголя. Пьянство, ставшее для нашего народа образом жизни, стало и образом смерти. Три-пять промилле — смертельная концентрация алкоголя в крови. Находят трупы с концентрацией в десять промилле и больше. Встречаются, правда, и "алкоголические герои". В городе Железнодорожном нашли девятнадцатилетнюю девушку с шестью с половиной промилле, а в Егорьевске за рулем был задержан живой мужик с тринадцатью(!) промилле — потом с ним фотографировались на память.
Люди, погибшие в пьяных потасовках, доставляют едва ли не самые большие хлопоты экспертам. Обычно на таких трупах очень много самых разных ранений, каждое из которых нужно тщательно исследовать. Люди в таких случаях убивают друг друга чем попало и с особой жестокостью. Особенно трудно, если в убийстве участвует женщина. "Дамы" склонны наносить своим жертвам особенно много ран. Обычно, если на трупе находят больше двух десятков ран, эксперт безошибочно скажет, что убийца — женщина, мужчина не станет так долго колоть коченеющее тело собутыльника, он отходчивей. Виктору Васильевичу приходилось видеть труп со ста четырнадцатью ножевыми ранениями. Убийцей само собой оказалась подружка убитого, трудно даже представить, как эта "алкоголическая Валькирия" в течение долгих минут сидела над телом и втыкала в него нож больше ста раз. Эксперту пришлось потом два дня исследовать каждую из этих ста с лишним ран.

Подмосковная "переправа через Стикс" уже несколько лет перегружена — слишком много смертей. Судебно-медицинской экспертизе очень не хватает рабочих рук. Бюро СМЭ, конечно, нужно не мертвым, оно необходимо живым. Несмотря на общий бардак и беспредел, мы продолжаем пытаться жить по человеческим законам, которые требуют трепетного отношения к человеческой жизни. Всякая "криминальная" смерть требует установления причины и наказания виновных. Смысл работы судмедэксперта в том, чтобы не ушел от наказания преступник-убийца, поднявший руку на человека, и в том, чтобы не пострадал от правосудия невиновный. Только эксперт может доказать связь смерти с травмой и личностью обвиняемого. Эксперт очень часто— истина в последней инстанции. В этом смысле каждый эксперт просто незаменим на своем месте, без него невозможна работа правоохранительных органов по раскрытию преступлений против личности. Исключительность положения эксперта, знающего то, что кроме него никто не знает, делает его одним из самых важных людей в районах и городах, человеком, нередко решающим судьбы людей. Судебная медицина — тайна за семью печатями, обладающие этой тайной эксперты — на вес золота в нашей активно мрущей стране. Однако эксперты лишь чувствуют на себе тяжесть этого веса ответственности, постоянно работая у секционного стола. Самого злата и благ они не видят совсем. Нищенская зарплата и отвратительные условия работы делают свое дело. В последние годы в судебную медицину идут работать все меньше людей. Молодежь морально не готова работать с трупами за полторы тысячи рублей в месяц. В Германии эксперт получает по пятьсот марок за вскрытый труп, у нас такое невозможно. В Москве полно медицинских институтов, но их выпускники не торопятся идти в судмедэксперты. Раньше эта работа была напротив популярной, врач, проработавший в судебно-медицинской экспертизе, считался самым профессиональным. Он знает все болезни, может изучать их от конечного результата. Но сегодня трудное положение экспертов отпугивает молодых выпускников мединститутов, пополнения в Бюро СМЭ Московской области почти не поступает.
Немногочисленные молодые эксперты часто вскоре сбегают и увольняются, не выдерживая нагрузок, начинают пить, и тогда их приходится увольнять. Вопреки обывательскому мнению, что эксперты, не приняв стакана водки, не начинают работать, они чаще всего люди непьющие. Работа эксперта слишком точна и ответственна, требует внимания и концентрации…
Год назад в Нарофоминское отделение Бюро пришла работать молодая девушка. Недавно к ней доставили выловленное из ямы общественного туалета тело убитого человека. Труп пробыл в горячей зловонной жиже испражнений несколько дней. Сильно сгнившие тела, по правилам, требуют более тщательного исследования. Сразу после этого к ней поступил труп, пролежавший четыре дня на жаре в поле. Молодому эксперту пришлось вскрывать тело, разгребая руками опарышей.
Работать трудно, что и говорить… Вечный запах от трупов въедается в кожу на руках и волосы на голове. Волосы трудно отмыть даже заграничными шампунями — трупный запах остается надолго. Совсем плохо с шерстяной одеждой, которая в принципе не расстается с запахом смерти. Бывают случаи, когда на эксперта с трупа перебираются вши, блохи. Постоянно существует опасность заражения туберкулезом, гепатитом, СПИДом. Порежешься на вскрытии или проткнешь палец о сломанную кость — и можешь получить заражение крови (сепсис). Имеются наборы для вскрытия трупов с особо опасными инфекциями, но о необходимости их использования эксперт чаще всего узнает уже после вскрытия. Так что, кроме резиновых перчаток и фартука, эксперт ничем не защищен. По закону экспертам положено молоко за вредные условия труда, но с молоком из-за нехватки денег перебои.
Постоянное общение со смертью ведет к постоянному стрессу. Вечный плач убитой горем родни погибших, страшные и изувеченные тела, кровь и вечное страдание. Эксперты не сделаны из железа, и чувствуют чужую боль и муку, так же, как и обычные люди. Души судебных медиков так же страдают при виде смерти и горя. В Селятино месяц назад у местного эксперта случился инфаркт прямо на рабочем месте. Нервы не выдерживают. Однако работают в судебной медицине увлеченные и преданные делу люди многими десятилетиями. Георгию Болатаеву в декабре прошлого года исполнилось восемьдесят лет, а он продолжает возглавлять Пушкинское отделение.

ЖАЛЬ, НО ОГРОМНАЯ ЧАСТЬ РАБОТЫ судебных медиков уходит впустую. Как говорится, приходится работать на корзину, проводя никому не нужные экспертизы и исследования. Бывает, что люди погибают в результате несчастного случая, никакого уголовного дела даже не предполагается, а эксперты обязаны исследовать тела. К примеру, семья из четырех человек ехала на дачу и врезалась на машине в дерево. Все погибли. Экспертам приходится описывать сильно изувеченные тела. Заключения эксперта в данном случае никому не нужны, в милиции их вешают на гвоздик в туалете (один такой гвоздик с собственными заключениями Виктор Емелин лично видел в милиции), а работа над четырьмя трупами при автокатастрофе занимает целый рабочий день. За рубежом эксперты такими телами не занимаются, там все построено на доверии. Если никто из родственников умершего не инициирует уголовное дело, труп не исследуется. У нас вскрывают все трупы, даже когда очевидна "некриминальность" смерти. "Ненужные трупы" отнимают время и силы, отвлекают от действительно серьезных дел. Хотя в нашей системе, в отличие от западной, больше правды — часто бывает так, что при тщательном осмотре тел удается обнаружить признаки убийства в случаях, когда изначально кажется, что это самоубийство или несчастный случай. За один только прошлый год было как минимум семьдесят подобных ситуаций. Тогда работа экспертов помогла покарать убийц, надеявшихся, что их злодеяния останутся незаметными для правоохранительных органов.
Упомянутые выше автокатастрофы — второй после пьянства бич для экспертов. На дорогах Подмосковья гибнет добрая половина людей, попадающих на секционный стол эксперта. В последние годы доля погибших в результате автотравм увеличилась настолько, что впору запрещать автомобиль так же, как запрещали водку. Спирт и автомобиль — надежные проводники на тот свет, куда более действенные, чем мафии и бандитские разборки. Вопреки обывательскому мнению, в бандитских разборках гибнет ничтожно малая часть людей, попадающих в морг. Основная часть доставляется из-за пьяного застолья и из-за руля автомобиля. Адские машины на колесах лидируют в современной шкале причин смерти. Банальное превышение скорости и несоблюдение дистанции — надежный поставщик работы для судебных медиков. Больно и невыносимо видеть так много, в основном, молодых людей, погибших ни за что, по собственной неаккуратности, расслабленности, глупости. Им бы всем еще жить и жить.
Смерть по неосторожности и глупости стала обычным делом для нашего народа. Очень много людей тонут летом в реках и прудах, объевшись на отдыхе шашлыков и всякой тяжелой пищи. Набьют желудки и бросаются в воду. Купание оборачивается гибелью. Много людей тонут зимой, проваливаясь под тонкий лед. С ужасом ждут эксперты наступления зимних холодов. Тогда к ним на стол станут массово поступать молодые влюбленные парочки, предающиеся любви в гаражах или в автомобилях. "Романтика" в большинстве случаев ведет к отравлению выхлопными газами и смерти. Обидно, но никто не учится на чужих ошибках, и нелепые истории с подобной смертью повторяются из года в год, из месяца в месяц, унося из жизни все новых людей. Как будто один и тот же нелепый спектакль ставится каким-то страшным бродячим театром по всей области. Алкоголь, автомобили и неосторожность — вот три лика современной российской смерти, часто бывают комбинации одного с другим или все три причины сразу, но разнообразия от этого не появляется.
Хотя не стоит забывать и о "настоящей", в народном понимании, преступности. Она, конечно же, в Подмосковье есть, и стреляют в наших городах совсем нередко, и погибшие от рук бандитов люди тоже попадают на стол экспертов Бюро. Современная подмосковная преступная среда вооружена в основном незатейливо, недорого, но сердито. Признанным лидером, чуть ли не штатным огневым средством бандитов уже давно стал ТТ. ТТ — превосходная машина, простая в обращении и убойная в бою. Не много отстает от лидера в общем зачете популярности ПМ. Частенько постреливают в Подмосковье из родных "калашниковых". В общем, вооружение банд почти не отличается от вооружения милиции и армии. Недорогое и доступное советское оружие исправно наносит несовместимые с жизнью травмы, сея по Подмосковью боль и смерть. Наряду с этим в Московской области попадаются уникумы, довольно творчески подходящие к своему преступному делу. Так, несколько лет подряд были в моде газо-дробовые пистолеты. За последние годы всплывало немало экзотического оружия, которое использовалось бандитами. Так, однажды при осмотре убитого гражданина Виктор Васильевич обнаружил в теле погибшего так называемую пулю "дум-дум". Такие пули придумали во времена англо-бурской войны. Англичане спиливали вершинку пули и делали на ней крестообразные надрезы. Такая пуля при попадании в тело разворачивается и создает раны с просто немыслимым диаметром. Эхо англо-бурской войны не обошло Московскую область, пуля "дум-дум" убила пять лет назад человека недалеко от столицы. В дело идет и антиквариат, совсем недавно оперативниками был изъят револьвер Нагана выпуска 1898 года, ставший в канун столетнего юбилея орудием убийства. "Работают" в Подмосковье и другие револьверы и "Браунинги" калибра 6,35 мм, из которых была совершена целая серия заказных убийств. Помимо исторической экзотики, встречается в преступном мире и новейшее оружие, которым еще не успели толком вооружить даже отечественные спецслужбы. К примеру, в Видном нашли труп с пулей калибра 9 мм специального патрона СП-5, используемого только в двух образцах оружия — специальном автомате "Вал" и специальной снайперской винтовке "Винторез".
Жаль, что в последние годы большинство опытных оперативников ушли из органов. Часто просто не с кем работать на местах. Опер, проработавший "на земле" больше трех лет, считается уже матерым зубром, а многие дела поручают для расследования совсем молодым и неопытным следователям. Советоваться им не с кем, старшие товарищи разбежались по коммерческим структурам. В итоге зачастую судмедэкспертам приходится на месте преступлений еще и устраивать ликбез для молодых следователей, объяснять поражающие свойства тех или иных боеприпасов, тактико-технические характеристики оружия. Часто молодые следователи просто не понимают, чего от них хотят эксперты на месте происшествия, заставляя переписывать досконально все возможные орудия убийства, не разбираются в тонкостях оружия и травм.

У КАЖДОГО СВОЙ ВЗГЛЯД НА МИР, свое субъективное и образное его видение. Для судебного медика мир виден через призму секционного стола. Перемены последних десяти лет для Виктора Васильевича были видны через его работу. Кризисы, дефолты, пропаганда насилия и жестокости, развенчание всех светлых идеалов, на которых была утверждена старая жизнь. Все эти процессы проецировались в моргах в виде все нарастающего потока лиц, умерших неестественной смертью. Груды изрезанных, отравленных, утопленных, задушенных человеческих тел — сухой остаток всех "реформ", войн и социального кризиса. Конечно, смерть всегда индивидуальна и касается напрямую только одного человека. Уходит из жизни каждый в свой собственный одинокий путь, но умирают чаще всего за компанию. Значит, повышенная неестественная смертность — социальное явление. Что-то неправильно у нас устроено в жизни, если в ней так много смерти.
График смерти в Московской области, составленный экспертами за последние десять лет, представляет из себя кривую, неумолимо ползущую вверх. С каждым годом через Бюро проходит все больше трупов, и до каких показателей доползет эта жуткая кривая — неведомо никому. За долгое время работы у секционного стола и на местах происшествий Виктор Емелин научился определять причину человеческой смерти в каждом конкретном случае. Отравление алкоголем или грибами, тупая или колото-резаная травма, удушение или угорание… В каждом отдельном случае причина смерти почти всегда ясна, непонятна причина всех смертей вместе взятых. Почему люди так наплевательски относятся к своей жизни? Не зря такую смерть принято называть неестественной. Неестественно, что в год Московская область теряет от неестественной смерти по тридцать тысяч человек в год. Что произошло в России в последние десять лет, что так много людей попросту не хотят жить, ищут смерти? Жуткая апатия и незаинтересованность в завтрашнем дне, депрессия, безразличие к будущему, к здоровью, к собственной безопасности. Чем так пугает людей наша жизнь, что люди массово ищут забвения в водке и наркотиках, с такой готовностью травят себя, сами себя убивают? Сильно завышенные благодаря телепропаганде и рекламе жизненные потребности на фоне заниженных до нуля возможностей заработать достаточно денег на жизнь вызывают массовое разочарование жизнью, депрессию, пассивность. Тогда живут только сегодняшним днем, не пытаясь даже думать о будущем, которое сегодня все равно невозможно ни предсказать, ни создать. Все усилия построить себе нормальную жизнь с грохотом рушатся после очередной грабительской реформы или дефолта. Бессмысленной становится работа и образование. Все теряет смысл, если нет достижимых целей в будущем. От жизни стараются убежать в мир алкогольных иллюзий и бредов. Умчаться с запредельной скоростью на автомобиле по ночной трассе. Убежать и умчаться чаще всего удается безвозвратно, прямиком на секционный стол морга.

ПОСТОЯННЫЙ СТРЕСС, борьба за выживание. Слабейшие не выдерживают подлости мира, падают под ноги более удачливым соотечественникам, растоптанные — попадают в руки судебных медиков. Эксперт скажет, что человека не стало от того, что ему проломили бутылкой череп, вымоет тщательно руки, возьмется за следующий труп — и так бесконечно будет работать у мрачного конвейера. По десять человек в день, не справившихся с очередной дозой алкоголя или с управлением автомобиля. Когда этот конвейер замедлит свой ход, когда кривая неестественной смерти пойдет вниз, когда люди захотят полноценно жить? Эксперту, измученному непрестанным валом человеческой боли и страданий, это неизвестно. Наверное, не раньше, чем станет возможной нормальная человеческая жизнь, которой станут дорожить люди.


Источник - " Газета Завтра ", No: 41(358), 10-10-2000.


Дмитрий
"Автуха, железка..."
Репортаж из морга



Жуковский. Больничный комплекс. Ищу здание морга. Приметив автобус с надписью "Ритуал". Спрашиваю у чернявого вихрастого водителя, как попасть в морг.
-В морг хочешь? Поброди ночью по улицам Жуковского... И попадешь.
И впрямь. Внемли я совету посвященного - в перспективе маячит секционный стол судебно-медицинской экспертизы: именно здесь порой оканчиваются неосторожные ночные прогулки беспечных граждан. Убитые ножом, топором, из огнестрельного оружия, задушенные, отравленные, утопленные, сбитые машинами и поездами, сгоревшие в огне - жертвы злодеев и несчастных случаев - вот "клиенты" судмедэкспертизы.
Трупы бывают явно криминальные, - и не очень. К примеру, нашли человека, упавшего с балкона - кто знает, произошло это по неосторожности, по собственной воле или кто помог? "Кто его знает" - спрашиваете. - Судмедэксперт ВАДИМ ЛЬВОВИЧ АНДРУШКО. Уж его-то не проведешь...
Двухэтажное здание желтого кирпича. Дверь без надписи. Железная кнопка звонка.
Звоню. Открывают. Человек по ту сторону порога статен, широкоплеч, бородат и немного взъерошен. Похож на сказочного северного бога.
-А, корреспондент... Вам что-то "жареное", наверное, нужно, да?..
-Да нет... пожимаю плечами.
-Ну проходите, проходите... Вот секция. Не поплохеет?
По коридору справа у стены каталка. На ней человек. Мужчина. Хотя, нет, наверное, правильнее сказать - тело. В общем, труп.
Заходим в секционную. Два металлических стола, над ними яркие лампы. Оба стола заняты. На одном мужчина средних лет. В верхней одежде. Левая рука нелепо задрана, голова разбита - попал под поезд. На втором столе - дедушка. Приехал из Москвы на дачу в Подмосковье. И вот... нечаянно умер.
Нужно заключение о смерти: пришла она естественным или насильственным путем. Дедушка вскрыт и - вероятно - страшен. Над ним "колдуют" доктор и санитар. Невдалеке за письменным столом женщина - лаборант фиксирует реплики врача. Идет обычная судебно-медицинская экспертиза.
-Шестьсот трупов в год. Плюс более трехсот потерпевших с различными видами травм - вот объем нашей работы, - рассказывает Вадим Львович, - Жуковская судебно-медицинская экспертиза обслуживает город Жуковский и часть территории Раменского района - Ильинскую, Быковскую милицию. Примерно половина трупов - чуть меньше - поступает из Жуковского; Ильинское отделение, слава богу, спокойное, а Быково - это наш маленький Чикаго - скучать не дает... За последние десять лет объем нашей работы вырос в три раза. Так, в начале 90-х годов поступило порядка двухсот трупов, потом отмечается планомерный рост; в 1994-95 - был пик, в 1996-97 - небольшой спад до 450, а так вообще последние годы - порядка шестисот. И нынче наберется: они такие назойливые - эти трупы, так скажем. Идут и идут. И хочешь - не хочешь - к Новому году план дадут.
Ежедневно - два-три. Пять. Восемь. Бывают спады до нуля. Вероятно, это связано с погодой, с изменением атмосферного давлениея. У нас такая примета: пасмурная погода - их будет поменьше. Солнышко - побольше. Если все расцветает, на улице ясно, тепло и хорошо - у людей увеличивается жизненная активность, а следовательно - и смертность. Лето - пик криминальных трупов. При нашей профессии приходится быть наблюдательным. Например - скоропостижно женщины чаще умирают после своего дня рождения, наверное, ждут праздника, мужчины не доживают до дня рождения - более склонны к пессимизму.
Невзирая на праздники, поступают к нам тела с явными признаками насильственной смерти - с огнестрельными ранениями, рублеными ранами... Привозят на экспертизу и трупы людей, умерших внезапно, на фоне полного здоровья. Случай был несколько лет назад: находили на улице мертвых женщин без видимых признаков насильственной смерти. Отсутствовали мотивы ограбления, насилия. Экспертиза показала удавление. Оказалось - орудовал маньяк: нападал, душил жертв их же шарфами и убегал... После его деятельность прекратилась, может, сам сгинул?
Судмедэкспертиза проводится в рамках уголовного дела, а если такого еще нет -заводится поверочный материал. Труп исследуется, устанавливается причина смерти. Если это убийство - заводится уголовное дело, если несчастный случай - судебной перспективы нет, дело не заводят.
Тяжело ли вскрывать труп в плане физической силы? Пожалуй, нет. "Канаву копать гораздо тяжелее", - говорит Вадим Львович.
Для вскрытия есть специальные приспособления: электродрель, на которой стоит фреза по металлу. Череп санитар вскрывает при помощи дрели, но если нужно выполнить тонкую работу - выпилить какой-то фрагмент как вещественное доказательство - предпочитает это сделать вручную, пила ласково обзывается "Мурзилкой".
-Единственное, что мы не любим, - это вскрывать тех, кто в этот же день умер. Потому что они теплые. Если труп теплый - очень неприятно вскрывать - уже воспринимаешь, что вот совсем недавно он был живым человеком. А когда он полежит сутки в холодильной камере - остынет до комнатной температуры - его вскрываешь как ... к нему подходишь, как... к обычному объекту исследования.
-Исследование тела - это не полный объем работы эксперта?
-Но есть и другая ипостась врача-судмедэксперта - общение с родственниками умерших.
-Наша работа связана с человеческим горем. Умирает человек - для кого-то он был близким, для кого-то любимым, для кого-то - друг, для кого-то сосед. И обычно люди приходят сюда поникшие, удрученные, подавленные.
С родственниками приходится общаться. Объясняя причину смерти, быстро ли умер, мучился ли перед смертью - отвечать порой на бессмысленные вопросы. В моральном плане это наиболее тяжелый этап работы судебно-медицинского эксперта. Но если шестьсот смертей в год мы будем морально переваривать, то через полгода можно прекращать работать. В общем, наша работа - это спокойствие, доброжелательность и сопереживание в эмоциональном плане и полная индифирентность по отношению к прошедшим событиям, беспристрастность. Хотя когда вскрываешь детей, знакомых - успокоиться все равно нельзя.
Да, приходилось вскрывать своих знакомых, которые при жизни шутили: "Ты там, Львович, ... если что - поаккуратнее со мной, ладно..." Просишь санитара, чтобы он закрыл лицо, и делаешь свою работу - слепо... глухо. А вот когда тело приведут в порядок, приходишь проститься - и... в общем... в общем слезы на глазах появляются.
Рассказывая, Вадим Львович курит. Курит "Беломорканал". Иногда папироска гаснет. И он на какое-то время забывает про нее, держит в пальцах незажженной.
-Иной раз родственники умерших восхищаются нашей работой. Что вот ведь как: после смерти поставили правильный диагноз, а при жизни лечили не от того. У других возникает удивление: жил человек, жил, а у него внутри - грубо говоря - в голове или сердце бомба была с часовым механизмом. Настал черед - часовой механизм сработал... Для родных это стало громом среди ясного неба.
Спрашиваю о вере в предначертанность, в судьбу.
-В эти вещи я не особо верю. Но представляю, что что-то там есть.
Однажды пришла сюда женщина. У нее на пожаре погиб брат. И вот она стала просить, чтоб ее пустили посмотреть его руки. Ладони. Вообще, мы не пускаем родственников - у нас тут не Третьяковская галерея. Ну, как-то она смогла меня убедить. Спустились в подвал. Подошли к трупу брата, посмотрела она руки - там действительно все обгорело, ничего не разобрать. Тогда она говорит: "Пожалуйста, можно я посмотрю у кого-нибудь другого..." Ну- что уж. Открыла ладонь близлежащего, погибшего в автотравме и говорит: "Да, все верно. Так у него здесь все и написано: было два опасных момента. Один он, видимо, сумел пережить, а второй - нынешний случай". Я не то чтобы поверил, но как-то запомнил ее слова. А на следующий день, когда пришли родственники оформлять необходимые документы, оказалось, что и вправду - полтора года назад он еле-еле выжил после автоаварии. И вот опять попал под машину - и уже насмерть.
Такие случаи бывают - и начинаешь думать, что да, видимо, что-то оно такое есть. Я с пониманием отношусь к людям, которые умеют как-то заглянуть в неведомое... Но у меня до нынешнего времени таких способностей не было. Я оперирую только тем, что я вижу, в чем я уверен - это наша экспертная работа.
Судмедэксперты подписывают свое заключение. Целиком и полностью несут за него ответственность. В том числе и уголовную по статье 307 за дачу заведомо ложного заключения.
Судмедэкспертиза фактически обслуживает милицию, прокуратуру, суд. Судмедэксперты выезжают в составе оперативно-следственной группы на место происшествия, судмедэксперт занимается исследованием трупов, судмедэксперт амбулаторно принимает потерпевших лиц - жертв нападений, конфликтов, травм.
Работая на МВД и Министерство юстиции, судебно-медицинская экспертиза принадлежит Минздраву.
-Нас, судмедэкспертов, врачи других специальностей, руководство больницы, мягко говоря, недолюбливают. И, наверное, побаиваются. Так, если больной лечился в стационаре и умер - его направляют к нам. И если экспертиза покажет расхождение в диагнозах - то есть лечили не от той болезни (а это бывает) - ничего хорошего, кроме головной боли, лечащему врачу это не сулит. Работа в здравоохранении для нужд правоохранительных органов обеспечивает независимость экспертов, но и имеет отрицательные моменты. Если учесть, что здравоохранение финансируется у нас по остаточному принципу, то экспертиза - по остаточному от этого остаточного. Милиция и прокуратура особо помочь не могут - ведомство другое.
Наверное, потому холодильник с трупами не то чтобы работает, а лишь "делает вид, что работает". В тридцатиградусную жару здесь 16-17 тепла. А вентиляция - так та и "вида не делает". Вода проведена только в секционный зал. Нужно руки после приема помыть или воды в чайник набрать - иди в секцию.
Двери внутри морга выглядят весьма хлипко, а посетители - родственники бывают разные. Агрессивные и разъяренные тоже...
Между тем, Жуковский морг считается одним из наиболее обустроенных в области. Раменский, Воскресенский морги куда в более плачевном состоянии, условия работы в них еще тяжелее. Кабинеты и секционные находятся в разных помещениях - как в анекдоте: баня, через дорогу - раздевалка. Но и там эксперты не унывают: "Ну и что, что зимой холодно, зато летом - жарко..."
Некогда жуковский больничный комплекс был медсанчастью авиационной промышленности. Были вложены колоссальные деньги - построены большие больничные корпуса, в том числе и морг. А сейчас все передано на баланс города. И денег на ремонт, на оснащение нет. И не будет, наверное...
Очень кстати в работе судебно-медицинской экспертизы была бы компьютерная сеть и цифровая фотокамера - чтоб наглядно, иллюстративно фиксировать какие-то моменты исследования, подтверждающие заключение. Но кроме стареньких 386-х компьютеров, которые и на балансе не стоят, а переданы по доброте душевной и за ненадобностью прежним владельцем, нужной оргтехники нет.
Уж поверьте, не ради наживы, а скорее, из бедности, по причине того самого "остаточного принципа", и уж не ради глумления, а сообразуясь с профессиональной ответственностью, здесь занимаются платным бальзамированием и реставрацией трупов. Попросту приводят тело умершего в порядок. Чтоб не было запаха. Чтоб из него не текло. Чтоб выглядел примерно так, как при жизни. Есть официальный прейскурант платных услуг. Никаких экстравагантных просьб типа наколку сделать или уши проколоть не бывает. Просто близкие хотят попрощаться с телом таким, каким его помнят, к какому привыкли.
А если человек выпил, у него сердечная смерть и лицо синее, как баклажан?
Если попал под поезд и голова вдребезги, а тело - на куски?.. По фотографии здесь попытаются восстановить лицо. Конечно, точно таким, как при жизни, оно, возможно, не будет. Но все-таки... Смоделируют руки, ноги. И как бы не пострадало тело в катастрофе, в гробу оно будет иметь вид спокойно лежащего человека.
Все внутренности, которые исследовались при вскрытии аккуратно положат на место, швы замаскируют. Все сделают качественно, аккуратно, бережно, чтоб как-то дополнительно не травмировать близких, у которых - горе.
Такого, чтоб трупы перепутали, в Жуковском морге не бывало. На груди умершего лежит бирка, где написана фамилия, имя. С телами обходятся аккуратно, так что эта бирка не слетит. Трупы неизвестных лиц и невостребованных, "безродных", как здесь говорят, подписывают на бирках из клеенки, надпись можно прочесть хоть через год. Их тоже захоронят. Государство дает на это определенную сумму. Захоронят почти как родного в отдельном гробу и в отдельной могиле, правда, без отпевания в церкви, и без оркестра... И не через три дня, а через несколько недель, а может, и месяцев все определяется финансированием). А пока они будут лежать в подвале, в больших целлофановых пакетах, завязанных как можно герметичнее с двух сторон.
Профессиональная деятельность оставляет отпечаток на людях. Немногословные, серьезные, в суждениях объективны, трезвы.
-Моя небольшая личностная проблема, - говорит Вадим Львович, - то, что я говорю только то, что вижу. Я не делаю комплиментов. К примеру, если женщина выглядит хорошо - я озвучу. Если плохо - не скажу.
Семнадцать лет работает Андрушко в экспертизе. Хотя заканчивал мединститут в далекой Тюмени как детский врач. Приехал сюда - в Раменском, в Жуковском педиатры не требовались. Что делать - пришлось переучиться на судмедэксперта.
Жизненный путь в начале карьеры свел с человеком, занимающимся астрологией, составлением гороскопов, который сказал: ты - непробиваемый, спокойный, толстокожий, как слон. Эта работа у тебя пойдет. Без ущерба моральному и физическому здоровью. Так оно и получилось. Семнадцать лет работаю и еще здраво мыслю - ну относительно. Вообще, я жизнелюбивый человек.
Задаю дурацкие, наверное, вопросы про черный юмор, про профессиональный жаргон.
-В этом плане я отличаюсь от других экспертов: наличием юмора, в том числе и черного.
У всех медиков порог оскорбительности - о чем можно, о чем нельзя шутить - он гораздо выше, чем у обычного человека. Врачи могут шутить над тем, над чем другие - не медики - обычно не шутят.
После автокатастрофы привозят мужа с женой в больницу. Муж открывает глаза. Ему говорят: "Вот вы знаете, ваша жена ослепла и никогда не будет разговаривать. Она не сможет ходить, у нее из организма, мягко говоря, ничего не осталось. Она и есть сама не будет, и работать не сможет, ну и супружеские обязанности тоже теперь не для нее... Мужик постепенно загружается, мрачнеет. Доктор его так дружески хлопает по плечу: "Шучу, шучу... Умерла".
А жаргон... Ну можем в отделении назвать труп - "трупешник". В случае автотравмы -"автуха", "железка" - если попал под поезд. Убийство, независимо запинали его ногой, застрелили, нанесли колото-резаное ранение - "убивайство".
"Убивайство" - это и о человеке, над которым это совершили. И о работе судмедэксперта над ним. Потому что это самый сложный случай. И нужно не то чтобы напрячься, но что-то в этом роде. Постараться выдать наиболее грамотное, логичное, понятное заключение. И ответить порой на такие вопросы, какие сам бы не придумал.
Рабочий день Вадима Львовича с девяти до пяти. Время - почти шесть. А телефон все звонит и звонит.
Звонят оперативники: проникающее ранение - это тяжкий вред здоровью или нет: чтобы арестовать злодея, это нужно знать наверняка.
Из прокуратуры звонят по жалобе родителей погибшего сына. Он умер, будучи в сильном алкогольном и героиновом опьянении - так показал анализ крови. Родители считают, что его насильно укололи, насильно влили, тем самым убили... Доктор терпеливо объясняет, что подобное насилие оставляет определенные следы на теле, повреждения. Их у умершего нет. Что скажешь... у родственников, потерявших близкого человека, светлых мыслей не возникает.
Отвечает на звонки - и снова разговаривает со мной. Замечаю, часто произносит фразу - присказку "мягко говоря": "убили, мягко говоря, - говорит он, - или "лежат" и видоизменяются, мягко говоря...", и понимаю, что скажи он по-другому, не мягко, называя вещи своими именами, всем нам, непосвященным, станет неуютно, мягко говоря...
... Вадим Львович говорит о том, что любит свою интересную работу, о том, что "честь имею" - для него не пустые слова, о том, что сын раньше, видимо, чурался, что отец работает в морге, а повзрослев - перестал...
Вадим Львович говорит, дымит папироской.
На сегодня рабочий день закончен. Вскрытия закончены, как здесь говорят, "под ноль". Кто к нему поступит завтра - он не знает...


Источник - Газета " ГРАНЬ ", 26 ноября 2002, №48.


Дмитрий
В канун нового года в Воронеже гостеприимно распахнул свои двери лучший в России морг

На заре своего существования областное бюро судебно-медицинской экспертизы ютилось в бывшей прачечной кадетского корпуса, построенной аж в 1903 году. После освобождения Воронежа от фашистов бюро въехало в одно из немногих уцелевших зданий на правом берегу и оставалось там до конца декабря 2002 года. Условия там тоже были не ахти какие - узкие коридоры, тесные кабинеты, толпы народу плюс к этому - морг со специфическим запахом... Тем временем в районе улицы Ипподромной шло строительство нового комплекса зданий, в который должны были переехать эксперты. И вот в декабре минувшего года долгожданный переезд наконец состоялся.

-- По сравнению с 1989 годом, когда был подготовлен проект нового здания, объем наших экспертиз возрос в примерно в четыре раза, - говорит начальник бюро, заслуженный врач РФ, профессор Владимир ДОНЦОВ. - Но сейчас новый комплекс практически полностью отвечает всем современным требованиям. По мнению главного судебно-медицинского эксперта России Исхака Гедыгушева, который приезжал на открытие, мы в одночасье превратились из золушки в прекрасную принцессу - сегодня это лучшее бюро судмедэкспертизы во всей России.

И раньше, работая в спартанских условия, воронежские судмедэксперты по основным показателям твердо удерживали первенство среди российских коллег. На базе бюро уже давно работает российский центр микроостеологии, специалисты по мельчайшим кусочкам останков костной ткани могут полностью восстановить портрет человека - именно в Воронеже в 1991 году проходила часть экспертизы останков царской семьи, которую судмедэксперты выполнили быстрее своих коллег из Москвы и Екатеринбурга. Кроме того, воронежские специалисты создавали специальные компьютерные программы, которыми теперь пользуются их коллеги по всей стране.

Если в старом здании в одной очереди зачастую стояли и родственники умерших, и потерпевшие, и подозреваемые, то теперь все изменилось. В новом здании появилось несколько отдельных входов - в одну дверь идут потерпевшие, чтобы засвидетельствовать побои, в другую - родственники умерших, оформлять документы; в третью - люди несут на экспертизу продукты сомнительного качества, которыми их "порадовала" торговля - "левую" водку, подозрительные консервы и т.д.. В следующую дверь входят работники правоохранительных органов, которые общаются с экспертами по поводу вещественных доказательств с места преступления...

-- Ежегодно мы проводим порядка 20 тысяч различных экспертиз: исследуются орудия преступления, вещественные доказательства, кусочки человеческой ткани, кости и многое другое, - рассказывает Владимир Григорьевич. -- Нагрузка на людей большая, а в старом здании по большому счету нам негде было развернуться. Зато теперь...

Впрочем, "лицо" любого бюро судмедэкспертизы - морг. Ежегодно сюда со всей области привозят порядка 5 тысяч трупов с подозрением на криминал. Эксперты в этих случаях должны дать свои заключения по поводу причины смерти. Раньше, когда морг располагался в подвале мединститута, условия работы специалистов в нем были, пожалуй, худшие во всей России - не было элементарных раздевалок, душевых. Судмедэксперт, вскрывший несколько трупов, выносил ароматы своей работы на улицу, в собственный подъезд, квартиру. Теперь работники морга получили комфортабельные раздевалки, душ, ну а само место их работы достойно отдельного рассказа.

-- Заходите, - заведующий отделением экспертизы трупов Константин БЕЛЯНСКИЙ распахивает дверь. Корреспонденты "Е!" входят, принюхиваются. Пахнет озоном. -- Вот это немецкие холодильники, рассчитанные на хранение 24 тел. Скоро к ним мы добавим еще одну секцию на 24 места. Стоимость секции почти два миллиона рублей. Тела хранятся при температуре плюс 4 градуса - именно такая необходима для того, чтобы эксперт в любую минуту мог приступить к вскрытию.

Кстати, что любопытно -- в холодильнике, где хранятся тела, ручка двери есть не только снаружи, но и изнутри. Говорят, что в моргах Франции над секционными столами висят колокольчики, чтобы "живой" труп (замерзший, пьяный и т.д.), по ошибке попавший в морг, мог очнуться и позвать на помощь...

К слову сказать, в здании морга скоро будет построен зал прощания - по статистике около половины горожан хоронят своих родственников прямо "с колес" - после вскрытия, не завозя домой.

Все внутренне убранство вкупе с блестящими кафелем стенами, сильной вентиляцией, экипированными в спецодежду экспертами и вполне "человеческим" запахом, заставляет забыть о телах, хранящихся в дорогостоящих импортных холодильниках. Смертью тут и не пахнет.


Источник - " Все новости Черноземья ", 21.01.03.


Дмитрий
«Левый» патологоанатом
Судебно-медицинский эксперт вымогал и получал взятки за составление заведомо ложных заключений и экспертиз.

Жительница Тамбовской области М-ва стала жертвой дорожно-транспортного происшествия по вине мотоциклиста – гражданина Селянского. Получив открытый перелом обеих костей левой голени, она чувствовала себя отнюдь не лучшим образом. Но прежде, чем требовать наказания для виновного, ей необходимо было дождаться результатов судебно-медицинской экспертизы. Возлагалось это важное дело на заведующего паталогоанатомическим отделением Центральной районной больницы Сергея Кубенко, который временно исполнял обязанности заведующего отделением судебно-медицинской экспертизы.

Изучив состояние пострадавшей, доктор связался с неосмотрительным мотоциклистом и сделал ему откровенно коммерческое предложение: пять тысяч рублей за признание травм «менее тяжкими». Получив деньги, судмедэксперт вынес заключение с выгодными для Селянского выводами. Однако у следствия возникли сомнения в том, что искалеченная женщина «практически здорова», и была назначена повторная экспертиза у другого специалиста, результаты которой и были представлены в суд.

Такой поворот в деле мотоциклиста сильно разочаровал. Узнав о результатах повторной экспертизы, а также о том, что степень тяжести телесных повреждений у потерпевшей нисколько не влияет на квалификацию его действий, Селянский понял, что напрасно потратил деньги. Неудачная попытка сжульничать, уменьшив степень своей ответственности, не помешала ему обратиться за помощью …в милицию. Написав соответствующее заявление и получив диктофон, Селянский отправился к Кубенко отстаивать свои права. Таким образом, факт получение взятки получил подтверждение.

Взявшись за расследование этого анекдотического в определенном смысле дела, блюстители правопорядка установили, что случай этот в практике эксперта Кубенко далеко не единственный. Правда, на начальном этапе цена услуги была мизерная – коробка конфет, хотя для отработки такого гонорара эксперту приходилось и документы подделывать, и уговаривать своих коллег менять записи в медицинских картах и в журнале регистрации экспертиз.

Районный суд в итоге признал Кубенко виновным в получении взятки и даче заведомо ложных заключений (стст. 290 и 307 УК РФ) и назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на три года условно с лишением права заниматься экспертной деятельностью в системе судебной медицины сроком на два года. Кроме этого, суд взыскал с эксперта штраф в размере зарплаты за один месяц.

Источник - Агентство Судебной Информации


Максим
Акт судебно-медицинского исследования в отношении частиц с кровоточивой иконы Матери Божией "Казанская"

МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЦЕНТР СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКИХИХ И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ЭКСПЕРТИЗ
ЛАБОРАТОРИЯ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ ЦИТОЛОГИЧЕСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ

105229, г.Москва, Госпитальная пл., 3
тел. 263-06-66 факс 263-02-65


АКТ № б/ген-2001
судебно-медицинского исследования вещественных доказательств
15 мая 2002 года г.Москва


На основании отношения Председателя Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви архимандрита Иоанна (Экономцева) № 02-387-4 от 8 апреля 2002 года в лаборатории генетической идентификации Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны Российской Федерации в период с 09 апреля по 15 мая 2002 года было проведено исследование частиц вещества бурого цвета. Представлены:
три ватных тампона, пропитанных маслянистым веществом, на поверхности которых имеются наложения частиц вещества коричнево-бурого цвета (об. №№ 1-3);
марлевый тампон, на поверхности которого имеются наложения частиц вещества коричнево-бурого цвета (об. № 4);
вещество коричнево-бурого цвета в виде сухих порошкообразных частиц в пластиковой пробирке типа Эппендорф (об. № 5).
ИССЛЕДОВАНИЕ
1. Установление наличия крови.
1.1. Установление наличия крови микроспектральным методом.
Частицы вещества коричневато-бурого цвета, представленные на исследование (об. №№ 1 -5), обрабатывались на предметных стеклах двумя способами:
1.1.1. Последовательно 33% раствором гидроокиси натрия и многосернистым аммонием.
1.1.2. Концентрированной серной кислотой.
При микроспектральном исследовании во всех изготовленных препаратах (об. №№ 1-5) выявлены спектры гемохромогена и гематопорфирина.
1.2. Установление наличия крови методом горизонтальной хроматографии.
Вытяжки из частиц вещества коричневато-бурого цвета (об. №№ 1-5), полученные I результате экстрагирования в течение 18 час. в дистиллированной воде при 4°С, наносились на
стартовую линию пластины "Силуфол" в количестве 5 мкл с последующим прогреванием при 100°С в течение 15 мин. В качестве "свидетеля" использовался 0,01% раствор крови. Хроматографирование проводилось в течение 15 мин. в системе растворителя н.бутанол-уксусная кислота-вода в соотношении 4:1:2 с предварительным насыщением камеры и пластины парами растворителя в течение 5 мин. Затем пластина высушивалась до исчезновения запаха уксусной кислоты и последовательно обрабатывалась 1% раствором основного бензидина в этаноле с добавлением уксусной кислоты (10:1) и 3% раствором перекиси водорода.
В результате исследования во всех вытяжках из частиц вещества коричневато-бурого цвета (об. №№ 1-5) выявлены зоны синего окрашивания вблизи линии финиша (на одном уровне с заведомой кровью).
2. Установление видовой принадлежности следов крови.
Видовую принадлежность крови устанавливали реакцией преципитации в жидкой среде. Исследовали вытяжки из частиц крови (об. №№ 1-5). Предварительно концентрацию белка приводили к 1:1000 под контролем пробы с азотной кислотой. Использовали сыворотки, преципитирующие белки крови человека, мелкого рогатого скота и свиньи (соответственно серий 1, 31 и 79). Сыворотки предварительно проверяли в отношении титра и специфичности. Титр их 1:10000, и они специфичны. При взаимодействии вытяжек с кровью (об. №№ 1-5) с сывороткой на белок человека в течение первых 3-5 мин. образовались диски преципитации; с сыворотками на белки мелкого рогатого скота и свиньи реакция была отрицательной в течение 1 час. При взаимодействии всех трех сывороток с вытяжками из контрольных (незапятнанных) участков предметов-носителей и с дистиллированной водой, которой производилось экстрагирование, преципитации не наблюдалось в течение 1 часа.
Таким образом, в исследуемых следах крови (об. №№ 1-5) выявлен белок человека.
3. Установление групповой принадлежности крови.
3.1. Обнаружение антигенов А и В.
Реакцию абсорбции-элюции проводили с предварительным извлечением антигенов крови смесью органических растворителей. Частицы крови (об. №№ 1-5) прогревались в микротермостате при 65°С в 200-300 мкл смеси н.бутанол-метанол (2:1), после чего экстракты центрифугировались при 10000 об/мин в течение 5 мин. и надосадочная жидкость переносилась на нити стерильной марли длиной 5 мм путем многократного наслаивания с периодическим высушиванием при 37°С. Аналогичным образом обрабатывались заведомо известные образцы крови групп 0, А и В.
Нити переносились в лунки планшетов для иммунологических реакций, куда добавлялось по 80 мкл изогемагглютинирующих сывороток анти-А и анти-В (соответственно серий 61 и 60 производства МГСПК) с титром 1:128. Абсорбция проводилась при 4°С в течение 3 час. Абсорбированные сыворотки отсасывались, нити подвергались 6-кратному отмыванию в охлажденном изотоническом растворе хлорида натрия и переносились на предметные стекла, куда добавлялось по одной капле 0,5% взвеси тест-эритроцитов групп А и В. Препараты помещались во влажных камерах в термостат на 15 мин. при 50°С для проведения элюции антител. Результаты реакции учитывались микроскопически в течение 1 часового пребывания препаратов при комнатной температуре.
В результате исследования установлено, что под влиянием сыворотки анти-А с нитями марли, на которые были предварительно перенесены экстракты, полученные при извлечении антигенов системы АВО из частиц крови (об. №№ 1-5), смесью органических растворителей, наблюдалась агглютинация тест-эритроцитов группы А o и не наблюдалось таковой с тест-эритроцитами группы В под влиянием сыворотки анти-В.
Контрольные (незапятнанные) участки предметов-носителей на применяемые сыворотки влияния не оказывал.
Таким образом, в частицах крови, представленных на исследование (об. №№ 1-5) выявлен антиген А.
4. Цитологическое исследование.
Частицы крови из объектов №№ 4 и 5 помещали в пробирки и экстрагировали 10% раствором уксусной кислоты в течение 20 часов. Затем содержимое пробирок с образовавшимся осадком семь раз отмывали 10% раствором уксусной кислоты с помощью центрифугирования по 5 мин при скорости центрифуги 1500 об/мин. Ресуспензированный осадок в виде капель переносили на предметные стекла, обезжиренные смесью Никифорова. Мазки высушивались при комнатной температуре, 15 мин. фиксировали метиловым спиртом и окрашивали 0,005% раствором атебрина. После ополаскивания проточной водой мазки исследовали с помощью люминесцентной микроскопа РПО-11 с использованием объектива 40х, водной иммерсионной среды. При исследовании в препаратах из объектов №№ 4 и 4 обнаружены светящиеся зеленоватым светом лейкоциты крови с пригодными для -диагностики ядрами - ядра с четкими контурами, неповрежденными оболочками и плотной хроматиновой субстанцией. При этом в 8 из 12 (объект № 4) и в 9 из 14 (объект № 5) обнаруженных в исследуемых препаратах ядер гранулоцитов, найдены женские полоспецифические отростки типа А (образования округлой, либо каплевидной формы, прикрепленные к сегменту длинной хроматиновой нитью) и В (образования округлой, либо каплевидной формы, прикрепленные к сегменту короткой хроматиновой нитью, либо без нее), что указывает на происхождение клеток от лица женского генетического пола. Ярко флюоресцирующих глыбок округлой или серповидной формы - У-хроматина, свойственного для мужского генетического пола, ни в одном из исследованных ядер лейкоцитов обнаружено не было. Таким образом, представленные на исследование частицы крови является кровью от лица женского генетического пола.
Частицы крови на ватных тампонах (об. №№ 1-3) исследованию не подвергались вследствие ограниченности подлежащего исследованию материала.
ВЫВОДЫ
1. На представленных для исследования трех ватных тампонах (об. №№ 1-3) обнаружена кровь человека, при определении групповой принадлежности которой выявлен антиген А, что не исключает происхождения этой крови от лица с группой крови А.
2. На марлевом тампоне, и в веществе, находящемся в пробирке (об. №№ 4 и 5), обнаружена кровь человека женского генетического пола. При определении групповой принадлежности выявлен антиген А, что не исключает происхождения этой крови от женщины
с группой крови А.

Заведующий лабораторией судебно-медицинских экспертиз
(молкулярно-генетических) врач судебно-медицинский
эксперт высшей квалификационной категории С.Г.Харламов

Заведующая цитологической лабораторией врач
судебно-медицинский эксперт второй квалификационной
категории Е.В.Гургенидзе

Врач судебно-медицинский эксперт второй
квалификационной категории И.В.Верченко

Источник - http://svpokrov.narod.ru/foto4.html


Максим
Эскулапы мертвого царства

У этих врачей "больные" всегда спокойны и всем довольны. Они никогда не нарушают больничный режим и ни на что не жалуются. Однако после "лечения" у этих врачей все пациенты отправляются прямиком на ... кладбище. Врачи эти - работники бюро судебно-медицинской экспертизы, а их пациенты - мертвяки, чья причина смерти неизвестна или сомнительна.

Скорбное ремесло.

Судмедэксперты без работы не останутся никогда. Ижевский судебный морг обслуживает не только город, но и Завьяловский район.
Лет пять-семь назад в месяц поступало около сорока мертвяков, смерть которых возникла в результате "... воздействия факторов внешней среды...". Сейчас в два раза больше - в неделю. Озверел народ. Крушит друг дружку почем зря. К примеру, за последнюю неделю августа поступило 77 покойников. Внешние факторы смерти разделились таким образом. На первом месте стоит механическая асфиксия (удушение), на втором оказались травмы, нанесенные тупым предметом, третье разделили колото-резаные раны и отравления, "огнестрел" оказался самым последним (двое убитых милиционеров из Летнего сада им. Горького).
В связи с наплывом криминальных смертей судмедэксперты дежурят по двое. И все равно не успевают. Особенно ночью начинается самая работа.
Наиболее "плодоносными" районами города считаются Ленинский и Первомайский. Там "ангелов смерти" можно встретить чаще всего.
Зарплата эскулапов царства мертвых небольшая - оклад 700-900 рублей. Есть надбавки: 25 % за вредность (формалин, химия разная), 25 % за работу в криминогенных условиях, 12 % за риск заразиться СПИДом. Негусто, прямо скажем. Поэтому экспертам приходится работать на двух-трех ставках, часто соглашаться на суточные дежурства.
А что касается криминогенных условий, так их хоть отбавляй! Приходилось осматривать повешенных с закрепленной на шее боевой гранатой, лазать по темным вонючим подвалам, описывать потрескивающий от высокого напряжения труп бомжа. Чего только не случается в работе судмедэксперта! В узком дружеском кругу, за бутылочкой, они ТАКОГО понарасскажут - только успевай слушать!..

Байки из склепа
Живой среди мертвых

Однажды привезли утопленника. Бедолаге лет пятнадцать. Заявились плачущие родственники. Божатся, что это их сын - девятнадцатилетний студент сельхозакадемии. По плавкам опознали, говорят. В морге им объясняют, что возраст не совпадает. А родственники уперлись - наш это парень, и все тут! Пришлось выдать. Тело увезли и похоронили на родине - в Кизнерском районе.
Через неделю заявилась еще одна родственница. У нее пропал пятнадцатилетний сын. Ушел купаться и не вернулся. Женщину с грехом пополам отправили домой. А еще через неделю прибежали те самые (первые) упертые родственники! Оказалось, что студент-"утопленник" пришел домой на... сороковой день своей смерти. Как раз к столу. Выяснилось, что пропавший внезапно встретил своих коллег-студентов и сорвался с ними в экспедицию на Урал. Дома у студента - паника! Родственники примчались в бюро судебной медицины с просьбой аннулировать справку о смерти. "Утопленника" отчислили из вуза, в загсе аннулировали паспорт, короче - навсегда вычеркнули из списка живых. Что делать? А самое главное - что делать с могилой, ведь там - другой человек?..

Сперма на анализ

Задержали подозреваемого в изнасиловании. Чтобы доказать его вину, достаточно было взять на анализ... кровь и слюну. Не все знают, что в крови кроме общеизвестных группы и резуса имеется еще два десятка свойств. Два человека с одинаковой группой и резусом имеют разную (!!!) кровь...
Судебным медикам для доказательства вины подозреваемого достаточно было провести анализ крови и слюны, сперма злодея не требовалась вовсе. Но молоденькая следовательша рассудила иначе. Откуда ей знать? Ведь, по логике, надобно было взять именно сперму. Но как? Она уговорила подружку и... заперла ее с подозреваемым в одной комнате. Забор спермы был произведен! Правда, напрасно, зато самоотверженно. Когда злодея "закрыли" в СИЗО, он накатал жалобу прокурору. В связи с нарушением норм УПК при получении образца биоматериала (не было понятых, как полагается) прошу повторить... Требовал насильник, чтобы сперму у него взяли по новой, как положено, с соблюдением всех норм УПК. Понравилось.

Наглядное пособие

В Ленинском районе, возле пруда, в самых зарослях рыбак обнаружил труп мужчины. С берега к месту подобраться было невозможно - непроходимый бурелом. Добирались вертолетом, еле нашли. Скелет вытаскивали часа три, намаялись.
Труп оказался бесхозным. Личность установить не удавалось. Объявления давали по телевизору, фрагменты сохранившейся одежды показывали. Тишина.
Решили судмедэксперты сделать из бесхозного скелета наглядное учебное пособие. Неделю варили кости, очищали. Только изготовили, приходит гражданка одна. Опознала в умершем своего родственника. По одежде. Покойник числился клиентом психической больницы, на одежде у него имелась специальная метка. Пришлось "пособие" разбирать и хоронить как обычного нормального покойника. Среди них, кстати, попадаются знаменитые личности.

Почетные покойники

Через бюро судебно-медицинской экспертизы прошло немало известных в миру "клиентов". Подстреленные криминальные авторитеты и милиционеры.
Интересный случай был с выносом тела Шепеленко, того самого, который вначале хладнокровно в затылок расстрелял пять невиновных, а потом застрелился сам. Тело командира ОМОНа круглосуточно охраняли бойцы. Хоронить решили тайно, без почестей, в "гражданке". Опасались мести со стороны родственников убитых им детей. Даже труп Шепеленко для захоронения выдали на два часа раньше положенного времени. Чтобы не пересеклись у морга две "похоронные" команды - убитых и убийцы.
Тело убитого Вячеслава Клейна тоже охраняли в морге трое сотрудников его охраны. Тщательно проверяли документы у всех судмедэкспертов. Один из экспертов, кстати, справедливо заметил, что бдительность надо было раньше проявлять, когда шеф был еще живым. А вакансия почетного караула уже занята.
Когда забирали из морга покойного Матвиенко ("Сирота"), недоброжелатели прямо среди бела дня учинили пальбу. Стреляли неприцельно, больше для куража и острастки.
Латыпов и Родионов, "Ворон" и "Змей", "Касим" и "Джафар" - целая галерея известных криминальных авторитетов отправилась отсюда на кладбище.

Люди в белых халатах

3 сентября исполнилось 50 лет со дня образования бюро судебно-медицинской экспертизы, в конце сентября 75 лет "стукнет" службе судебных медиков. Сплошные праздники и юбилеи...
Судебный медик-эксперт права на ошибку не имеет. От его решения нередко зависит судьба живых людей. Хрестоматийно известный случай, когда из-за рокового совпадения был обвинен в убийстве абсолютно невиновный человек. Помните "сантехника с топором"? За первое убийство молодой женщины "закрыли" в СИЗО мужа потерпевшей. Экспертиза показала, что смертельная рана была нанесена топором. У подозреваемого изъяли их пять штук. Из квартиры, из гаража, из сарая. И надо же было так случиться, что один из пяти точь-в-точь совпал (по всем характеристикам) с аналогичным топором настоящего убийцы. Мужик просидел несколько месяцев. Потом, правда, разобрались, извинились.
Не должен ошибаться судмедэксперт, не имеет права. По человеческим останкам, по черепу может судмедэксперт восстановить личность неопознанного трупа, вернуть погибшему имя, чтобы хоть похоронили по-человечески. Может доказать или опровергнуть вину подозреваемого, обречь на наказание злодея или спасти от тюрьмы невиновного. Именно поэтому судебные медики полностью независимы от правоохранительных органов, не подчиняются ни милиции, ни ФСБ, ни прокуратуре.
Десятки искалеченных трупов ежедневно. Ежедневная встреча со смертью. Кто-то должен делать и ТАКУЮ работу. Нужны судмедэксперту нервы крепкие. Как и напиток, который они выпьют в честь своего юбилея. "


Источник - Совершенно конкретно


Дмитрий
Идентификатор

Уже несколько месяцев легендарная 124-я Центральная лаборатория медико-криминалистической идентификации, расположенная в Ростове-на-Дону, работает без Владимира Щербакова, благодаря которому она и стала уникальной. И хотя у нас принято забывать заслуги конкретных людей, как только они лишаются своей должности, вычеркнуть из истории судебной медицины Щербакова, вернувшего сотням погибших воинов имена, не получается. Пока в Чечне продолжают гибнуть люди, теракты происходят в разных регионах страны, необходимость в идентификации погибших остаётся насущной проблемой. А опыт полковника Щербакова может оказаться бесценным.

В Ростов молодой подполковник Владимир Владимирович Щербаков был переведён с дальнего востока в 1992 году, тогда здесь работали несколько судмедэкспертов с весьма примитивным оборудованием. Приблизительно с конца восьмидесятых, после событий в Нагорном Карабахе, Абхазии, Приднестровье, наконец, Чечне определилось основное направление работы лаборатории - идентификация погибших. Буквально за несколько лет Щербакову ценой огромных усилий удалось оснастить 124-ю новейшим оборудованием, приблизив её к западным образцам. Вот достижения лаборатории: из 1080 безымянных солдат, погибших в первой чеченской войне, ростовскими судмедэкспертами идентифицированы 879 человек. По второй чеченской кампании показатели ещё выше: установлено свыше 98% военнослужащих, пропавших без вести, а из 122 человек, разбившихся в Чечне при крушении вертолёта Ми-26, идентифицированы все. Эти исследования проводились слаженным коллективом из 60 экспертов и лаборантов, подготовленных начальником лаборатории и его учениками. В 2000 году Фондом Сороса Владимир Щербаков был удостоен звания "Человек года".

Недавно всех, имеющих отношение к судебной медицине и криминалистике, потрясла печальная новость: в Ростове-на-Дону под предлогом реорганизации знаменитой 124-й Центральной лаборатории медико-криминалистической идентификации (ИД) Минбороны РФ уволен её начальник, полковник Владимир Щербаков, основавший это уникальное учреждение.

Не исключено, что энтузиазм и высокий профессионализм Щербакова встали поперёк горла генералам из Минобороны. Известно, что ранее Щербакову неоднократно предлагали самому уйти в отставку, но он не мог оставить свой боевой пост и боролся до конца.

Конфликт с Минобороны у Щербакова начался ещё в прошлом году, когда появились планы реорганизовать 124-ю лабораторию и перевести её в ведение Северо-Кавказского военного округа, что означало фактически понижение статуса. А ещё это означало жёсткую цензуру в отношениях с журналистами. Как только Щербаков попытался выразить своё критическое отношение к этим переменам, он сразу же получил несколько взысканий от начальства, обвинившего его в превышении полномочий и слишком интенсивных контактах с журналистами: руководство не могло смириться с тем, что данные о погибших и опознанных станут достоянием общественности.

Архив смерти

С Владимиром Владимировичем я познакомился в 1997 году в Ростове. Судебно-медицинская ИД-лаборатория СКВО расположена на тихой Лермонтовской улице, недалеко от центра. Сложные приборы, криминалистическая и компьютерная техника занимают буквально каждый сантиметр небольших помещений. На отдельных столах - то, что мы называем вещественными доказательствами: костные останки, черепа, огнестрельные и взрывные раны.

Есть в городе такой посёлок - Военвед. Здесь в охраняемых вагонах-рефрижераторах, при температуре около - 15 градусов хранятся останки погибших. Это всё описано, сфотографировано, запечатлено в кино, фото- и видеотехникой, систематизировано и введено в подробнейший компьютерный архив. Поэтому, когда родственники погибших приезжали сюда в поисках родного человека, им не приходилось ехать в ту мёртвую зону. Поначалу их знакомили с теми данными, что собраны в архиве.

В Чечне самым важным вопросом стала идентификация погибших, а не установление причины смерти.

Вот как сам Владимир Щербаков пояснял суть своей работы по установлению личности-погибших:

- Мы использовали всё, что могли: документы, знаки отличия, письма, фотографии, внешний вид солдат, если он был узнаваем. Таким путём удалось идентифицировать до половины пострадавших, а трупы, помеченные белой биркой - "белые", - отправить на родину. К остальным, возьмём условно ещё одну треть, "жёлтым", применили те методики, которые являются традиционными. Это следы перенесённых в прошлом травм, переломов, операций, рубцы, строение зубов, татуировки, то есть то, чем занимаются эксперты, если есть необходимый сравнительный материал: медицинские документы, рентгенограммы, любые записи, выписки и т.п. В некоторых случаях ИД "жёлтых" достигалась приглашением родных или сослуживцев.

Тогда наш разговор прервался. В кабинет Щербакова вошла женщина и обратилась к полковнику по имени-отчеству:

- Я просмотрела фотографии и документы, - сказала она, - ваш доктор сравнил их с моими документами. У Коли два года назад были сломаны два ребра и малоберцовая кость после мотогонок, всё совпадает.

- Что ж, Галина Сергеевна, я распоряжусь, поезжайте на опознание. О результатах мне доложат, тогда и поговорим подробнее.

Женщина вышла, прикрыла дверь.

- Теперь ей предстоит путь в военный городок, к нашему архиву. Она из-под Тюмени, - кратко конкретизировал Щербаков, - тут, похоже, не просто совпадение.

После паузы полковник перешёл к третьей группе, так называемой красной, по ярким опознавательным биркам. Сюда попали тела, изуродованные или обезображенные взрывами или огнём, которые невозможно опознать без специальных методик. Допустим, от погибшего остались лишь часть туловища или только конечности, и тут на помощь экспертам пришла наука. Российские судебные медики, скажем прямо и откровенно, не от хорошей жизни создали за последнее время три новейшие методики идентификации, не имеющие аналогов в мировой криминалистической науке.

Как опознать погибшего

Идея первого из методов (когда сравниваются прижизненные флюорограммы грудной клетки и рентгенограммы с её посмертным изображением) принадлежит учёному из Военно-медицинской академии Андрею Ковалёву. Известно, что всем призываемым солдатам делают снимки груди. И если часть её сохранилась у погибшего, то на основании признаков сходства с посмертными рентгеноснимками - по строениям рёбер, ключиц, грудины, лопаток - можно идентифицировать труп.

Пойдём дальше. Условия, когда от тела после разрыва снаряда или бомбы сохраняются только конечности, натолкнули известного судебного медика, крупнейшего отечественного учёного-остеолога, профессора Звягина на возможность идентификации по гребешковым узорам на руках и ногах в сравнении с такими же узорами у родителей.

- Идея Звягина оказалась плодотворной, - утверждает В. Щербаков, - по ней нам удалось идентифицировать до 16% пострадавших с травмами конечностей.

Наконец, третья методика, когда от погибшего почти ничего не осталось, но сохранены голова и череп, принадлежит самому Щербакову.

- Конечно, в подобных случаях, - рассуждает он, - я могу поступить так, как делали все эксперты до меня: убрать мягкие ткани лица и, имея фотографию, использовать метод фотосовмещения по Герасимову. Но... - Владимир Владимирович нервно постучал пальцами по столу, - это дополнительная травма для родных. Им хоть что-то надо отдать. Поэтому в подобных случаях мы делаем посмертную рентгенограмму черепа и вводим 16 классических опознавательных точек на ней вместе с прижизненной фотографией в компьютерное устройство. Остальное сделает машина - при положительной идентификации сама выдаст результат.

Чеченская наука

Три года назад с интервалом в несколько недель в Ростове поочерёдно побывали опытные судмедэксперты Владимирского областного бюро Шиловский и Сопнев. Около полутора месяцев под руководством Владимира Щербакова и Сергея Абрамова - эксперта из Москвы, принимавшего участие в ИД останков царской семьи, они по новейшим компьютерным программам занимались кропотливой тонкой работой по установлению жертв чеченской войны.

- Обычно наш день начинался с того, что я приступал к реконструкции черепа, деформированного в результате огнестрельной или взрывной травмы, - рассказывает Николай Шиловский. - Затем размечал на нём стандартные опознавательные точки. После этого с помощью видеокамеры и монитора производилось собственно компьютерное совмещение. Нами было реконструировано 10 разрушенных и фрагментированных черепов при помощи программы "ТАДД-4", создано 20 объёмных математических моделей черепов для системы поиска, наконец, получено 8 положительных фотосовмещений пропавших без вести военнослужащих.

Шиловский продемонстрировал мне один из конечных этапов экспертизы с идентификацией солдата Ивана Дорофеева, погибшего в районе Грозного от сквозного пулевого ранения в шею. Более 5 лет он числился без вести пропавшим, пока с помощью прижизненных фотографий и рентгенограмм черепа не удалось его идентифицировать.

После генетического подтверждения останки Дорофеева отправили на родину в Кемеровскую область для захоронения. Что касается самой 124-й и целесообразности её существования, то мнение владимирских экспертов едино: такая мощная, обладающая классными специалистами по ИД и необходимым оборудованием лаборатория России, безусловно, нужна.

Ведь не доведён до конца затянувшийся чеченский конфликт, то и дело возникают чрезвычайные ситуации со взрывами и большим числом пострадавших в различных регионах страны. Сейчас обычная дактилоскопия военнослужащих и людей горячих профессий - лётчиков, моряков, пожарных, спасателей - уже вчерашний день криминалистики, для ИД нужен целый комплекс индивидуальных признаков человека, включая и генетические исследования. Вот, кстати, такие цифры. За первую и вторую чеченские кампании по банку данных с отпечатками пальцев было идентифицировано всего 14 человек из более чем 4 тысяч погибших солдат и офицеров.

Вот что говорит сам Владимир Щербаков на этот счет:
- Всё началось с 1997 года, когда после успешной идентификации царской семьи Госдума РФ обратилась наконец и к безымянным российским солдатам, вынеся решение о целевом финансировании работ по погибшим в Чечне. С тех пор и по настоящее время на это выделено около 3,5 млн. долларов. Казалось бы, значительная сумма, но только на первый взгляд. Вот для сравнения другая цифра. Американцы только на генетические программы в военном институте патологии США тратят до 5 млн. долларов в год. И это без затрат на оснащение и работу их центральной идентификационной лаборатории на Гавайях.

P.S. Теперь, после столь нелепой отставки Щербакова, ещё раз просматриваю записи, научные статьи, фотографии. Так уж случилось, что Чечня резко за несколько лет продвинула вперёд всю мировую экспертно-криминалистическую науку.

Есть в Ростове такой стенд - "Им возвращены имена". В нём более 1000 фамилий. Среди них встречаются и такие, которые ранее по ошибке были захоронены в разных могилах и, лишь благодаря самоотверженному труду 124-й наконец обрели вечный покой. Например, один российский солдат после подрыва фугаса боевиками был захоронен, даже трудно себе представить, аж в пяти могилах. Но ИД-исследования сделали своё дело - тело парня ростовские судмедэксперты собирали буквально по частям, в конце концов передав его родителям для достойного погребения на родной земле.

Источник - Версия , № 36


Vitalykk
Да. Жаль не столько Щербакова (начальника 124-й ИД лаборатории) сколько военных экспертов.
Может у кого-то есть электронные версии и программы, упомянутые в сатье? Выложите в библиотеку.


Дмитрий
Судебная медицина - закону слуга, а не прислужница

http://faqs.yaroslavl.ru/aifarhiv/r1.shtml?r69.txt

Александр МАСЛОВ © "Аргументы и Факты"


Дмитрий
Судмедэксперты перепутали покойников

http://minel.ru/modules.php?name=News&...le&sid=1202

14/08/2004, «Премьера».


Дмитрий
Судмедэксперты любят жизнь больше всех
О политической и экономической обстановке в стране эти люди узнают по своим «пациентам».

В тот день в лаборатории судебно-медицинской экспертизы, что на площади Борьбы, давали зарплату. По коридорам летали вдохновленные сотрудницы в белых крахмальных халатиках.

- Вы думаете, мы в черных камзолах и с мрачными лицами разгуливаем? - прокомментировал один из начальников. - Обычные люди. Может, чуть-чуть больше других любящие жизнь. После всего этого.

Говорят, судмедэксперты редко разводятся. Мало пьют и часто бывают на природе. Очень любят детей и животных. В общем, идеальные спутники жизни, если закрыть глаза на то, с чем им приходится иметь дело каждый день.

- Частичка цинизма в нашей работе, конечно, есть: если каждый случай, который привел человека на стол судмедэксперта, принимать близко к сердцу, можно сойти с ума, - объясняет начальник Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения Москвы Владимир Жаров. - Но когда приходится исследовать труп ребеночка, которого пьяный отец выбросил из окна, невольно начинаешь избегать конфликтов вообще. А уж жизнь представляется очень хрупкой и короткой.

Запах, который всегда с тобой

На крошечной конфорке булькает колба с темной жидкостью. В колбе - вещдок. Когда-то он был частичкой человеческой печени. Жидкость докипит, конденсат выдаст процентное содержание чего-то, по чему определят причину преждевременной кончины владельца печени. Лаборатория пропитана тошнотворно-карамельным ароматом. Впрочем, если не быть готовой к тому, что запах обязан быть здесь непременно тошнотворным, его можно смело принять за дух советского шампуня.

- Пахнет, да? - удивляются порхающие между столов со склянками сотрудницы в белых халатиках. Многочисленные закуточки лаборатории в бликах замысловатых колбочек напоминают школьный кабинет химии. - А мы уже не замечаем.

Запах - это то, что эксперты уносят домой. Возня с «анатомией» со временем входит в привычку и остается за дверью лаборатории. А предательский запах цепляется в волосы и одежду, как его ни отмывай.

- Если люди и уходят от нас, то именно из-за него, - говорит Владимир Жаров. - Иностранные коллеги мажут у носа специальной перебивающей ароматы мазью. У нас такого нет. Самому специалисту свыкнуться с духом морга удается, но родственникам - не всегда. Иногда мужья ставят ультиматум: либо я, либо работа. Кое-кто выбирал работу.

Впрочем, в лабораториях исследования вещественных доказательств и биологических материалов работается, наверное, легче, чем в моргах. Хотя бы потому, что тут не приходится иметь дело с трупами и конкретными историями.

- Материалы приходят к нам вот в таком виде, - распахивают перед нами дверцу одного из многочисленных холодильников. - Решетчатые полки, рожденные для хранения овощей и кефира, заставлены банками. - Здесь у нас органы, здесь - жидкости. Имен и фамилий на них, разумеется, нет - только коды. Так что влиять кому-то на нас и на результаты экспертизы нет смысла.

Тем не менее лаборанты неохотно фотографируются для газет - мало ли чего.

Взрыв «близнецов» отучил москвичей от наркотиков

Между прочим, судмедэкспертам можно вообще не следить за экономическими сдвигами в стране. Стоит какому-нибудь деятелю что-то «углубить» или «расширить», как это тут же отражается на «биологическом материале» в виде всякой дряни, которую в нем находят.

- Во времена «сухого закона» народ пил все, что горит: от стеклоочистителей до антимольного аэрозоля, - рассказывает заведующий газохроматографическим отделением (перевожу - главный по алкоголю) Виктор Мищихин.

- Травились страшно. Нынче люди переходят на более качественные напитки. Но и сейчас бывают вспышки. Когда, к примеру, на каком-нибудь заводе крадут техническую жидкость. Например, с начала этого года в Москве умерли 19 человек, «хлопнувших» метилового спирта.

Кстати, по местной статистике, больше чем в половине материалов, которые поступают на экспертизу (не только убийства, но и несчастные случаи, суицид), обязательно содержится алкоголь. А вот умирать от наркотиков в столице стали меньше. Связывают это эксперты со взрывом нью-йоркских высоток.

- Наркотики морфинной группы приходили к нам в основном из Афганистана, - объясняет заведующий химическим отделением (главный по аптечным препаратам) Аркадий Барцев. - Возможно, после американского теракта, когда на «поставщика» обрушилось возмездие, перекрылся основной наркотический канал. Так что теперь у нас более популярны синтетические отравы.

«Модный» вид убийства - взрывы

Среди заваленных отчетностями столов в лаборатории медико-криминалистического отделения гордо возвышается на треножнике раритетный фотографический аппарат. В последний раз я видела такой лет в пять у престарелого фотографа из мастерской.

- Самая надежная машина, - объясняет хозяин «динозавра» эксперт Игорь Демидов. - Безотказнее еще ничего не придумали.

- Чего здесь снимать-то? - оглядываюсь. На столе у окна печалится одинокая косточка неизвестного субъекта. Парочка зубастых черепков на полках. Рваные окровавленные брюки, снятые для экспертизы с погибшего в ДТП. Все.

- Вещдоки, например. Или следственные эксперименты. Привозят к нам преступников в наручниках, и те показывают, как наносили удары жертве. Ножом или топориком.

- И нож даете?

- Ненастоящий, конечно. - Игорь Владимирович вытаскивает из тумбы изрядно замызганную ножеобразную картонку. Вид вареной печенки меня поразил значительно меньше, чем представление о том, сколько потных ручищ мяло эту несчастную бутафорию.

За последние годы в плане самоуничтожения человек не изобрел ничего нового. Травит, стреляет, режет, бросается из окна, задыхается в целлофане с клеем. Но поражает количество. После взрывов на Гурьянова и Каширке судмедэксперты не столько определяли причину смерти, сколько собирали погибших по кусочкам для опознания.



Судмедэксперты не обедают на трупах

Самые распространенные киношные заблуждения о работе врачей-криминалистов

Эксперт кусает яблоко, кладет его рядом с трупом и продолжает вскрытие.

Человек ко всему привыкает. Но вот обедать на человеческих останках может только непробиваемый циник, коих в Московском бюро судмедэкспертизы, по словам его начальника, нет. К тому же такое легкомыслие может быть опасно для жизни. К примеру, лет 25 назад один из санитаров при вскрытии поранил руку и забыл об этом. Его жизнь не удалось спасти.

На месте преступления: «Он умер 22 часа и 30 минут назад!»

Эксперт не может точно определить давность наступления смерти, пока не осмотрит тело в морге.

«Цианистый калий! Однозначно!»

Та же ошибка: судмедэксперты не делают таких заключений в первые минуты осмотра трупа».

«Его убили», «Это несчастный случай». Опытный специалист не строит версий о способах гибели человека.



ТОЛЬКО ЦИФРЫ

В год каждому сотруднику Бюро судебно-медицинской экспертизы требуется отработать не меньше, чем с сотней трупов. Но так как экспертов не хватает, а «материала» много (ежегодно через бюро «проходят» около 32 тысяч тел), эксперты берут дополнительную работу. А значит, прибавляют к зарплате дополнительные деньги. Такие вот своеобразные гонорары.



Никитин восстанавливал облики Романовых и Муромца

Страна знает Сергея Никитина как одного из главных экспертов в «Уарском деле». Гипсовые головы Романовых до сих пор красуются на полке в его кабинете. После одного этого уже впору закрыться в каком-нибудь научном институте и до конца жизни отписывать доклады. Но эксперт высшей категории Никитин каждый день продолжает воскрешать истлевшие изображения погибших в скромной лаборатории медико-криминалистического отделения. Как великих, так и простых, найденных в подвалах и водоемах.

Из-под потолка на нас грозно косится пластилиновый Илья Муромец. Бородача, видимо, вовсе не умиляет соседство каменных ликов дам из царственных семейств различных эпох.

- Можно угадать родство с известной фамилией по строению черепа?

- Конечно. Грузинская бабушка, которая не так давно объявляла себя пропавшей Анастасией, например, никак не могла быть Романовой.

На мониторе компьютера появляется лицо молодого человека. Правая часть лица - то, что удалось восстановить Никитину по черепу, левая - прижизненное фото. Идентичны.

- Как вы это делаете? - вопим мы от изумления.

- Прежде всего тщательно исследуем останки мягких тканей лица и волосяного покрова. Если они, конечно, сохранились. Далее реставрируем сам череп, зачастую сильно поврежденный. Когда череп подготовлен, его изображение вводим в компьютер и строим портрет. На скульптурную реконструкцию для музеев уходит не менее одного-двух месяцев.

- Может обыкновенный человек попросить вас восстановить останки своих дальних предков?

- Может, но для этого ему придется выкопать череп своего родственника из могилы. Не знаю, кто на это решится. С подобными предложениями я никогда не сталкивался. А вот по просьбе историков работал немало. Например, в 1985 году сотрудники научного отдела истории пещер Киево-Печерского государственного историко-культурного заповедника предложили мне заняться восстановлением портретов преподобных. Представьте, какие имена: Нестор-Летописец, Варлаам - первый игумен подземного монастыря, Агапит - первый русский врач, Илья Муромец, Поликарп - первый архимандрит...

- Скинхеды, к примеру, твердят про «настоящий славянский тип внешности». Это определение вообще существует?

- Если скинхеды знают ответ на этот вопрос, то это как минимум докторская диссертация.



КОМПЕТЕНТНОЕ МНЕНИЕ

«Есть ли загробная жизнь, науке неизвестно»
- Мистического чего-нибудь у вас не случалось? Например, явился бы кто-то с того света во сне и крикнул громко в ухо: «Отдай мою берцовую кость!»
- Ни разу. Загробной жизни вообще нет.
- И Бога нет?
- И Бога нет. Я видел, как умирает человек, - ничего чудесного. На все есть свои логические объяснения с точки зрения физиологии.
- И вы не верите в загробную жизнь?
- Ну... Ее наличие науке пока не- известно.
- А вы как думаете?
- Есть ли Бог? Есть. Наверное.

Источник - http://www.kp.ru/daily/22992.5/2355/print/
17 марта 2003 г. Автор - Юлия ШАЛИМОВА.
© ЗАО ИД "Комсомольская правда", 2002


Дмитрий
ВОЙНА ЗА МЕРТВЫЕ ДУШИ
Власти безуспешно пытаются упорядочить бизнес на покойниках.

http://www.ng.ru/regions/2002-03-05/5_spirits.html

Александр Рябушев, Независимая Газета # 42 (2596) 5 марта 2002 г.


Дмитрий
ТЕМНЫЙ ОМУТ
Сточные воды петрозаводского морга стекают в городскую канализацию, а затем — в Онежское озеро. Сегодня нам нужно быть готовыми к тому, что жители столицы Карелии могут внезапно начать вымирать от неведомой инфекционной болезни. Это может быть и чума, и туберкулез, и все что угодно. Почему? Потому что в Онежское озеро каждый день вместе с прочими сточными водами сливает свои и судебно-медицинский морг. А еще там живет очень много крыс...

http://www.rep.ru/16Jan2002/society/03_print.html

(с) Илона ВИСТБАККА, ЗАО "Газета Губернiя", Среда, 01 Сентября 2004


Дмитрий
Экспертизе требуется экспертиза

«...галоши купим...»

Экспертиза и истина — понятия почти идентичные, по крайней мере, так должно быть. Ибо от вердикта судмед-экспертов зависят люди и судьбы. Поэтому в представлении большинства из нас сидят эти замечательные специалисты в белоснежных халатах за своими волшебными приборами и кропотливо и неустанно, а главное, спокойно выполняют свою удивительную работу. Так? К сожалению, не совсем. К нам в редакцию пришли сотрудники судебно-химической лаборатории Ростовского бюро судебно-медицинской экспертизы и рассказали, что 19 работников из 23 на 25 августа 2004 года подали заявления об уходе «в связи с ухудшением условий труда, изменением должностных обязанностей и давлением со стороны руководства». Факт, прямо скажем, нехороший, если учесть, что готовых судебных химиков не выпускает ни один вуз страны. Общую подготовку дают фармацевтические институты, специализацию — специально оснащённые лаборатории — в Москве, Санкт-Петербурге, Барнауле. Всё остальное — опыт, опыт и ещё раз опыт. У увольняющихся он — от 5 до 38 лет.

Судебно-химическая лаборатория исследует кровь, мочу, внутренние органы на наличие алкоголя и наркотических веществ практически каждого вскрытого трупа. Если в прошлом году было 5 тысяч вскрытий в Ростове и 17,5 тыс. в области, то понятно, какой это объём работы. Если вся лаборатория встала и ушла, то кто его будет выполнять хотя бы до тех пор, пока наберут новых судебных химиков? И где гарантия, что новенькие, неопытные смогут делать это квалифицированно? А ведь за каждым анализом — судьба следствия, человека.

Первая причина массового увольнения — нарушение Правил охраны труда. Заключение государственной инспекции труда от 10.09.2004 г. подтверждает: «...нарушения Правил охраны труда в судебно-химическом отделении ГОУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы РО» полностью подтвердились...» Действительно, не понятно, как могут 14 человек не то что находиться, но и заниматься таким сложным делом в комнате в 20 кв. м, без достаточного количества рабочих столов, без холодильников, с компьютерами, буквально упирающимися в спину, с одним вытяжным шкафом, к которому всегда очередь. Не удивительно, что приходится прихватывать и внеурочные часы, и выходные дни. Терпение судебных химиков лопнуло, когда случился неприятный инцидент, в котором не прямо (потому что квалифицированного расследования не было), но косвенно обвинили именно сотрудников этой лаборатории, и условия работы ещё больше должны были усугубиться.

Сюжет случившегося прост: при анализе крови погибшего человека на алкоголь первый раз был получен отрицательный результат, а повторно — положительный. Был или не был подлог, так и не установили. Под подозрением оказались все: вскрывающий эксперт, лаборантка, кровь в лабораторию транспортирующая, и судебный химик, анализ производивший (он почему-то в самой большей мере). Истина не восторжествовала, а судебным химикам вменили ходить напрямую к танатологам и забирать кровь на анализ собственноручно, дабы сузить круг причастных, если подобные прецеденты возникнут. (Как ни печально, они, эти прецеденты, случаются). Химики возмутились: во-первых, это не входит в наши должностные обязанности. Во-вторых, если мы будем ходить туда-сюда, когда же работать? В-третьих, в морг мы ходить не будем, потому что не будем ходить никогда. Почему?

— А вы там бывали? Нет? Тогда вам крупно повезло.

Может, и повезло на данную минуту, но это такое житейское дело, что может случиться с каждым (тьфу-тьфу!). Очевидцы рассказывают: в морге условия нечеловеческие. Холодильники не работают. Незамороженные трупы лежат прямо на полу, разлагаются и текут. Впитывающий бетонный пол отмыть невозможно. Да никто и не пытается, просто обдают время от времени водой из шлангов. Сырость. Смрад на километры от здания.

— Ни за что! — сказали химики и услышали в ответ:

— Пойдёте как миленькие! На пузе поползёте по этим лужам! В крайнем случае галоши купим!

Следующий эпизод также связан с условиями труда. Давно назрела в лаборатории необходимость в приобретении хромато-масс-спектрометра — прибора, необходимого для исследований. Наркотические, психотропные, лекарственные, токсичные средства этот дорогостоящий (почти 4 млн руб.!) прибор может определить в любом биоматериале. Понятное дело, допустить к работе на нём людей без специальной подготовки невообразимо. Это подтверждает и эксперт Н. Невзорова, пришедшая из 124-й военной лаборатории на смену уволившимся, несколько лет на этом приборе проработавшая. Её учила в Москве фирма, эти приборы нам поставляющая. Кроме того, через определённые промежутки времени необходимо повышать квалификацию, например, в медицинской академии им. Сеченова в Москве.

Вполне логично, что работники судебно-химической лаборатории должны были соответственно обучиться и как можно скорее начать на нём работать, ведь столько лет пришлось по договору ездить в военные лаборатории, чтобы на их приборе производить необходимые анализы. Учёбы не было, а сотрудники уволились, так и не поработав на вожделенном хромато-массе.

Почему? На этот и другие вопросы отвечает начальник бюро судебно-медицинской экспертизы РО Ю. Джуха. (Записано на диктофон).



«Я... лучших химиков стягиваю к себе...»

— Уволились пока не все. У нас лежат заявления тех, кто ещё уйдёт. То, что вы сейчас увидели только одного эксперта и одного лаборанта, — это искусственно созданная заведующей лабораторией Валерией Макаровой ситуация. Я объяснила, что с теми, кто останется, мы обсудим, какой фонд заработной платы у нас будет.

— Значит, те уволятся, а их зарплату поделят остальные?

— Это в самом деле так.

— Так это что: планомерное уменьшение количества работающих? Но это же ненормально, когда 19 из 23 подают заявления об уходе...

— Это женские эмоции.

— Но сегодня у вас никто не работает...

— Почему же? Вот одну всё-таки уговорила... Работать мы будем. Я нашла лаборанта. Она работала не в Ростовской области. Была лаборантом в судебно-химическом отделении и как бы в гистологии ещё. Её обязанность — ходить в морг, плюс к этому она ещё училась, будет помогать экспертам в заборе материала. Она будет ходить в морг. То есть я уже не служебным распоряжением, а приказом закрепляю это за ней. Вообще во всём виновата Валерия Макарова. Это она так взбудоражила коллектив. В истории с хромато-масс-спектрометром тоже она виновата. Технический директор, она и старшая медсестра были ответственны за него. Макарова должна была составить подробнейший список того, что нужно, чтобы прибор заработал. Она должна была научиться у военных пользоваться этим прибором. У меня была с ними устная договорённость. Но они ничему не научились.

— Юлия Павловна, это сложный прибор, на нём нельзя научиться работать вприглядку, нужно специальные курсы окончить и иметь об этом свидетельство... Макарова работает у вас 10 лет, 7 из них руководит лабораторией. До всех этих последних событий у вас к ней и другим работникам претензии были?

— Нет. Они нормальные были работники. Цель их ясна: им нужно сменить существующую администрацию, и они все останутся и будут работать, как работали раньше. Это вообще конструктивный подход?

— Конструктивный подход — это чтобы лаборатория продолжала существовать и работала нормально...

— Она будет работать! Сейчас, безусловно, некоторый такой ступор и дезорганизация. Может быть, пройдёт неделя, может быть, две, я со своей стороны организационные мероприятия буду проводить. Я как бы лучших химиков стягиваю к себе... Буду созваниваться с прокуратурами, договариваться и часть исследований снимать пока...

«Ни при какой жизненной ситуации не пойду на сделку с совестью...»

— Почему вы уволились? — вопрос к судмедэксперту с 38-летним стажем Людмиле Григорьевне Сафроновой.

— Я проработала здесь всю жизнь, с тех пор как окончила химфак РГУ в 1966 году. Ю. Джуха — мой пятый по счёту начальник. Никогда до неё не было к нам таких необоснованных претензий, грубости, притеснений и недоверия. Я всегда работала честно, принципы и нравственность — для меня основное в жизни. Считаю, что созданы невыносимые условия. Когда я пришла на работу, морг находился на территории мединститута. В него было приятно зайти (если, конечно, возможно так выразиться по отношению к этому печальному по определению учреждению): после окончания работ он вымывался ежедневно до стерильности, в нём цветы росли в кадках. Работа у нас, судебных химиков, такая, что её ни по каким учебникам не выучишь. Практика и скрупулёзная передача друг другу драгоценных крупиц опыта. Жаль, что кто-то этого не понимает.

«...Комиссией нарушения не выявлены...»

Официальный ответ даёт и.о. заместителя министра здравоохранения РО

И. Галеев: «...Коллективное обращение сотрудников судебно-химического отделения бюро СМЭ от 10.08.2004 года внимательно рассмотрено. Комиссией минздрава осуществлена служебная проверка... и проведена встреча с сотрудниками... Комиссией не выявлены нарушения трудового законодательства и иных нормативных документов, регламентирующих деятельность бюро СМЭ. ...по обращению ... о проблемах подготовки и пуска в эксплуатацию хромато-масс-спектрометрического комплекса довожу до вашего сведения, что комиссией минздрава выявлен ряд дефектов деятельности руководящего состава бюро, в том числе и заведующей судебно-химическим отделением. В связи с этим в настоящее время рассматривается вопрос о применении мер дисциплинарного воздействия к виновным.

Для проведения капитального ремонта здания ПАК ГОУЗ бюро СМЭ министерством здравоохранения в 2003 году выделены и освоены средства в объёме 2,0 млн руб. Отремонтированы и введены в эксплуатацию помещения общей площадью 540 кв. м, в т.ч. в химическом отделении — 170 кв. м. Для проведения капитального ремонта здания по ул. Евдокимова, 35, на 2004 год средства из областного бюджета не выделены. В настоящее время ведутся работы за счёт средств, полученных от оказания платных услуг. Закуплено необходимое оборудование для устройства приточно-вытяжной вентиляции на сумму 55,5 тыс. руб., установлены вытяжные шкафы, ведутся СМР по устройству воздуховодов. Стоимость контракта — 109,0 тыс. руб. Срок окончания работ — 14 октября 2004 года».

P. S. На 4.10.2004 года в судебно-химическом отделении работали: 5 медрегистраторов, 1 эксперт (из оставшихся), 2 новых эксперта.

Источник - Газета " Ростов официальный ", электронная версия, №41 (516) от 13 октября 2004 года.


Дмитрий
Эксперты работают «на корзину»

26 ноября состоится расширенное заседание президиума Всероссийского общества судебных медиков. Оно пройдет на фоне беспрецедентного судебного процесса над начальником Новосибирского областного бюро судебно-медицинской экспертизы Владимиром Новоселовым. На вопросы «Родной газеты» отвечает председатель общества, завкафедрой судебной медицины Российского госмедуниверситета Владислав ПЛАКСИН.

— Владислав Олегович, Новоселов обвиняется в злоупотреблении служебными полномочиями и превышении их, а конкретнее — в вывозе человеческих тел из Новосибирска в Германию. Вы будете говорить об этом деле на совещании?

— Мы не можем обсуждать вопрос о виновности или невиновности нашего коллеги. Это дело суда. Также суд должен разобраться и в степени виновности начальника Саратовского областного бюро

О. Полистратовой, которую даже объявляли в розыск. В известном смысле все происходящее доказывает очевидный факт неблагополучия в «нашем цехе», который давно разъедаем противоречиями и трудноразрешимыми проблемами. Все это порождает недоверие к экспертизе.

— Думаю, немногие понимают, о чем речь.

— В середине девяностых бюро Главной судебно-медицинской экспертизы РФ было командой единомышленников и сильных профессионалов. Поэтому, когда в 1991 году под Екатеринбургом были обнаружены останки императорской семьи (я возглавил тогда правительственную судебно-медицинскую комиссию по их идентификации), мы с коллегами начали сложнейшие исследования и справились. Высокий класс российской судебной медицины в дальнейшем был подтвержден при контрольных исследованиях экспертами — учеными из США, Англии, Японии, Германии. Сливки, премии и слава по окончании исследования достались в первую очередь не исполнителям-экспертам, а новому главному судмедэксперту В. Томилину. Он, понятное дело, не возражал. Замечу, что мне, уже как рядовому члену комиссии, довелось все-таки тоже подписать эту историческую экспертизу.

— Были, насколько я знаю, в вашей работе и другие запомнившиеся экспертизы?

— О многом можно рассказывать. Лето 1983 года — трагедия с «Нахимовым» под Новороссийском. Правительственную комиссию тогда возглавлял Гейдар Алиев. Я отвечал за судебно-медицинское обеспечение ликвидации последствий катастрофы. Тогда водолазы извлекли из затонувшего теплохода 287 тел (кстати, до Второй мировой войны он носил зловещее имя «Адольф Гитлер»). То происшествие показало, что, помимо всего прочего, наша служба будет участвовать в ликвидациях последствий массовых катастроф, и этому тоже надо учиться.

Не забуду, конечно, 1991 год. Сразу после ареста членов ГКЧП мне как председателю комиссии вместе с опытными профессорами пришлось выехать в «Матросскую Тишину», чтобы оценить их состояние здоровья… Должен отметить, что политические пациенты вели себя весьма корректно и мужественно. Помнится, освободили и положили на лечение одного Болдина, страдавшего серьезным заболеванием.

Позже, в 1993 году, в момент расстрела Белого дома уже с профессорами-кардиологами клиники академика Е. Чазова мне довелось осматривать тогдашнего министра внутренних дел Баранникова. К слову, он оказался совершенно здоровым, хотя и симулировал приступы стенокардии, что мы и отразили в заключении. В целом же события вокруг Белого дома и по сей день остаются для меня загадкой. Ведь танковый огонь по зданию велся прямой наводкой. Однако позже ни одного трупа в разрушенных помещениях так и не было обнаружено. Тоже загадка истории.

— Вернемся к проблемам. Что сегодня мешает судебным медикам работать плодотворно?

— Многое из того, что было создано, утрачено еще при генерале Томилине, которого поставили руководить в результате очень странной рокировки. Но у Виталия Васильевича оказалось весьма ценное качество — он мало (в силу возраста) работал, но никому не мешал. С неожиданным приходом ему на смену профессора Ю. Пиголкина (ранее он заведовал кафедрой во Владивостокском мединституте) началось разрушение практически всех, еще сохранившихся подразделений Федерального центра СМЭ. Освобождены от должностей в расцвете сил и возможностей ведущие российские судмедэксперты, доказавшие свой высокий профессионализм всему миру. С уходом, например, Раисы Красновой в знак протеста уволились и другие ее сотрудники. Важнейшее звено службы — судебно-химическое отделение (исследования наркотиков, ядов, сильнодействующих средств, как при ЧП на Дубровке) — просто перестало существовать! Места ушедших заняли специалисты весьма низкого профессионального уровня, о «достижениях» которых мало кто в судебной медицине слышал. Хиреют широко известные в прошлом научные школы, каждый регион РФ, кафедры судебной медицины вузов варятся в собственном соку. Кто придет на смену ветеранам? Период глубокого застоя растянулся почти на 10 лет и привел к тому, что в таком виде, как сегодня, судебно-медицинская служба никому не нужна. Минздраву не до нас, в лечебной медицине воз и маленькая тележка своих проблем. Поэтому, полагаю, целесообразной была бы передача нашей службы на правах управления в ведение МЧС.

Кадровая чехарда — это видимая часть айсберга. Недавно я выступал в Самаре перед представительным собранием адвокатов. Они задавали один вопрос: «Когда вы будете работать в правовом поле?» У службы нет документа, регламентирующего деятельность судмедэкспертов. Большинство их в России не имеют необходимых по закону сертификатов, лицензирование региональных бюро проводится только в Москве. Это может привести к тому, что выполненные экспертизы утратят доказательную силу в судах.

Наконец, требует неотложной корректировки положение о директоре Центра судебной медицины и главном судебно-медицинском эксперте РФ. Когда министр Н. Трубилин назначал меня на должность главного эксперта, он провел собеседование еще с пятью кандидатами. В нынешних условиях еще больше нужны конкурсность, прозрачность, гласность, возможно, многоступенчатость выборов. Тогда будет гарантия, что на ответственную должность руководителя Центра судебной медицины и главного эксперта не пройдут случайные, малоподготовленные люди или те, кто использует для этих целей личные кулуарные связи. Нужно согласование кандидатуры с первыми лицами правоохранительных органов — Генпрокуратуры, МВД, Верховного суда. Ведь именно они, и уж никак не Минздрав, работают в связке с судмедэкспертами.

— В России по-прежнему совершается масса заказных убийств. Многие «громкие дела» не раскрыты…

— Любое убийство, даже очевидное, надо доказать. Но очень многое из доказательной базы утрачивается в первые часы при неквалифицированном осмотре места происшествия. Пренебрежение к следам, вещественным доказательствам, их неправильное изъятие для лабораторных исследований — тоже причины неудач. Плюс профессионализм адвокатов вырос на несколько порядков, а среди следователей — одна зеленая молодежь.

Многое упирается и в сверхнормативные нагрузки судмедэкспертов. На всю службу по стране расходуется свыше 4 млрд. рублей, но значительная их часть уходит на вскрытие тех, кто умер от известных причин либо по старости. На Западе давно отказались от практики вскрытия при очевидных причинах смерти. Распыление сил и средств тоже сказывается на качестве расследований…

— Владислав Олегович, судебная медицина — жесткая специальность, требующая душевной и эмоциональной разгрузки. Вот в углу кабинета вижу гирю. Поднимаете?

— Для нас, судмедэкспертов, важнее всего крепкий тыл дома. Он у меня есть — жена, внук. Хорошо, если есть хобби. Не важно какое, главное переключиться от напряжения работы. А гирю, да, иногда таскаю. Чаще перед обедом, по настроению.

Беседовал Марк Фурман

Источник - " РОДНАЯ ГАЗЕТА ", № 46(81), 26 ноября 2004 г.


Дмитрий
Судебно-медицинский арсенал

Подмосковного эксперта подвела страсть к оружию и баллистике. Судебно-медицинский эксперт управления здравоохранения Московской области Виктор Емелин оказался во вторник в центре внимания сыщиков МУРа и ОВД "Преображенское".
В его служебном кабинете милиционеры изъяли целый арсенал, который, как утверждает Емелин, был нужен ему для научной работы. Сотрудники милиции отказались сообщить корреспонденту "Сегодня", от кого они получили сведения о том, что в кабинете эксперта хранится оружие. Однако известно, что обыск был санкционирован местной прокуратурой, и, видимо, оперативники знали, где и что искать. Предъявив постановление Виктору Емелину в его служебном кабинете в бюро судебно-медицинской экспертизы Московской области на 1-й Владимирской улице (эксперт занимает должность заведующего отделом по исследованию трупов), они увезли оттуда на экспертизу винтовку 16-го калибра образца 1947 года, обрез охотничьего ружья, охотничье ружье, 6 пистолетов, в том числе импортные - "Рек" и "Глок", 3 револьвера, 3 так называемые стреляющие ручки, а также 15 охотничьих ножей, 2 ручные гранаты и около 400 патронов различного калибра. Все образцы были в боеспособном состоянии. По сведениям "Сегодня", Виктор Емелин заявил проводившим обыск оперативникам, что все это оружие необходимо ему для научной работы. Как рассказали нашему корреспонденту коллеги Емелина, он действительно профессионально занимается не просто судебной медициной, но и баллистикой. В частности, Виктор Емелин изучал характер ранений, причиненных человеку различными видами огнестрельного и холодного оружия, и давал заключения практически по всем громким убийствам, совершенным в Московской области. "Его экспертные заключения не раз помогали сыщикам раскрывать преступления", - отметили коллеги. Сотрудники бюро судебно-медицинской экспертизы убеждены, что Емелин не может быть причастен к какому бы то ни было криминалу, а стал "жертвой своего оружейного фанатизма". "Он буквально бредил оружием, особенно редким", - заявил один из знакомых Виктора. Видимо, и оперативники пока не имеют никаких доказательств причастности эксперта к криминальному миру: недаром же ему в качестве меры пресечения избрана подписка о невыезде. Тем не менее сыщики подчеркивают, что оружие у эксперта хранилось незаконно и что часть своего арсенала Емелин купил, а часть ему дал знакомый - как говорят сыщики, "черный следопыт".


Сегодня , электронная версия.


Дмитрий
Ответственные перед богом

Общение с мертвыми телами для судебно-медицинского эксперта - это плата за профессиональный интерес.
Изображение
Многие военные люди, не задумываясь, согласились бы со словами великого русского полководца Александра Суворова о том, что войну нельзя считать оконченной, пока не захоронен последний павший солдат. Многие, но только не судебно-медицинские эксперты, для которых (при всем их уважении к традиционным погребальным обрядам) современные войны чаще всего так никогда и не заканчиваются, напоминая о себе фрагментами неопознанных человеческих останков. Именно благодаря их кропотливому труду редеют списки пропавших без вести и уменьшается на погостах число обелисков с надписью: "Неизвестный солдат"..
ИЗ ДОСЬЕ "НВО"
Виктор Викторович Колкутин родился в 1959 г. В 1982 г. окончил Ленинградскую Военно-медицинскую академию имени Кирова, затем 5 лет служил врачом-радиологом на Тихоокеанском флоте. С 1987 по 1990 г. - адъюнкт кафедры судебной медицины ВМА имени Кирова, после чего там же занимался преподавательской работой. С 1997 г. является главным судебно-медицинским экспертом Министерства обороны РФ. Воинское звание - полковник медицинской службы.

Профессия
-ВИКТОР ВИКТОРОВИЧ, насколько соответствуют действительности сообщения некоторых СМИ о том, что 124-я центральная лаборатория медико-криминалистической идентификации МО РФ в Ростове-на-Дону будет расформировываться?
- Абсолютно не соответствует. В 1999 году, когда в Ростове-на-Дону скопилось много неопознанных тел погибших, на базе окружной 124-й судебно-медицинской лаборатории (СМЛ) было создано специализированное учреждение, которое, имея мощную современную техническую базу и многочисленный штат специалистов, до сих пор занимается только сопровождением опознания и идентификационными экспертизами. Одновременно находящаяся в том же здании, малочисленная и менее оснащенная 632-я СМЛ Северо-Кавказского военного округа работает над всем остальным: обстоятельствами и причинами смерти конкретного человека, точными сроками наступления смерти, характером выявленных повреждений и т.д. Поэтому, естественно, зашла речь об оптимизации функций экспертных учреждений на территории округа. Однако начальнику 124-й СМЛ Владимиру Щербакову и его сотрудникам данная идея, мягко говоря, не нравится. Ведь они получили особый статус, отдельное финансирование, центральное подчинение, известность, в конце концов! Но крупномасштабных-то боевых действий (а значит, и больших потерь) в Чечне уже нет, а оправдывать свое существование как-то надо. Отсюда и их постоянные искания работы на стороне: трагедия "Курска", катастрофа в Америке. Но при этом почему-то пытаются желание о сохранении своего статуса выдать за прекращение идентификационных работ.

- Какими методами пользуются эксперты при идентификации обезображенных войной тел?
- Существует несколько этапов идентификационного исследования. Самый первый из них и, кстати, самый надежный - это установление личности следственным путем, иначе говоря - путем визуального опознания. То есть когда люди, близко знавшие погибшего при жизни - родственники, друзья, сослуживцы, осматривают тело и либо по общей картине, либо по каким-то индивидуальным признакам (татуировке, родимому пятну, рубцу или шраму) опознают погибшего. В некоторых случаях данный метод ничуть не хуже, а может быть, даже и лучше, чем высокотехнологичные дорогостоящие современные методы. Поэтому иногда даже процедуры осмотра бывает достаточно для того, чтобы сделать какой-то категорический вывод. Если же таких признаков нет или они по каким-либо причинам безвозвратно утрачены, начинается этап экспертного исследования с помощью специальных методов. Сюда входит выявление антропометрических признаков (роста, пола, расы, каких-то индивидуальных особенностей скелета), стоматологического статуса, заполнение дактиколоскопических карт (снятие отпечатков пальцев кистей рук погибшего).
Дальше, если все эти меры не приводят к установлению личности, хотя и сужают круг поиска среди нескольких неизвестных, используется такой крайне популярный и развившийся в последнее время метод, как кранио-фациальная экспертиза - сравнение и совмещение черепа погибшего человека с его прижизненной фотографией. В умелых руках эта экспертиза дает довольно высокий процент вероятности установления конкретного человека. И где-то на самом последнем этапе можно упомянуть генетическую экспертизу, которая хотя и дорогостоящая, но опять же не панацея, как бы ни хотелось видеть в ней некий абсолютный метод, ставящий окончательную точку в экспертных исследованиях. Однако и после предания тела земле на нем еще не ставится крест как на объекте идентификации. Погибших не хоронят до тех пор, пока по специальной компьютерной программе не составлены трехмерные виртуальные модели их черепов для проведения впоследствии кранио-фациальной экспертизы и пока не взяты всевозможные мышечные и костные образцы, из которых можно было бы в любой момент выделить молекулу ДНК для дальнейших сравнительных генетических исследований.

- В начале первой чеченской кампании судмедэкспертов неоднократно торопили. Известен даже такой факт, когда приехавший из Москвы генерал поставил задачу идентифицировать все тела за две недели. Каковы предельные сроки идентификации и кто контролирует деятельность судмедэкспертов?
- Я думаю, что это было благое пожелание, но, к сожалению, из разряда невыполнимых. Да, есть руководство по медицинской экспертизе в ВС РФ, и уже десятилетиями так сложилось, что на экспертизу живого лица отводится 10 дней, а трупа - 1 месяц. Однако всегда, когда эти сроки где-то приводятся, обязательно дается оговорка, что они ориентировочные. Одна экспертиза занимает не более двух часов, другая длится несколько месяцев. Естественно, мы стараемся, чтобы продолжительность экспертизы вписывалась в приемлемые для предварительного следствия сроки. А высшим руководящим, контролирующим и методическим органом является Центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Минобороны, однако в какой-то степени этот контроль носит формальный характер, поскольку согласно закону о государственной судебно-экспертной деятельности эксперт несет персональную ответственность за вынесенное им заключение. Без особого преувеличения даже можно сказать, что в конечном счете эксперт ответственен лишь перед Богом.

- А как приходят в судебную медицину?
- Наш основной поставщик - Военно-медицинская академия в Санкт-Петербурге. После шести лет обучения в ней бывшие курсанты поступают в интернатуру, где дополнительно изучают криминалистику и судебную медицину. Чтобы подготовить способного к самостоятельной работе эксперта, требуется не менее пяти лет последипломной практики под руководством опытных специалистов. Настоящими профессионалами у нас становятся где-то к 35 годам.
В то же время судебно-медицинский эксперт - лейтенант медицинской службы зарабатывает столько же, сколько и любой военный врач: около 2 тысяч рублей, поэтому мы постоянно вынуждены думать о том, что, не дай бог, какой-то наш офицер уволится, а его и заменить некем! Тогда как еще в конце 80-х годов в нашей системе был очень мощный кадровый подпор: на каждое место претендовало по 5 кандидатов, которые к тому же приходили в судебную медицину и в 30, и в 35, и даже в 40 лет! Ведь эта работа считалась всегда не только интересной, но и престижной. В какой-то степени ее можно даже назвать творчеством - хотя бы потому, что ни одной похожей экспертизы не бывает. Интересен не сам процесс разбирательства в останках, а тот конечный результат, который вы единственный (и никто больше!), покопавшись, вытаскиваете на свет - данные о каком-то человеке или событии.
Да, поиски сопряжены с рядом негативных моментов: общением с мертвыми телами, не всегда приятными запахами, слезами родственников, их жалобами, разными конфликтными ситуациями и т.д. Но это плата за профессиональный интерес! Как кто-то навсегда "заболевает" небом, а кто-то - морем, так и этой работой тоже можно "заболеть". Разобраться, когда один человек симулирует что-то, пытаясь подставить невиновного вместо себя, это дорогого стоит, поверьте! Ведь чья-то спасенная честь или опознанная личность значат не меньше, чем спасенная хирургом жизнь.

- В ноябре 2000 года вышел приказ министра обороны # 500, позволяющий хоронить погибших без судмедэкспертизы, если их тела будут визуально опознаны парой сослуживцев. Не приведет ли этот шаг к ошибочным захоронениям?
- Извините, но ведь любое дело можно загубить бездарным исполнением. Если же этот приказ выполнять добросовестно, то вероятность ошибки будет исключена. Как только появился этот приказ, постоянно находились недовольные, а когда мы их начинали спрашивать, что вам в этом приказе не нравится, выяснялось, что люди, читая его первый раз, просто чего-то не поняли или, видимо, хотели понять иначе.

- Каких проблем сегодня вам хотелось бы избежать как главному судмедэксперту Минобороны?
- Проблемы все те же, что и для всех Вооруженных сил: недостаточное финансирование, нехватка кадров и управление. О последнем стоит сказать особо. Так уж исторически сложилось, что военно-судебная медицина до сих пор является профессиональным направлением Главного военно-медицинского управления, хотя по сути своей это скорее медицинская криминалистика, чем медицина, а значит, должна существовать бок о бок со следствием и оперативно откликаться на все вопросы, которые перед следствием возникают. Считается, что таким образом блюдется наша независимость от давления со стороны следственных органов, тогда как на Петровке, 38, - в МУРе - следственный аппарат и экспертная служба соединены в единое целое и их соседство делу не мешает, даже наоборот. Вот эта наша разобщенность со следствием, когда военная прокуратура находится в одном месте, а лаборатория экспертов в другом, приводит к разным негативным моментам, которых при существовании единой структуры можно было бы избежать. Эффективно, быстро и оптимально реагировать на изменения ситуации. Но я не исключаю, что когда-нибудь все же будет принято кардинальное решение по созданию оптимальной, мобильной и грамотной системы управления судебной медициной.

Источник - Независимое военное обозрение


Дмитрий
Секреты экспертиз

В лозунговой окрошке последних дней сложно получить ответ на достаточно простой вопрос – от чего все-таки умер Игорь Гончаров? К примеру, интернет-издание «Украинская правда», ссылаясь на британскую "Independent", абсолютно категорически заявляет : «его убили наркотиком». При этом публикуется текст экспертизы по материалам дела. Публикуется почти полно, с фамилиями экспертов и даже печатью. Но, по абсолютно непонятной причине, из текста экспертизы изъяты ответы на главные вопросы, заданные экспертам.

Источник - Украина криминальная


Дмитрий
Изображение

1 часть. Лукавая экспертиза

14-06-03. По одному уголовному делу - четыре медицинских заключения.

2 часть. Экспертиза не лукавит

25-06-03. Областное бюро судебно-медицинской экспертизы выдвигает аргументы против публикации "Челябинского рабочего".


Andrey
Университет купит трупы. Недорого

Перуанский госуниверситет объявил, что покупает женские трупы. Сотрудники вуза разместили объявление об этом на одном из правительственных сайтов. Студенты-медики признаются, что многие из них и сами покупали трупы целиком и по частям.
Как пишет Reuters, объявление о покупке трупов появилась на сайте правительственного Центра помощи развитию малого и среднего бизнеса, где госучреждения страны обязаны делать заявки о покупке оборудования и товаров для гарантии прозрачности подобного рода сделок. На этот раз национальный университет в Кахамарке, что на севере Перу, сообщил, что купит анатомические модели, мел, презентационные доски и женские трупы – для практических занятий студентов-медиков. По словам представителей университета, о покупке человеческих тел по $640 они заявили впервые и пока ни одного предложения к ним не поступило. Объявление было сделано несмотря на то, что продажа человеческих органов в Перу запрещена.
Представители государственного агентства по торговле потребовали от руководства вуза срочно убрать объявление. А в министерстве здравоохранения страны заявили, что продажа человеческих органов запрещена, хотя студентам медицинских вузов действительно выдают для практических занятий невостребованные в моргах тела. Однако в самом вузе пока никак не отреагировали на эти заявления.
В то же время, по словам перуанских медиков, незаконная продажа трупов в стране – довольно обычное явление. «Я помню, что когда учился в университете Лимы, мы с четырьмя другими студентами заплатили по $15 за человеческую руку и грудную клетку», – рассказал врач одной из столичных больниц Паоло Аламка. – А мой друг вместе с однокашниками купил тогда целый труп. Каждому из шестерых студентов это тогда обошлось в $92».

Источник - http://www.gazeta.ru/2005/07/23/kz_m164993.shtml


Дмитрий
"Битва" экспертов

"Господи, снова пришел", - сокрушилась судья, когда на пороге своего кабинета вновь увидела на удивление упорного истца по гражданскому делу, - Прошел восемь судебно-медицинских экспертиз, и все чем-то недоволен. Специалистов независимых находят. Они с экспертами в суде пикируются, контраргументы приводят... Экспертиза на экспертизу. Конца не видно." А истец принес новые бумаги...

Источник - http://old.samara.ru/paper/56/3595/58939/?printable


Дмитрий
В СЕМИПАЛАТИНСКЕ ЗА ВЫДАЧУ ЛОЖНОГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПОЛИЦЕЙСКИЕ ЗАДЕРЖАЛИ СУДМЕДЭКСПЕРТА

Сотрудники финансовой полиции Семипалатинска за выдачу заведомо ложного заключения задержали судмедэксперта. Об этом корреспонденту Kazakhstan Today сообщили в пресс-службе управления финансовой полиции по Семипалатинскому региону.
Как пояснили в пресс-службе, эксперту Семипалатинского бюро судмедэкспертизы было необходимо установить тяжесть телесных повреждений у потерпевшего на основании постановления следователя отдела внутренних дел Семипалатинска о назначении судебно-медицинской экспертизы. Проводя экспертизу, врач вынес заведомо ложное заключение о наличии у потерпевшего телесных повреждений средней степени тяжести вместо имевших место легких телесных повреждений.
Судмедэксперт задержан в помещении морга при получении вознаграждения за ложное заключение в размере 40 тыс. тенге. В отношении задержанного возбуждено уголовное дело по статье 352, часть 2 Уголовного кодекса РК (заведомо ложное показание, заключение эксперта или неправильный перевод в корыстных целях).

Gazeta.kz , 16/01/2006


Дмитрий
Бывшие работники морга сняли шокирующее видео

Недавно трое бывших работников ТОО "Патолого-анатомический центр", более известного как михайловский морг, попали на прием к акиму области Нурлану Нигматулину и рассказали ему о некоторых особенностях работы этого учреждения. По их словам сотрудники морга регулярно, "в нарушение всех общечеловеческих и санитарных норм", вывозили невостребованные трупы в район шахты имени Байжанова где и прикапывали, причем в непосредственной близи от жилых домов поселка Западный.

Опубликовано на сайте Новый Вестник


Дмитрий
Судмедэксперт осуждена за намеренно ложное заключение

20 июля 2006. Как сообщает сегодня пресс-служба облпрокуратуры, в прошлом году на шахте «Шерегешская» обнаружили без сознания взрывника Семёна Белоногова. Мужчину доставили в участковую больницу, где он скончался. Начальник участка заявил, что шахтер неожиданно плохо себя почувствовал и ни каких аварий на предприятии не было. Заключение о естественной смерти выдала и судмедэксперт Светлана Григорьева. Областная прокуратура провела собственное расследование. Эксгумация и повторная экспертиза выявили у погибшего множественные травмы и признаки внутреннего кровотечения. За заведомо ложную информацию Григорьеву приговорили к обязательным работам. Однако от наказания её освободила амнистия по случаю столетия государственной думы.

Автор Татьяна Ангелевич , kuzbassfm.ru .


Дмитрий
«ЗОЛОТОЕ ДНО» ПИТЕРСКИХ МОРГОВ
Валерий Бурыкин, находясь за границей, продолжает контролировать деятельность ГУЗ «ГПАБ», горы трупов и реки крови.


В октябре 2006 года в Городском суде Санкт-Петербурга завершился процесс по так называемому «делу санитаров», объединившему серию жестоких убийств, жертвами которых становились, в основном, сотрудники местных моргов и городского наркологического диспансера.
Виновные получили заслуженные сроки – за исключением, впрочем, главаря банды, в настоящее время скрывающегося за границей. Казалось бы, вопрос за малым: договориться о выдаче злоумышленника, привезти его в Россию и отправить вслед за сообщниками. И все сразу встанет на свои места, а справедливость, как всегда, восторжествует…
Но на деле ситуация оказалась неоднозначной. Через некоторое время после вынесения приговора, на стол главного редактора Газеты журналистских расследований «Дело №» легло письмо. Его автор, пожелавший остаться неизвестным, приводил факты, свидетельствующие о том, что преступная организация, выпестованная на базе Городского патологоанатомического бюро (СПб ГУЗ «ГПАБ»), продолжает с успехом функционировать и дальше, причем часть вырученных средств идет на содержание находящегося в бегах лидера ОПГ. Невзирая на анонимность, письмо было написано очень грамотно и убедительно, а посему редакция решила провести свое собственное расследование…
Полный текст статьи .

© Газета "Дело №", #20, 02.02.2007


Дмитрий
Морг просит защиты у Ющенко

Сотрудники Ровенского бюро судебно-медицинской экспертизы (или морга, как чаще его называют сами ровенчане) написали письма Президенту Украины Виктору Ющенко и главе Федерации профсоюзов Украины Александру Юркину.

Как передает корреспондент From-UA, они просят главу государства не дать возможности «оранжевому» руководству Ровенской ОГА переселить коллектив в старое помещение радиологического корпуса онкологического диспансера.

Сейчас помещение Ровенского областного бюро судебно-медицинской экспертизы находится в центре города Ровно и работает там с 1972 года.

В начале 2007 года Ровенская ОГА дала указание найти средства на изготовление проектно-сметной документации для начала строительства нового помещения для экспертов. 15 тысяч гривен на изготовление бумаг таки нашли.

Но в июне 2007 года Ровенское областное управление охраны здоровья сообщило администрации бюро, что запланированное приказом N605 МОЗ Украины от 8 сентября 2006 года строительство нового помещения для ровенских экспертов уже... пересмотрено и сейчас решается вопрос о переселении экспертизы на старую базу онкологического диспансера.

Сейчас в радиологическом корпусе старого онкодиспансера еще лечатся 30 больных, медицинский персонал, который за ними присматривает, ходит там с дозиметрами. Этих больных планируют перевести в новый корпус, после чего провести очистку и реконструкцию помещения. Но молодой коллектив ровенских экспертов протестует против такого переселения. Они убеждены, что это опасно для жизни, ведь очистить помещение, где десятки лет была радиация, никто не сможет.

Эксперты провели собрание профсоюзного комитета и решили обратиться за помощью к главе государства, ведь собственный начальник - Эдуард Шараев, который в этом году отпраздновал свое 70-летие и является одним из самых старых экспертов Украины, защищать интересы подчиненных явно не спешит. Он считает, что они по своей молодости панику поднимают зря, мол, после дезактивации радиологический корпус будет безопасен для работы.

Но подчиненные мнение Шараева явно не разделяют, поэтому и просят у Президента Украины защиты.

В письме, под которым поставили подписи около 50 сотрудников Ровенского бюро СМЭ, они пишут Ющенко:

«Радиологический корпус, куда планируют выселить бюро СМЭ, не соответствует санитарным нормам для бюро. Кроме того, коллектив и так работает во вредных условиях, а перевод в радиологический корпус бывшего онкологического диспансера никак не улучшит наши условия труда, даже при условии проведенного ремонта, на который нужны значительные дополнительные средства.

Основная причина отселения бюро СМЭ связана со строительством рядом с помещением бюро многоэтажного дома, в реализации квартир которого очень заинтересован глава Ровенской ОГА В. И. Матчук.

Мы понимаем, что выделить на строительство нового помещения для СМЭ 19 млн. грн. государство за год не сможет, но постепенно, на протяжении нескольких лет, при желании улучшить наши условия труда, это возможно сделать. И мы согласные весь этот период работать в нашем помещении без отселения в другое помещение, т.к. это только ухудшит условия труда.

Много наших сотрудников боролись на Майдане во время Оранжевой революции за развитие демократии в Украине и искренне верят в то, что интересы простых людей защитят. Мы верим, что Вы переживаете за народ, и надеемся, что этот вопрос Вы поможете нам положительно решить».

[14:50/19.07.2007] © From-UA


Дмитрий
В Томской области займутся моргами

25 июля первый заместитель губернатора Томской области Сергей Точилин провел совещание по работе патологоанатомических служб и бюро судебно-медицинской экспертизы.

В ближайшее время для семи районов области будут приобретены новые специальные автомобили. Конкурс на их закупку уже объявлен. На будущий год планируется выделить средства для приобретения автомобилей еще 12-ти муниципальным образованиям и двух вездеходов для Каргасокского и Верхнекетского районов.

По мере возможности эксперты, приезжающие на работу в муниципальные образования, обеспечиваются служебным жильем. Сегодня объявлен конкурс на приобретение жилья для экспертов города Стрежевого и Кривошеинского района. В расположенных поблизости муниципальных образованиях созданы межрайонные службы. Например, такая служба создана в селе Мельниково (Шегарский район), она обслуживает Бакчарский и Кожевниковский районы.

Сергей Точилин дал поручение областному департаменту по управлению государственным имуществом: для Бакчарской патологоанатомической службы приобрести помещение, сегодня принадлежащее местному отделению Роспотребнадзора. Еще в трех районах области - Асиновском, Каргасокском и Верхнекетском - предполагается построить новые здания моргов.

До 27 августа будут внесены корректировки в проектно-сметную документацию строительства здания судебно-медицинской экспертизы и областного патологоанатомического бюро на ул. Мичурина. Это здание является долгостроем, его возведение началось еще в 1993 году. В этом году на работы выделено более 50 млн. рублей. Начальник департамента строительства Александр Гусев пообещал, что в 2008 году первая очередь здания будет запущена. Лабораторию судебно-медицинской экспертизы предполагается оснастить новым современным оборудованием.

Кроме того, рядом на средства инвестора будет построено здание, где расположатся три ритуальных зала, магазин ритуальных услуг, представители ЗАГСа. Инвестор планирует вложить до 70 млн. рублей.

Источник: dp.ru , 25 июля 2007.


Дмитрий
Вскрыты многочисленные грубые нарушения законности в деятельности регионального Бюро судебно-медицинской экспертизы

В ходе проверок, проведенных по указанию заместителя Генерального прокурора РФ Ю.Золотова прокуратурой Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, вскрыты многочисленные грубые нарушения законности в деятельности регионального Бюро судебно-медицинской экспертизы.
Установлено, что помещения Нижневартовского отделения Бюро судмедэкспертизы были переданы его руководством в пользование фирмы «Ритуал», занимавшейся оказанием платных обрядовых услуг, при этом все эксплуатационные, коммунальные и административно-хозяйственные расходы за арендуемые помещения незаконно возмещались за счет средств бюджета автономного округа.
По требованию прокуратуры начальник окружного Бюро судмедэкспертизы И.Паньков и руководитель Нижневартовского отделения Р.Скребов привлечены к дисциплинарной ответственности, а необоснованно израсходованные государственные средства в сумме 141 тысячи рублей взысканы в бюджет.
Также выявлено, что в процессе деятельности фирмы «Ритуал», персонал которой состоял в том числе из работавших по совместительству сотрудников Бюро, игнорировались требования санитарно-эпидемиологического и трудового законодательства, в связи с чем ее директор В.Фирсов по требованию прокуратуры привлечен к административной ответственности и оштрафован.
Помимо этого, руководством данной коммерческой структуры, действовавшей «под крышей» государственного экспертного учреждения, систематически осуществлялось незаконное взимание денежных поборов с граждан за хранение умерших в морге. По этим фактам прокуратурой возбуждено 2 уголовных дела, по одному из которых директор ООО «Ритуал» предан суду по части 3 статьи 159 УК РФ (мошенничество).
Реализация мер прокурорского реагирования, принятых по результатам этих проверок, взята управлением Генпрокуратуры РФ в УрФО на особый контроль.

Источник: genprok-urfo.ru , 18.06.2007.


Дмитрий
Московские эксперты из-за отсутствия денег не явились в суд по делу о врачебной ошибке

В Йошкар-Олинский суд, рассматривающий дело о смерти на операционном столе 18-летней девушки, не явились московские эксперты, которые утверждают, что погибшей вообще не требовалось хирургическое вмешательство. Об этом корреспонденту Собкор®ru сообщает межрегиональная ассоциация правозащитных организаций "АГОРА".
Официальная причина неявки: у Российского центра судебно-медицинской экспертизы Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию нет для такого случая командировочных денег.
Государственный обвинитель и адвокат матери пациентки попросили судью Александра Николаева наложить на экспертов штраф за неуважение к суду. Однако Николаев это ходатайство отклонил, пояснив, что оно может быть повторно рассмотрено, когда эксперты все-таки доберутся до Йошкар-Олы.
Напомним, что 26 мая 2004 года в республиканскую клиническую больницу, в которой работает врач анестезиолог-реаниматолог Лидия Маклашина, поступила с болью в животе 18-летняя Валентина Новикова. Врачи поставили ей диагноз "высокая кишечная непроходимость" и решили провести экстренную операцию. На операционном столе Новикова скончалась. Следователи уверены, что причиной смерти стали тактические ошибки и ненадлежащее исполнение врачом Маклашиной своих обязанностей. Она обвиняется в причинении смерти по неосторожности (часть 2 статьи 109 УК РФ).

05.09.2007 | 17:45 sobkorr.ru


Дмитрий
Судебной медицине – пять тысяч лет

В США обнаружены свидетельства того, что первое вскрытие человеческого тела в Северной Америке было проведено более четырехсот лет назад.
Команда ученых из Службы национальных парков США обнаружила человеческий череп с искусственно удаленной верхней частью. Антропологи выяснили, что отверстие в черепе было проделано в медицинских целях – для определения причины смерти.
Останки человека, которому принадлежит череп, были захоронены зимой 1604–1605 года на небольшом острове реки Сен-Круа, разделяющей нынешние штат Мэн и канадскую провинцию Нью-Брансуик. Мужчина входил в группу из 79 французских поселенцев.
35 человек из этой группы не смогли перенести суровую зиму и скончались. В сохранившихся записках значится, что хирургу было поручено «вскрыть тела нескольких мужчин, чтобы определить причину их болезни». Исследования, проведенные в наши дни, на современном оборудовании показали, что смерть французских колонистов была вызвана цингой – нехваткой в организме витамина С.
В России первым правовым актом, регламентирующим проведение судебно-медицинской экспертизы, явился устав Петра I (1716 г.), в котором указывалось на обязательность определения причины смерти при нанесении побоев путем вскрытия трупа погибшего.

Газета « Вечерняя Москва »


Дмитрий
В Кыргызстане после серии скандалов освобожден от должности директор Республиканского бюро судебно-медицинской экспертизы

В Кыргызстане после серии скандалов освобожден от должности директор Республиканского бюро судебно-медицинской экспертизы Куватбек Шадыбеков. Об этом сегодня сообщили в аппарате Министерства здравоохранения КР.
Куватбека Шадыбекова ранее не раз обвиняли в подтасовке данных, полученных во время вскрытия тел либо других патолого-анатомических исследований. Большие претензии в адрес теперь уже экс-директора РБСМЭ высказывали и правозащитники Кыргызстана. В частности, после инцидента с участником политической голодовки сторонников оппозиции Бектемиром Акуновым, который при загадочных обстоятельствах якобы повесился на собственной рубашке в камере временного изолятора. На его теле нашли множественные следы избиения и ранений, однако в РБСМЭ их не увидел ни один патологоанатом.
Исполняющим обязанности директора бюро судебно-медицинской экспертизы Минздрава назначен Кенеш Абдраимов. В аппарате МЗ КР особо подчеркивают, что новый ставленник не имеет родственных отношений с главой Минздрава Туйгунаалы Абдраимовым, а является лишь его однофамильцем.
Куватбек Шадыбеков сейчас является фигурантом сразу нескольких уголовных дел, расследуемых правоохранительными органами.

10/09-2007 08:52 , Бишкек , ИА « 24.kg »


Vitalykk
В Николаевской судмедэкспетизе 10 сотрудников заболели туберкулезом. Причина – ненормальные условия труда. Областные власти все знают, но безмолвствуют
По большому счету, то, что происходит в Николаевском бюро судебно-медицинской экспертизы, это скандал всеукраинского масштаба: в отделе экспертизы трупов 10 сотрудников заболели туберкулезом. Связь заболевания с их местом работы уже доказана.

Эксперт отдела Олег Валентинович Майборода, 1960 г.р., работает по специальности уже 22 года, на этом месте – 11 лет при общем стаже работы 31 год. Его болезнь обнаружилась во время обращения в гортубдиспансер, а окончательно диагноз был установлен 10 января 2007 года в ГП «Харьковский научно-исследовательский» институт гигиены труда и профессиональных заболеваний».

1 февраля 2007 года был составлен акт профзаболевания, в котором сказано, что заболел эксперт «вследствие непосредственного контакта с инфицированными микобактериями туберкулеза материалами», то есть трупами, поскольку проводил экспертизы трупов умерших от туберкулеза. Казалось бы, чего не бывает, в каждой профессии есть доля риска. Другое дело, что в Николаевской судмедэкспертизе этот случай – уже не случай, а система. Потому что 10 заболевших в одном отделе – это уже не ЧП, это следствие и свидетельство аномальных условий труда, в которых приходится работать николаевским экспертам.

Что именно «не так» в бюро судмедэкспертизы, сказано и в акте профзаболевания Майбороды. Однако поскольку никаких выводов по поводу происходящего сделано не было, сотрудники бюро вынуждены были не ждать милости от своего начальства, а требовать мер реагирования от тех, кто по долгу своей службы реагировать на такие факты просто обязан.

В июле этого года коллектив бюро отправил официальную жалобу в облздравуправление, Министерство здравоохранения Украины и главному судебно-медицинскому эксперту МОЗ Украины. Вот как выглядит ситуация в их изложении.

«За десять последних лет созданные начальником бюро Колесниковым В.Л. условия труда экспертов и младшего медперсонала привели к созданию в бюро эпидемиологической ситуации. Так, в отделе экспертизы трупов туберкулезом заболело 10 сотрудников. Один из экспертов добился подтверждения профзаболевания, еще двое подали документы на установление связи заболевания туберкулезом с условиями труда. Младшему персоналу Колесников пригрозил: «Подашь документы на профзаболевание – уйдешь с работы».

«Эксперты не обеспечены спецодеждой в полном объеме, а та, что есть, стирается дома. В секционном зале морга отсутствует должная вентиляция, подача горячей, а иногда и холодной воды, канализация практически не функционирует. СЭЗ Центрального района г.Николаева неоднократно направляла Колесникову предписания устранить нарушения санэпидрежима, но реакции нет до сих пор. Напротив, злоупотребляя своим служебным положением, он продолжает сдавать помещения морга своему частному предприятию «Медлег». Хотя еще в 2002 г. областным управлением здравоохранения бюро было передано здание на ул.Потемкинская, 138, до сих пор отдел экспертизы трупов не может туда перебраться. Зато начальник бюро привлекает медперсонал к ремонтно-строительным работам на этом объекте в ущерб их основной работе. Эксперты работают в невыносимых условиях – до 5 специалистов в одном кабинете площадью около 12 кв.м. У экспертов нет не только компьютеров - нет сейфов для хранения материалов уголовных дел и материалов экспертиз. У младшего персонала отдела экспертизы трупов вообще нет рабочих мест, а помещения, которые якобы для этого предназначались, заняты с согласия Колесникова еще одним частным предприятием, которое делает венки и гробы для предоставления населению ритуальных услуг.
Отсутствие специализированного помещения для хранения вещественных доказательств, учетной документации о приеме-сдаче вещественных доказательств приводит к их исчезновению и соответственному реагированию правоохранительных и судебных органов.

Не регистрируются и не отражаются в актах факты бальзамирования трупов, что является не только нарушением ведомственных актов, но и уголовно-процессуального законодательства, которое регламентирует установление причин насильственной смерти и механизма причинения телесных повреждений, на что бальзамирование существенно влияет.

В бюро больше года не работает отдел судебно-химической экспертизы. По причине отсутствия оборудования из всего спектра исследований проводится только исследование по определению алкоголя из биообъектов, и то на изношенном устаревшем оборудовании.

Так же своеобразно решается в бюро и кадровые вопросы. В разрез с Положением, по которому «Заведующий отделом (отделением) назначается из числа наиболее квалифицированных судебно-медицинских экспертов бюро, имеющих значительный опыт работы по данной специальности и организаторские способности», Колесников назначил завотделом экспертизы трупов С.В.Трюхана – эксперта с трехлетним стажем, без категории и опыта экспертной работы, с низким профессиональным уровнем и полным отсутствием организаторских способностей. «Вследствие этого потерял всякий смысл контроль качества экспертиз и исследований, поскольку он просто не в состоянии его осуществлять.

В мае этого года Колесников получил выговор за плохую организацию работы отдела экспертизы трупов. И ничего. Именно Трюхана он, уходя в отпуск, оставил вместо себя исполнять обязанности начальника бюро. Опять же в мае этого года в бюро работала проверка Главного бюро судебно-медицинской экспертизы МОЗ Украины. По результатам акта проверки Колесникову снова вынесен выговор – уже за плохую организацию работы всего бюро. Но вместо устранения указанных недостатков он спокойно ушел в отпуск».

Это только выдержки из жалобы коллектива Николаевского бюро судмедэкспертизы. Чего хотел коллектив бюро от облздравотдела? Учитывая все вышеизложенное, просили о сущей малости – НЕ ЗАКЛЮЧАТЬ С НИМ НОВЫЙ КОНТРАКТ, учитывая его пенсионный возраст!

Однако дело так и не разрешилось. И уже 22 августа адвокат Светлана Спасенко в интересах трудового коллектива СМЭ подает обращение в Николаевскую ОГА, МОЗ, областную прокуратуру, СБУ, МВД. В нем, помимо уже перечисленных фактов, сказано, что «еще в 1997 году широкую огласку получила коммерческая деятельность Колесникова на базе морга СМЭ, что привело к возбуждению УСБУ в Николаевской области уголовного дела по факту мошенничества в особо крупных размеров и легализации (отмыванию)денежных средств, добытых преступным путем».

И еще: «Невнимание вышестоящих органов к мнению коллектива способствует применению начальником бюро репрессивных мер в отношении людей, воспользовавшихся своим конституционным правом. С ними проводится работа по отзыву подписей под обращением (жалобой), заместителю начальника бюро, также подписавшемуся, объявлен выговор»…

От Mukola.net
Можно долго теоретизировать по поводу причин этого маразма: общий бардак в стране, где никому ни до чего нет дела, местная круговая порука, просто неспособность местных органов власти реагировать на подобные ситуации. Или страх, что потянув за эту ниточку, можно обнаружить такой «клубок»…Но помимо вопросов о качестве экспертиз и способности в этой связи соответствующих органов «докопаться до истины», есть один простой вопрос – о 10 сотрудниках, заболевших туберкулезом на своем рабочем месте. И об угрозе их семьям, учитывая что «спецодежда» экспертов, работающих с трупами, в том числе и умерших от опасных инфекций, стирается «на дому».
Неужели и за это никто не ответит?

http://mukola.net/


Дмитрий
Старейший судмедэксперт Украины живет в Харькове

Лидия Николаевна Наместникова - старейший судебно-медицинский эксперт Украины. В профессии она с 1944 года и ни разу не пожалела, что посвятила значительную часть своей жизни «общению» с мертвецами. В 2000-м году ей исполнилось 80 лет, но она продолжает каждый день приезжать в областное Бюро судебно-медицинской экспертизы на Дмитриевскую. Говорит, что не мыслит себя без любимой работы. Это то, что держит ее в жизни. Самостоятельно вскрытия она уже не делает. Сейчас основная обязанность Лидии Николаевны заключается в передаче опыта интернам.

На заре своей молодости Лидия Наместникова собиралась стать детским врачом. Примером для нее служил отец, заслуженный педиатр Белорусской ССР. Но в ходе познания медицинской науки выяснилось, что педиатрия не совсем ее стезя. Во время практики по хирургии Лидия Николаевна пару раз падала в обморок от вида живой крови.

Профессор, который делал операцию, попросил вывести впечатлительную особу. Он недвусмысленно намекнул, что видеть эту студентку в операционной больше не желает. На карьере детского врача пришлось поставить крест. К тому же началась война, Ленинградский педиатрический медицинский институт, студенткой которого являлась наша героиня, эвакуировали в город Чкалов. Там в эвакуации находился Харьковский мединститут, куда Лидия Николаевна пошла учиться на лечебный факультет. С этого момента в ее жизнь прочно вошла судебная медицина.

Хотя, была еще одна причина, по которой «обычные» медицинские специальности не совсем подходили Лидии Наместниковой: «Общение с живыми людьми для меня всегда было затруднительно, я по натуре очень застенчивый человек. А здесь - молчащий клиент, который рассказывает о себе сам». Таких «клиентов» за медицинскую практику Наместниковой было не меньше тысячи. Самые первые вскрытия настолько сильно врезались в ее память, что даже снились по ночам со всеми подробностями.

Работа у Лидии Николаевны хоть и любимая, но все же морг - место повышенного скопления человеческого горя. Не сопереживать людям не получается. «Как оставаться безучастным к горю родителей, единственного сына которых убили какие-то негодяи из-за 20 гривен?», - спрашивает Лидия Николаевна. Правда, сохранять бодрость и оптимизм получается не у всех. Кто-то не выдерживает минусов профессии и покидает ее. «Надо быть судебным медиком от Бога, - уверена старейший специалист в этой области. - Есть интерны, которые знают, на что идут. Но встречаются и такие, кому важнее другое: здесь самый короткий срок интернатуры, полтора года. На других специальностях - два. Или если выбирать между семейным врачом и судебным медиком, кто-то выбрал второе. Некоторые хотели бы работать у нас, но они не сталкивались с трупами и, когда пришли в секционную и увидели мертвые тела, не смогли выдержать».

Шутки, юмор, смех - без этого в работе судебного медика просто нельзя. Не проходят бесследно, по словам Лидии Николаевны, и выезды на место преступлений. Да и вообще от отголосков профессии никуда не деться. «Прихожу к своим друзьям, у них стоит топор возле двери. Я говорю: «Что вы делаете, разве можно так оставлять? Вдруг кто-то зайдет и убьет вас?»...

Запахи и вид разлагающихся трупов - зрелище не для слабонервных. А судебному медику приходится иметь дело с таким материалом почти каждый день. «Это, конечно, не вызывает положительных эмоций, но в каждой специальности есть свои недостатки, - рассуждает Лидия Наместникова. - Все остальное интересно, и понимаешь, что результат твоей работы поможет следствию. Еще часто приходится объяснять родным, что именно случилось с человеком, и можно ли было предотвратить смерть. Иногда это успокаивает их».

© // ЗАВТРА // 02 октября 2007


Дмитрий
Областным здравоохранением Кировской области займется профессиональный судмедэксперт

У департамента здравоохранения Кировской области новый глава: Алексей Мальцев, ранее возглавлявший бюро судебно-медицинской экспертизы, сменил Анатолия Русяева, с февраля 2006 пытавшегося разобраться с возом проблем, называемых областной медициной. Поводы для отстранения бывшего главы озвучены «не красивые»: нецелевое расходование бюджетных средств, грубые нарушения в реализации нацпроекта «Здоровье». В одном из местных СМИ уже прозвучало жесткое и безапелляционное: «коррупция». Все достижения и славословия по сопряженным поводам, как водится, забыты, а ведь еще в начале прошлого года радостно трубили в унисон: планы выполнены-перевыполнены, инвестиции растут, техника новая закупается, оборудование современное устанавливается. А что за человек-то! – врач районной больницы, прошедший путь от терапевта до главврача, проректора Медакадемии, «настоящий профессионал и знаток своего дела» - и надо же, какая оказия – коррупционер.
Ну, да Бог с ним, с прошлым. Новый глава в противовес старому, «нехорошему», позиционируется как человек «серьезный», «от науки», близкий правоохранительной системе. Автор более 100 научных работ, 2 монографий, 8 патентов на изобретения РФ. Награжден знаком «Отличник здравоохранения», медалью «МВД 200 лет». Лауреат международной премии (г. Гамбург, Германия); в начале девяностых годов в составе московской комиссии экспертов Алексей Евгеньевич принимал участие в экспертизе останков семьи последнего российского императора и его приближенных, расстрелянных в 1918 году. Et cetera. Одним словом, опыт работы с разложившимися организмами колоссальный, что, определенно, не помешает на новом посту.

14.01.2008 Кироврегион.ru


Дмитрий
Эксперт судебной медицины

Заведующий бобруйским отделением государственной службы медицинских экспертиз Сергей Николаевич Тимошенко.
Изображение

Знакомьтесь: Сергей Николаевич Тимошенко, заведующий бобруйским отделением государственной службы медицинских экспертиз.
Родился: в 1969 году в Бобруйске в семье водителя автобуса и ветеринарного врача.
Учился: в средней школе № 9; окончил Витебский медицинский институт, спецфакультет Академии МВД по подготовке и переподготовке судмедэкспертов.
Работал: судмедэкспертом в Бобруйском межрайонном отделении государственной службы медицинских судебных экспертиз, а с 1 декабря 2006 года стал его заведующим.
Семейное положение: жена Татьяна Николаевна работает врачом-окулистом первой категории в городской поликлинике № 7. «Мы сидели за одной партой в институте, так что было время познакомиться, — говорит Сергей Николаевич. — А у студентов была поговорка: «Сдал фармакологию — влюбись, сдал топографическую анатомию — женись». Дочь Мария перешла в седьмой класс СОШ № 16.

«Все трупы, обнаруженные в подвалах, лесах, водоемах, должны пройти экспертизу»
— Сергей Николаевич, скажите, как вы стали судебным медэкспертом? Ведь работка, что и говорить, не из приятных…
— Лично я в девятом классе мечтал стать… переводчиком, но потом изменил свое решение. Однако с первого захода поступить в медицинский не удалось, и меня призвали в армию. Служил в знаменитом Кремлевском полку. Кстати, белорусов в нем было много — в тот год со мной были призваны из нашей области 35 человек, в том числе 20 бобруйчан, и все были на хорошем счету. После демобилизации окончил подготовительное отделение Гомельского университета и поступил в Витебский медицинский институт.
А мысль стать судебным медицинским экспертом у меня созрела после третьего курса, что несколько огорчило родителей, они-то видели меня хирургом. По окончании института еще год учился на спецфакультете Академии МВД, где и получил специальность судмедэксперта. Кстати, туда берут только выпускников мединститутов с оценками не ниже четырех баллов по старой пятибалльной системе... Ведь эксперт должен знать все, в силу обстоятельств быть и хирургом, и лорврачом, и окулистом, и акушером-гинекологом, рентгенологом и т.д. У нас еще говорят: терапевт все знает, но ничего не умеет, хирург все умеет, но ничего не знает, только эксперт все знает, все умеет… но уже поздно.
— Чем занимается отделение государственной службы медицинских экспертиз?
— Прежде всего, отмечу, что если ранее, еще бюро судмедэкспертизы, относилось к Министерству здравоохранения, то ныне мы входим в структуру Генеральной прокуратуры страны. В отделении проводятся экспертизы: насильственной смерти (дорожно-транспортные происшествия, суициды, огнестрельные, колото-резаные травмы и т. д.); в обязательном порядке — все виды производственных смертельных травм. Все трупы, обнаруженные в подвалах, лесах, водоемах и т.д., все неопознанные трупы должны пройти экспертизу. Проводим также освидетельствование живых лиц на предмет определения тяжести нанесенных травм («снимаем побои»). Существует также экспертиза по половым преступлениям. Работаем по постановлениям органов милиции, прокуратуры, КГБ, в отдельных случаях — по обращениям граждан.
Отделение обслуживает, кроме города, также Бобруйский, Глусский, Осиповичский, Кличевский, Кировский районы.
— Выезжаете туда?
— Нет, все трупы привозят к нам. Мы выезжаем только на место происшествия, вместе с работниками прокуратуры, криминалистами, сыщиками. Наш эксперт на месте может определить время и причину смерти. Был случай. Выехали на район. Утверждают, что погибший свалился, мол, с башни. Но все признаки говорили о том, что его переехали машиной и потом уже сбросили с башни. И вскоре преступники признались в содеянном.

«Определить полоний? Запросто»
— Сергей Николаевич, с каким чувством вы обычно приступаете к своей работе с трупом, чувствуете ли страх?
— Перед экспертом стоит множество вопросов, иногда до двадцати, и думаешь лишь об одном: как помочь следствию, ведь на наших заключениях иногда основывается обвинение. Так что это работа и не более.
— А правда ли, что люди, работающие в морге — такие циники, что могут во время вскрытия и перекусывать тут же?
— Ерунда. Когда работаешь, ни о какой еде и не думаешь. Конечно, бывают случаи, когда такая потребность есть. Вот, скажем, одному нашему эксперту пришлось исследовать тело погибшего от ножевых ранений (последних было более 330!). Работал он с 10 часов утра до самого вечера, ведь надо было описать каждую рану. Естественно, что он прерывался на обед. Но для этого нет необходимости «перекусывать» над трупом — у нас есть специальное подсобное помещение, имеются различные антисептики, чтобы помыть руки...
— Кстати, а работа ваша не опасная, в смысле возможности заражения «трупным ядом»?
— Бывают трупы уже разложившиеся, полгода и больше пролежавшие. Конечно, особое внимание надо проявлять и при работе с теми, кто при жизни болел туберкулезом. Надо просто быть осторожным, аккуратным. А для этого у нас есть и перчатки, и нарукавники, и специальная стеклянная маска.
— Раньше писали, что в морге не работал холодильник. Как сейчас?
— В морге на улице 50 лет Октября установлен холодильник итальянской марки, работает он исправно. А отделение наше сейчас размещается на улице Пушкина, 110. Рассчитываем именно там построить и морг (ведь, согласитесь, нынешнее его нахождение во дворе детской больницы — это нонсенс), установить холодильник, создать лучшие условия для экспертов, лаборантов, ведь коллектив наш насчитывает около 40 человек. Намечается организовать там и прощальный зал. А пока не хватает компьютеров, лаборанты до сих пор печатают на машинках.
— Вы говорили, что в отделении имеется судебно-химическая лаборатория. Может ли она определить отравление, например, полонием, другими ядами?
— Запросто. Наркотики, алкоголь определяем на месте. Более сложные яды, если есть сомнения, посылаем в минскую лабораторию, отлично оснащенную и одну из лучших в странах СНГ.

«Человек должен вести здоровый образ жизни»
— Сколько за год делает вскрытий эксперт?
— Примерно тысячу. Но мы радуемся, когда работы становится меньше. После проведения милицией рейдов по спиртовым «точкам», например, у нас заметно меньше стало и отравлений суррогатами, и суицидов. Вообще, считаю, количество суицидов зависит от алкоголизации.
— Что обычно делается с неопознанным трупом?
— Он дактилоскопируется. Образцы тканей потом хранятся в генетическом архиве. А трупы службой ЖКХ предаются земле в отведенном месте на кладбище.
— Если человек умер, скажем, в пятницу, ждать вскрытия приходится до понедельника?
— У нас только один выходной — воскресенье, но дело идет к тому, что и в воскресенье будет организована дежурная служба.
— Какие услуги вы еще оказываете?
— Нашей службой социального обеспечения на платной основе оказываются такие услуги: гроб, венки, помыть, одеть, причесать. Если долго ждут приезда родственников, то тело можно хранить в нашем холодильнике. Не надо никаких «подношений» — подписал договор, заплатил, получил чек. Вот только транспортировку мы не осуществляем.

Если, не дай Бог, случилась беда…
От смерти, увы, никто не застрахован. Если это случилось с кем-то из ваших близких, в первую очередь нужно:
*сделать звонок в «скорую», в милицию.
*Когда смерть засвидетельствуют, труп доставляют в морг.
Но вскрытие не всегда обязательно. Если человек просто болел, и диагноз известен, состоял на учете, был престарелого возраста, то выдать свидетельство о смерти могут и врачи поликлиник.

— Сергей Николаевич, с такой работой как стресс снимаете? Как отдыхаете?
— Стресса как такового нет. Люблю играть в волейбол, плавать, поэтому часто наведываюсь в плавательный бассейн «Лесной». А в субботу, обязательно с компанией товарищей, серьезных, спокойных мужчин, иду в баню — полезно веничком попариться. Считаю, человек должен вести здоровый образ жизни. Это то, на что он может влиять сам. Я, например, не курю, и считаю, что табак — это вообще гибельно для человека, не говоря об алкоголе, наркотиках.
— О чем мечтает главный судмедэксперт города?
— Хочется вырастить дочь, выучить ее, выдать замуж. На внуков посмотреть, если удастся, то и на правнуков. И умереть спокойно, как говорят, на своих ногах.
Александр ДЕМИДОВИЧ.
Фото Дмитрия МЯКИНА.

Наша анкета
Кто вы по знаку зодиака и гороскопу?
— Весы, Петух.
Ваша любимая книга?
—«Двенадцать стульев», «Золотой теленок» Ильфа и Петрова.
Ваше любимое время года?
— Весна, когда все цветет, и золотая пушкинская осень.
Ваш любимый праздник?
— Новый год. День рождения дочери.
Ваше любимое животное?
— Кошка, которая живет с нами.
Какую песню любите напевать?
— «Ландыши»: «Ты сегодня мне принес
Не букет из пышных роз
Не тюльпаны и не лилии…».
Ваш идеал женщины?
— Умная, красивая, верная.
Любимое блюдо?
— Жареный карп и вообще наш белорусский карп во всех проявлениях.
Что предпочитаете выпить?
— Из простых напитков — соки и компоты, из крепких — водку, коньяк.
Ваш любимый уголок на земле?
— Обожаю Бобруйщину с ее лесами. Сюда я отношу и Глусский, и Кличевский районы. Но место, куда меня постоянно тянет, находится в Украине, в селе Несолонь (родина отца) Житомирской области, которое расположено на очень живописном холме.

(с) Вечерний Бобруйск , 13.07.2007.


Дмитрий
Минздрав устал предупреждать

Около 130 макропрепаратов с уникальными врожденными уродствами пополнили коллекцию единственного в стране Музея судебной медицины (болд мой - прим. Дмитрий) при Государственной медицинской академии имени Ильи Мечникова в Санкт-Петербурге. И хотя коллекция попала в руки медиков в неудовлетворительном состоянии (раствор, в котором были законсервированы младенцы, высох), по предварительной оценке экспертов, уже сейчас можно говорить о том, что новые экспонаты могут соперничать с собранием знаменитой петровской Кунсткамеры.
Полгода назад коллекция уродств неслучайно попала в руки профессора Евгения Степановича Мишина, судебно-медицинского эксперта высшей категории, заведующего кафедрой судебной медицины академии имени Мечникова. Профессор Мишин – ведущий судмедэксперт страны (болд мой - прим. Дмитрий), собравший уникальную коллекцию смертей и орудий убийства. В его музее – тысячи экспонатов: от законсервированных частей тела жертв до удавок и топоров, которыми были совершены преступления. Все это помогло ответить на главный вопрос, в свое время поставленный перед судмедэкспертом: как было совершено преступление? Иногда, чтобы провести экспертизу, Мишину приходилось совершать невозможное – например, по древнему китайскому рецепту, известному с 1300 года, восстанавливать сгнившие ткани, чтобы установить характер повреждения кожи. Естественно, подобная экспертиза требует колоссального опыта, творческого подхода к работе и главное – желания самого судмедэксперта засиживаться на работе до глубокой ночи. Видимо, именно эти черты характера Евгения Мишина стали той причиной, по которой ему была передана уникальная, но, как считалось, не поддающаяся восстановлению коллекция врожденных уродств.
Родом из президентской «Снегиревки»
130 банок с законсервированными уродами и другими патологиями вплоть до лета этого года хранились в одном из роддомов Петербурга (в свое время они попали туда из старейшего роддома страны – знаменитой «Снегиревки», той самой, где появился на свет Владимир Путин). Но недавно встал вопрос о выселении родильного дома из центра Петербурга на его окраину в связи со строительством на его месте престижного бизнес-центра. К кому только доктора тогда не обращались за помощью, даже до президента дошли – все безрезультатно. Пришлось «паковать чемоданы». А во время сборов медикам неожиданно попалась на глаза «снегиревская» коллекция врожденных уродств, хранившаяся все последние годы в запасниках учебного музея на кафедре акушерства и гинекологии. За долгие десятилетия препараты сильно пострадали: где-то целиком высох раствор, где-то цвет кожи стал неестественно белого цвета, какие-то младенцы мумифицировались или покрылись плесенью. При всем желании восстановить или просто поддержать коллекцию в существующем состоянии в роддоме никак не могли: для этого, как минимум, необходимо знать премудрости бальзамирования, а как максимум – иметь средства для того, чтобы обратиться к профессиональным бальзамировщикам. Денег из бюджета на поддержание коллекции медикам, естественно, никто не давал. Вот тогда перед акушерами и встал вопрос: что делать с коллекцией? Оставить ее у себя без восстановления, уничтожить или передать на хранение человеку, который сможет привести бесценные экспонаты в порядок? Своевременно медики вспомнили про музей судмедэкспертизы и уникальные способности Евгения Мишина восстанавливать гнилостные ткани.
Уроды послужат науке
– Коллекция уродств, попавшая в Музей судебной медицины, уникальна, – рассказывает Евгений Мишин. – На трех банках из 130 сохранились этикетки с надписью: «Музей патологоанатомического императорского родовспомогательного отделения». То есть некоторые экспонаты еще дореволюционные. К сожалению, большинство законсервированных младенцев требуют реставрации. Чтобы их восстановить, необходимо время, как минимум, по два месяца на препарат.
Несколько экспонатов восстановить уже удалось – и форма, и цвет, и объем младенцев вернулись в первозданный вид, хотя прежде находились в состоянии, близком к мумификации.
– Современная судмедэкспертиза многим обязана китайцам, которые еще тысячу лет назад знали, как из мумии сделать нормального на вид человека, – продолжает профессор Мишин. – В древнем Китае, например, для этого вырывали яму, обкладывали ее хворостом, помещали в нее гнилостно-измененный труп, поливали его уксусом и прикрывали яму рогожей. Через какое-то время тело приобретало формы и объем нормального человека, а невидимые ранее повреждения проявлялись. За тысячу лет каких-то принципиально новых способов восстановления трупов у судебных медиков не появилось – большинство восстанавливающих препаратов по-прежнему содержат в себе уксус.
По словам Мишина, изучение коллекции врожденных уродств поможет получить ответ современным медикам на многие вопросы. Например, насколько изменился характер уродств в связи с неблагоприятной экологической обстановкой в стране? Под воздействием каких именно факторов женщины рожают уродов? Какие перенесенные заболевания будущими матерью и отцом могут привести к рождению детей с врожденными уродствами? А для правительства страны это еще и лишний повод задуматься о здоровье женщин и обеспечить их максимальную безопасность в перинатальный период.
Каждый 500-й житель планеты – урод?!
Заняться мониторингом врожденных уродств в российском Минздраве решили еще в 2000 году. Именно тогда на территории страны стали исследовать и оценивать эффективность методов профилактики рождения детей с физическими уродствами среди лиц, работающих в различных отраслях промышленности, а также среди населения, проживающего на экологически загрязненных территориях. По статистике в России ежегодно рождается около 50 000 детей с различными уродствами лица и черепа. Самый распространенный вид врожденных уродств человека – расщелины губы и нёба, так называемые «заячья губа» и «волчья пасть». В среднем на планете один из 500 новорожденных появляется на свет с таким пороком развития.
– Риск родить ребенка с уродством есть у любой без исключения супружеской пары, – считает Евгений Мишин. – Самыми распространенными из них являются заращенная ушная раковина, сросшиеся пальцы, наличие шести пальцев на руках и ногах, «заячья губа» и «волчья пасть».
Еще сто лет назад случаев появления на свет детей с врожденными уродствами фиксировалось в сотни раз меньше. Именно поэтому у врачей есть все основания говорить о том, что рождение уродов напрямую зависит от экологического благополучия региона проживания родителей, их заболеваний и образа жизни. Даже такое, в общем-то, безобидное заболевание, как краснуха, может спровоцировать рождение ребенка с уродством. Женщина, перенесшая краснуху во время беременности, имеет очень много шансов родить мертвого ребенка или младенца-урода. Как следствие, около 15% всех врожденных уродств в России обусловлено именно этим заболеванием. Не случайно диагноз «краснуха» в первом триместре беременности является абсолютным показанием к ее прерыванию.
От девочки-циклопа отказались родители
– Реже всего появляются на свет дети с двумя головами или сросшимися, как у русалок, нижними конечностями, – продолжает Евгений Степанович. – Одним из самых нераспространенных врожденных уродств на планете считается циклопия – один случай на миллион! Сутью циклопии являются слитые в одно оба глазных яблока в одной глазнице.
На территории России последний раз случай циклопии был зарегистрирован в Петербурге несколько лет назад. Мать ребенка, немолодая женщина, родила девочку недоношенной – на 7-м месяце беременности, без помощи врачей, в домашних условиях. Приехавшие по вызову соседей медики пришли в ужас, увидев на кровати только что появившееся на свет существо с одним огромным голубым глазом в центре лица, который с ужасом глядел в этот мир. Вместо носа у малышки был самый настоящий хобот, который даже не сообщался с дыхательными путями.
– Реанимировать ребенка медикам так и не удалось: девочка оказалась мертворожденной, – вспоминает Евгений Степанович. – Как выяснилось при вскрытии, у малышки был целый букет страшных заболеваний, не совместимых с жизнью.
Родители ребенка не стали забирать тело девочки из морга. Свой последний приют малышка нашла в стеклянной банке с формалином в Музее судебной медицины. Своим единственным голубым глазом девочка до сих пор смотрит на посетителей музея. Увы, дать однозначный ответ на вопрос, по какой причине у женщины родился ребенок-циклоп, врачи так и не смогли. Чтобы не нанести моральных травм матери, доктора попросту не стали уточнять условий, в которых проходила ее беременность. А зря. Не исключено, что женщина была наркоманкой или употребляла лекарства, которые могли спровоцировать рождение малышки, страдающей циклопией.
– Еще в 1926 году в бюллетене Наркомздрава был четко прописан перечень сведений, которые необходимо предоставить государству в случаях рождения уродов. И это было правильно! – считает профессор Мишин. – Кроме возраста и профессии родителей, необходимо было описать их болезни – главным образом, не страдали ли они от сифилиса, алкоголизма и тяжелой формы заболевания органов внутренней секреции? А также в каких условиях жила мать во время беременности: род ее труда и занятий, травмы и душевные потрясения, а самих уродов направлять в Институт антропологии и этнографии для подробного изучения.
Вполне возможно, что мать больной циклопией малышки злоупотребляла тетрациклином – препаратом, который ни в коем случае нельзя принимать беременным! Глаза и головной мозг у человека формируются на первой неделе развития плода, и даже минимальная доза тетрациклина может пагубно повлиять на развитие плода. В любом случае, Минздрав не устает предупреждать, что в семьях алкоголиков, курящих людей, наркоманов и больных различными венерическими заболеваниями дети с врожденными уродствами появляются на свет в сотни раз чаще, чем в благополучных семьях.
(с) Татьяна РОМАШЕНКОВА (соб. корр. «Трибуны») САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
№46 газета "Трибуна" от 30 ноября 2007 года


Krim
Понравилась аналогия "Снегиревка" и ВЕЛИКИЙ ПУ.


Торн
Тело — в дело
В загробной сфере свои рыночные отношения
Настоящая война развернулась в подмосковных Мытищах между судмедэкспертами и работниками морга при местной горбольнице. Вроде бы делают общее дело, ан нет: который год ученые мужи в белых халатах не могут поделить… трупы. Причем патологоанатомы умудряются присвоить себе тела людей, которые по направлениям милиции должны попадать в судмедэкспертизу...
ТЕЛО-в дело!


Дмитрий
Неподсудная «судебка», или Произвол в «больнице смерти»

Кто остановит беспредел, который творят сотрудники областного бюро судмедэкспертизы? Поборы, оскорбления посетителей, откровенное вымогательство стало верной приметой самого скорбного медучреждения города-героя. Обратит ли внимание новая городская власть на беды простых волгоградцев?
Загадочная смерть бывшего начальника областной ГАИ Флорида Салимьянова произвела неизгладимое впечатление не только на его коллег, но и на спецкомиссию, которая приехала в Волгоградскую область для проверки деятельности ГУВД. Столичные чины отметили оперативность врачей областного бюро СМЭ, производивших вскрытие. Только невдомек контролерам, что случай с Салимьяновым — это всего лишь исключение из правил…
Ежегодно тысячи волгоградцев, которых постигла боль утраты близкого человека, вынуждены унижаться перед всесильными «эскулапами смерти». А как иначе? Ведь остановить произвол «судебщиков», которые к живым относятся немногим лучше, чем к мертвым, пока не может никто…


ПРИХОДИТЕ ЗАВТРА…
— В ночь на 20 мая в реанимации больничного комплекса умерла моя мама, дитя Сталинграда Нина Олейникова, — рассказывает свою историю наша постоянная читательница Ирина Волкова. — Меня направили в бюро СМЭ — просто забирать тело. Тогда я и не подозревала, сколько здоровья мне будет стоить это «просто забрать». Сначала выяснилось, что почему-то Волгоградское бюро СМЭ по выходным не работает — можно подумать, что в нашем городе люди умирают только в будни. Пришла в понедельник, но меня снова попросили прийти на следующий день. Во вторник мне сказали, что вообще не знают, когда дойдет очередь до мамочки, и просили позванивать…
Ирина взмолилась: со дня смерти прошло три дня, пора хоронить! И «судебщики» неожиданно сменили гнев на милость — пообещали вскрыть тело уже к обеду.
— В кабинете заведующего сидели двое: один светловолосый, помладше, другой темненький, постарше. Мне начали рассказывать, сколько я должна заплатить за омывание, одевание и прочие услуги. Набежало на три тысячи. И мне еще «повезло» — передо мной женщина отсчитала тем же врачам пять или шесть тысяч, приговаривая, «как тут все дорого». Я бы, может, и дала денег, но мама болела целый год — все деньги ушли на лекарства… Тогда работники морга понесли какой-то бред: мол, в Интернете появились фотографии голых покойников, которых снимают как раз в тот момент, когда тело отдают родственникам. А чтобы извращенцам неповадно было, тела выдают только одетыми. А за одевание надо заплатить тысячу рублей. И я заплатила — сил не было уже спорить. Чем не взятка? Справка вроде как бесплатная, но ее выдают лишь после того, как я оплатила услуги, которые я вообще не заказывала, и делались ли они вообще, я не знаю! Беспредел! Мне тут же выписали справку, дали квитанцию и сказали, что можно забирать тело. Но, когда увидели, что подъехал катафалк похоронной конторы, изменились в лице: «Значит, вы их услугами будете пользоваться? Теперь мы вам тело точно не отдадим! Идите в милицию, в прокуратуру за разрешением на выдачу трупа». Ирина спросила, на каком основании ее посылают в милицию. На что ей ответили, что существует некий приказ, подписанный руководителем морга СМЭ Ширяевой. Однако сам документ показывать категорически отказались, ответив туманно: дескать, это приказ по ведомству, а не для вас. Так что проверить законность действий «судебщиков» Ирина так и не смогла.
Обессиленная от пережитого, представив, как будет в жару бегать по всему городу в поисках разрешения милиции, Ирина попробовала взывать к человеческим чувствам «судебщиков» — без толку... Потом собралась с духом и попросила судмедэксперта написать расписку, на каких основаниях тот фактически взял в заложники тело ее мамы. «Я вам ничего писать не буду, делайте что хотите…» — лишь буркнул он. Не в силах снести оскорбления, Ирина покинула «больницу скорби». А вечером вызвала «скорую» — сердце не выдержало…
— У меня горе… у меня мама… у меня похороны… А со мной так поступили, — сквозь слезы вспоминает Волкова.
Мы решили помочь нашей читательнице и отправились вместе с ней в морг областного бюро СМЭ. И — о, чудо! Заметив журналиста с фотоаппаратом, «судебщики» заявили Ирине: «Ваша мама готова, забирайте». Из этого можно сделать только один вывод: волгоградцам лучше посещать «судебку» в компании журналистов. Только хватит ли нас на всех пострадавших?
…Мы стояли с Ириной в пропахшем трупными испарениями холле, наша спутница сжимала в руках мокрый от слез платочек, рассказывала о маме. Нина Ивановна пережила бомбежки, голод, когда нечего было есть — побиралась. До конца жизни не могла позволить себе лишнего платья или шоколадки — все тратила на дочь, а потом и на внучку. Мимо нас бесконечной чередой проплывали тела усопших — мужчин, женщин, голых, одетых, уже зашитых и только поступивших. Страшно… Увы, такова специфика местной «судебки» — ее сотрудников не сильно заботит, что родственники усопших нос к носу сталкиваются с «кухней» бюро СМЭ. На фоне стресса от смерти близкого пережить зрелище, которое предстает перед глазами каждого посетителя волгоградской «судебки», и не лишиться при этом рассудка, поверьте, непросто.
Наконец дождались — мимо покатили тело Олейниковой. «Мама, мамочка!..» — кинулась к усопшей Ирина. Но ее невежливо отстранили, а заметив, что рядом журналист, вытолкали за дверь. «Выключите камеру! Вы же не хотите, чтобы я ее разбил?» — грозил нам охранник…
Спустя еще полчаса, которые Волковой пришлось провести под палящим солнцем, пригласили внутрь. Как рассказывала потом Ирина, в холл выкатили гроб с телом и небрежно бросили: «Ваша? Забирайте!». Такое вот почтение к усопшим… Похоронили Нину Ивановну в обед того же дня — на все приготовления ушло несколько часов. Но из-за «принципиальности» работников «судебки» и скудости Ирининого бюджета последний путь ребенка Сталинграда Нины Олейниковой растянулся на четыре дня…

«ВАМ МЕСТО В ПСИХУШКЕ»
О богатом словарном запасе сотрудников бюро СМЭ ходят легенды. Пока мы с Ириной ждали выдачи тела, разговорились с Александром Кулешовым. Он уже второй месяц обивает пороги «судебки», чтобы получить окончательное заключение о смерти своего сына. Однако нынешний визит в кабинет заведующего запомнится ему надолго:
— Ну да… Судмедэксперт вспылил и сказал, чтобы меня в психушку забрали.
Невестка Александра Яковлевича Жанна Арифатовна оказалась более разговорчивой:
— Когда хоронили моего мужа, с нас взяли 3500 рублей за вскрытие. Чеков никаких не давали. Долго тянули с вскрытием и лишь за несколько часов до похорон спохватились: «Ой, да ничего страшного — погуляйте часок, мы его быстренько-быстренько вскроем». И это при том, что мой 33-летний супруг умер не самой понятной смертью! Сегодня что было? Мы зашли за справкой. Но врач сказал свекру: «А вам надо в психушку…»
Как видите, не надо специально искать компромат против «судебщиков». Достаточно у входа в бюро СМЭ лишь пару часов пообщаться с людьми, которые волею судеб попали в хваткие лапы беспредела…

А ВОЗ И НЫНЕ ТАМ…
В январе этого года «Областные вести» уже писали о жутких фактах злоупотреблений сотрудниками ГУЗ «Волгоградское областное бюро СМЭ». Напомним, тогда судмедэксперты, используя свое служебное положение, фактически вымогали деньги у убитых горем родственников за так называемое «экстренное вскрытие покойных». Людям, которые потеряли близких в канун Нового года, заявляли: либо выдадим тело после праздников (то есть через полторы-две недели), либо за неумеренную плату — сегодня же. Для тех, кто не хотел платить, устраивали «показательную порку» — выдавали изуродованные тела усопших. Например, тело ветерана войны Зои Василенко искромсали до такой степени, что дочь покойной, когда увидела, что голова ее мамы держится «на честном слове», едва не упала в обморок. Глубокие, «с чувством» выполненные порезы были едва прихвачены грубыми стежками…
По фактам, изложенным в нашей статье, прокуратурой была проведена проверка. Некоторые руководители Волгограда и области, увидев фотографии изуродованного тела ветерана войны, пришли в ярость. Что и говорить, скандал получился нешуточный. Казалось бы, просто необходимо применить хоть какие-то меры воздействия к руководству областного бюро СМЭ. Однако уже через несколько недель (по неофициальным источникам, в течение этого времени руководитель областного бюро СМЭ усиленно навещала кабинеты столичного начальства) расследование по странному стечению обстоятельств начало тормозиться.
Мало того, по нашей информации, бальзаматора, который в течение многих часов зашивал и приводил в нормальный вид тело ветерана войны Василенко, теперь обвиняют в том, что он… сам изуродовал тело усопшей. Кто утверждает? Самые «незаинтересованные» свидетели — работники бюро СМЭ. Однако не знают они, что весь путь от морга до бальзаматора наши корреспонденты ехали в катафалке рядом с покойной. И могут подтвердить, что до тех пор, пока покойную не показали родственникам, к ее телу никто и пальцем не прикасался. Тем более режущими предметами…

КОММЕНТАРИИ БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ
За комментариями мы обратились к представителям контролирующих органов.
— Сейчас материалы проверки по фактам, изложенным в статье «Судебка» совести усопшей», отправлены на дополнительную проверку, — рассказал «Областным вестям» помощник прокурора Волгограда Алексей Пипченко. — По ее результатам и будет принято решение о возбуждении или в отказе от возбуждения уголовного дела.
Прокурор Дзержинского района Юрий Трубицын добавил, что недавно один из сотрудников бюро СМЭ был заподозрен в получении взятки. Однако привлечь медика к ответственности не удалось — формально деньги с посетителя он брал не как работник государственного учреждения, а как сотрудник ООО «РУМ», которое «под крышей» ГУЗ ВОБ СМЭ оказывает покойникам так называемые дополнительные платные услуги — омывание, одевание и проч.

ЛАБИРИНТЫ ВОЛГОГРАДСКОГО СМЭ
Получается, как в лабиринте. Вход — в бюро СМЭ, выход — из ООО «РУМ». Без вариантов. Покойного-то не спросишь, хочет ли он воспользоваться услугами ООО «РУМ». А родственников просто ставят перед фактом, что покойному уже оказаны так называемые «дополнительные» платные услуги. Так что деньги на бочку, уважаемые родственники, — задарма покойного не отдадим.
Между тем родственники умерших, попадающих в бюро СМЭ, никому ничего не должны. Ведь тело покойного попадает туда по направлению представителя органов государственной власти – милиции, например. И желания родственников в данном случае никто не спрашивает. Это уже забота государства – определить причину смерти, исключить насильственную гибель и отдать родственникам тело покойного в достойном виде – зашитым, омытым, одетым, уложенным в гроб. Государство заботится и о тех своих гражданах, которые ушли из жизни.
Ни о каких платных услугах в виде омывания и одевания покойных речи не идет. О том, что подобные услуги на самом деле должны оказываться моргами СМЭ бесплатно, мы уже писали. Но, как показало наше расследование, родственникам волгоградских усопших отказаться от подобного «дополнительного сервиса» непросто. Точнее, просто невозможно…
Что и говорить, решение проблемы бюро СМЭ лежит не столько в правовом поле. Ограничить растущие аппетиты волгоградских «судебщиков» может только волевое решение высшего руководства областного центра и региона в целом.

(с) Наталья БУРЦЕВА, ВолгоРИК: Газета 'Областные Вести' , №21 25.05.2007


Дмитрий
Судмедэксперт из Нижневартовска несколько лет вырезал у умерших глаза

В Нижневартовске (Ханты-Мансийский AO) возбуждено уголовное дело по факту незаконного изъятия в городском бюро судебно-медицинской экспертизы органов умерших людей, сообщает newsru.com со ссылкой на ИТАР-ТАСС. Судмедэксперт незаконно вырезал у умерших глазные яблоки и передавал их в одно из лечебных учреждений.

"В ходе проверки, проведенной по указанию заместителя генпрокурора РФ в УрФО Юрия Золотова, установлено, что судебно- медицинский эксперт городского бюро незаконно на протяжении ряда лет систематически вырезал у умерших глазные яблоки.

Изъятые органы он поставлял одному из лечебных учреждений для медицинских нужд. Всего им было проведено порядка сотни таких незаконных операций", - рассказали в пресс-службе Управления Генпрокуратуры РФ в Уральском федеральном округе.

Уголовное дело возбуждено по статье УК РФ "Превышение должностных полномочий" только после обращения граждан в управление Генпрокуратуры РФ в УрФО. В Управлении отметили, что несмотря на очевидность содеянного, факты незаконного изъятия органов на протяжении полутора лет не получали должной правовой оценки со стороны правоохранительных органов Нижневартовска и автономного округа.

Начальнику УВД Ханты-Мансийского автономного округа внесено представление стребованием определить степень ответственности должностных лиц, виновных в грубом нарушении требований уголовно-процессуального закона.

Сейчас ход расследования дела взят на особый контроль, подчеркнули в прокуратуре.


Дмитрий
Прокуратура Волгоградской области проверит законность выдачи Роспотребнадзором заключения на лицензирование медицинской деятельности волгоградскому Бюро судмедэкспертизы

Биологические отходы при работе с трупами сливаются в городскую канализацию без прохождения предварительной очистки.
Изображение
Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) выдало Волгоградскому бюро судмедэкспертизы (Бюро СМЭ) заключение для лицензирования медицинской деятельности. Как сообщили ИА «Высота 102» в прокуратуре Волгоградской области, данный документ был подписан еще 17 июня 2008 года, однако надзорный орган был об этом уведомлен только сегодня, 11 августа.
Интерес прокуратуры к соблюдению законодательства в сфере осуществления государственных полномочий по обеспечению функционирования ГУЗ «Волгоградское областное Бюро СМЭ», понятен. Еще в декабре 2007 года прокуратурой Волгоградской области были выявлены многочисленные нарушения при осуществлении работы подразделений Бюро судмедэкспертизы.
Как пояснила ИА «Высота 102» начальник отдела по надзору за соблюдением законности правовых актов Прокуратуры Волгоградской области Елена Бурковская, областное Бюро СМЭ является единственным учреждением данной категории в России, не имеющим своей производственной базы. Особенно критическое положение сложилось с производством судебно-медицинских экспертиз на территории Волгограда. Деятельность Бюро СМЭ не была лицензирована более 4 лет.
«В настоящее время учреждение осуществляет экспертную деятельность без лицензии. Именно отсутствие необходимого набора помещений не позволяют ГУЗ ВОБСМЭ на протяжении уже более 4-х лет получить лицензию. По информации ТУ Роспотребнадзора по Волгоградской области подразделения располагаются в зданиях, находящихся в неудовлетворительном техническом состоянии, требующем капитального ремонта, при отсутствии необходимой вентиляции и канализации, – отметила Бурковская».
В помещениях бюро СМЭ, расположенных на ул. Землячки, 74, не были обеспечены элементарные санитарные нормы и правила, в связи с чем, до сих пор вопрос о лицензировании стоял весьма остро, - отметили в прокуратуре.
В адрес руководства СМЭ и Облздрава вносились представления, а в адрес прокуратуры поступали ответы о мерах, предпринимаемых Комитетом по здравоохранению Администрации Волгоградской области по улучшению ситуации в здании СМЭ.
Однако по свидетельству коммунальных служб до сих пор в Бюро СМЭ не решен вопрос с локальными очистными сооружениями и вся трупная жидкость, кровь, жидкость от омовения тел, черви, сливаются городскую канализацию без предварительной очистки, что прямо запрещено санитарными нормами (см. ниже).
Так, при проведении ремонтных работ летом сего года, была вскрыта траншея с коллектором, по которому отходы из лабораторий СМЭ и секционных, где вскрывают трупы, поступают в городскую канализацию. Из проржавевшей трубы в грунт стекала кровавая жидкость бурого цвета, в которой были обнаружены трупные личинки-опарыши. Легко догадаться, что вся эта биомасса попадала в основной коллектор без специальной очистки.
О катастрофическом положении судебно-медицинской службы неоднократно сообщалось администрации области руководителями правоохранительных органов области, начиная с 1992 года. В апреле 2004 года вопрос о состоянии и мерах по улучшению условий работы государственного учреждения здравоохранения областного бюро судебно-медицинской экспертизы рассмотрен на Совете безопасности Волгоградской области.
Согласно Протоколу об Административном правонарушении ТУ Роспотребнадзора от 3 декабря 2007 года, цитируем: «В секционном зале инфицированные сточные воды перед сбросом в наружную городскую канализацию не подвергаются обеззараживанию». По сей день нет информации о том, что ситуация изменилась в лучшую сторону. Очистных сооружений как не было, так и нет.
И тем не менее, Волгоградского бюро СМЭ каким-то образом удалось получить заветную бумагу с голограммой, которая является непременным условием для оформления в Москве лицензии на экспертную деятельность.
Из столицы вряд ли видно реальное положение дел Волгоградской судебки, а именно то, что отходы судебно-медицинской деятельности, сливаемые без специальной очистки в городскую канализацию и далеко не безопасные для жизни и здоровья людей, делают волгоградцев заложниками этой ситуации.
Непонятно, каким образом появилось положительное санитарное заключение Роспотребнадзора без основного условия работы бюро СМЭ – наличия очистных сооружений. Или «бумага все стерпит»?
Наша фотография не требует комментариев. Найдется ли эколог (или специалист Роспотребнадзора), который скажет, что запечатленные на фото опарыши в кровавой луже не представляют никакой потенциальной опасности? Ведь закон о санитарно-эпидемиологическом благополучии человека никто не отменял. Фотография – это факт. Положительное заключение Роспотребнадзора, выданное бюро СМЭ 17 июня 2008 года, то есть за месяц до того, как был сделана эта фотография - тоже факт, как ни печально это констатировать.
Изображение
Для справки: О катастрофическом положении судебно-медицинской службы неоднократно сообщалось администрации области руководителями правоохранительных органов области, начиная с 1992 года. В апреле 2004 года вопрос о состоянии и мерах по улучшению условий работы государственного учреждения здравоохранения областного бюро судебно-медицинской экспертизы рассмотрен на Совете безопасности Волгоградской области.

Источник - http://v102.ru/print/5927.html


Vetall
Вскрытие показало
Прокуратура нашла коммерсантов в Бюро судебно-медицинской экспертизы Волгоградской области.

В стенах некоммерческого бюджетного учреждения бурно развивается бизнес ритуальных услуг. Внеся изменения в устав ГУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (ВОБСМЭ) и издав несколько приказов, руководители наделили бюро правом заниматься оказанием платных услуг, что противоречит федеральному законодательству. Корреспонденты «Известий» провели собственное расследование и выяснили, почему жители Волгоградской области оплачивают услуги, которые сотрудники государственного учреждения здравоохранения должны оказывать бесплатно.
Александр Егоров, Ольга Дощечникова


Руководители Волгоградского бюро судебно-медицинской экспертизы незаконно расширили свои полномочия и занимались коммерцией, – таково мнение прокурора Волгограда Юрия Букаева.
Прокуратура Волгограда внесла протесты на ведомственные приказы ГУЗ «ВОБСМЭ» и потребовала их отменить.
Тем временем мы продолжаем получать информацию о том, что в здании ГУЗ «ВОБСМЭ» по адресу: Волгоград, улица Землячки, 74 продолжают незаконно взимать плату с родственников покойных за оказание ритуальных услуг.
«Известия» уже рассказывали о том, что в Волгограде создана и узаконена система поборов за выдачу справок о смерти и тел покойных в срочном порядке. Действует эта система уже несколько лет.
Так, за незаконные поборы уже были уволены из судмедэкспертизы несколько человек. В том числе и предыдущий руководитель Надежда Ширяева. Тем не менее ситуация в лучшую сторону не меняется. Были случаи, когда родственникам отдавали искромсанные тела. И даже без головы.
Ситуация повторяется из года в год.
Корреспондентам довелось побеседовать с десятками человек, которым пришлось оплатить услуги в морге на улице Землячки. Эти услуги они не заказывали. Некие лица в белых халатах буквально вынуждали их платить за омывание и одевание, за реставрацию тел покойных. В случае же неуплаты требуемых сумм (а это 4-5 тыс. рублей) родственники могли встать за телом покойного в долгую очередь.
Примечательно, но большинство граждан не жаловалось на поборы, считая их законными.
Однако, прокурор Волгограда Юрий Букаев в интервью «Известиям» подтвердил незаконность данных поборов и просил жителей обращаться в прокуратуру с жалобой на незаконные действия работников ГУЗ «ВОБСМЭ».
Букаев рассказал, что и положение в уставе, и приказ «Об организации платных ритуальных услуг» в данном учреждении здравоохранения противоречат федеральному законодательству.
Так, в пункте 2.4 устава указано, что ГУЗ «ВОБСМЭ» может осуществлять деятельность по организации похорон, кремацию трупов людей и животных и даже изготовление гробов.
По закону же государственные судебно-экспертные учреждения созданы для «обеспечения исполнения полномочий судов, органов дознания, следователей посредством организации и производства судебной экспертизы», и они вправе на договорной основе производить лишь исследования.
Раньше коммерческая деятельность, еще при руководстве прежнего руководителя бюро - Ширяевой, осуществлялась под прикрытием ООО «РУМ», которое уютно расположилось в стенах все того же здания на улице Землячки, 74. Теперь же незаконную коммерческую деятельности, путем внесения изменений в устав и посредством приказов, руководство во главе с Вячеславом Баркановым решило сделать легальной.
-- Мы провели проверку по поводу коммерческого нормотворчества гражданина Барканова и выявили, что, собственно говоря, все эти его приказы не соответствуют даже основным целям и задачам бюро, -- рассказал Букаев. -- То, что декларируется в уставе учреждения, и то, как это интерпретируется Баркановым и авторами этих всех документов – не соответствует требованиям закона. Собственно говоря, цель бюро СМЭ это деятельность, связанная с вскрытием трупов, установлением причины смерти, проведением различного рода экспертиз. В то же время, если посмотреть на положение 2.4 устава, который принят по инициативе Барканова, можно увидеть, что там декларируется ведение именно коммерческой деятельности!
Ритуальные услуги требуют отдельного нормативно-правового регулирования и соответственно должны оказываться специализированной организацией. Здесь вопрос: почему настолько это важно? Если исходить из тех положений, за которые так ратует начальник бюро СМЭ, то, собственно говоря, вся деятельность судебно-медицинской экспертизы будет посвящена зарабатыванию денег. В то время, как определенный набор услуг должен выполняться бесплатно.
Когда человек, у которого случилось горе, приходит в бюро судебно-медицинской экспертизы, то желает получить тело покойного в достойном виде. А у нас получается, что, когда люди приходят за телом родственника, им начинают выговаривать: мы вам справку о смерти не дадим, если вы не оплатите услуги, которые мы вам оказали… И начинается перечисление неких услуг, заканчивающееся в конце концов требованием солидного денежного вознаграждения – несколько тысяч рублей. Но ведь человек еще и не заказывал этих услуг! Но платить он будет, потому что деваться ему некуда – хоронить-то надо.
Прокурор города настаивает на том, что судебно-медицинская экспертиза не должна выходить за рамки своей компетенции: труп вскрыли, зашили, убрали следы вскрытия и предоставили родственникам реальную возможность забрать тело в том виде, в каком он остался после манипуляций медиков.
Таковы основные задачи судмедэкспертов. А вот если человек хочет получить дополнительные ритуальные услуги, то он может получить их в специализированной организации и свои взаимоотношения урегулировать уже с ней.
У нас же получается: в морге судебно-медицинской экспертизы идет торговля. Причем торгуют телами. Заплатишь – отдадим. Не заплатишь – получишь такой ужас, что до конца жизни будешь сожалеть о том, что не согласился на «услуги».
-- Собственно говоря, наши протесты и направлены на то, чтобы вернуть судебно-медицинскую экспертизу в те законные рамки, в которых она и должна осуществлять свою деятельность, -- отмечает первый зам прокурора Волгограда Феликс Читлов, проводивший проверку.
-- Нам, кстати, в качестве упрека судебные медики заявили о том, что мы лишаем возможности государственную организацию получать дополнительные доходы, -- добавляет Букаев. -- Но ведь мы никоим образом не трогаем платность производства экспертиз, то есть ту деятельность, которую бюро СМЭ выполняет в силу своего устава, ту деятельность, которую оно вправе сделать платной услугой и получать за нее денежные вознаграждения!
В ходе проверки прокурорские работники коснулись условий и порядка самой процедуры лицензирования бюро СМЭ. Дело в том, что еще в августе 2008 года ГУЗ «ВОБСМЭ» при наличии целого комплекса проблем и нарушений получило лицензию на оказание услуг врачебной и экспертной деятельности.
-- Сейчас мы проверяем, каким образом бюро СМЭ получило лицензию, какие мероприятия были для этого проведены подразделениями Роспотребнадзора и Росздравнадзора. Проверяем, как был определен перечень документов и требований для осуществления этой деятельности. У нас в связи с этим возникает вопрос: правомерно ли была получена эта лицензия, – отметил Юрий Букаев. – Отмечу, что эта проверка не направлена на то, чтобы загнать экспертизу в угол. Просто ее деятельность должна соответствовать требованиям законодательства.
В настоящее время прокурорские протесты вручены руководству СМЭ официально и должны быть рассмотрены в течение 10 дней, то есть до 30 марта 2009 года.


Источник http://v102.ru/archive/10197.html


Волжанин
23 апреля 2007
Расценки на подготовку покойных к захоронениям в крупнейшем в городе морге - морге Бюро судебно-медицинской экспертизы - могут вырасти в 2 раза
Расценки на подготовку покойных к захоронениям в крупнейшем в городе морге - морге Бюро судебно-медицинской экспертизы - могут вырасти в 2 раза. В морге Крематория это уже произошло. Таково социальное проявление противостояния между санитарами морга Бюро и частной компанией ООО "Р.И.П.", в действиях которой, видимо, заинтересован один из самых известных и влиятельных в городе бизнесменов Игорь Минаков.
Санитары морга Бюро судебно-медицинской экспертизы написали коллективное заявление в прокуратуру Петербурга.

Похоже на захват
Динамика событий видится такой.
1 января 2005 года некое ООО "Ритуальный дом "Утес" получило в аренду множество помещений в здании государственного учреждения здравоохранения "Санкт-Петербургский Крематорий". Такой подарок "Утесу" сделало почему-то государственное унитарное предприятие "Ритуальные услуги", подведомственное комитету экономического развития, промышленной политики и торговли.
Но в морг Крематория свозились тогда только "домашние" покойники, не подлежащие вскрытию и предназначенные для кремации. Контингент, прямо скажем, не особенно выгодный.
22 марта 2005 года "Утес" заключает договор "о сотрудничестве" с государственным учреждением здравоохранения "Бюро судебно-медицинской экспертизы". Суть договора - "Утес" предоставляет Бюро помещения в здании Крематория для секционных исследований. Так в Крематории появляется "точка" Бюро, а значит, трупы, которые раньше полагалось привозить только в "судебку", теперь можно привозить и в морг Крематория - как в своеобразный филиал "судебки".
Этот договор подписал начальник Бюро судмедэкспертизы Георгий Лаврентюк. Прикомандированным к Крематорию судмедэкспертом является его жена.
Справка: через морг Бюро судмедэкспертизы ежегодно проходит более 20 тысяч трупов, около 60% которых, по оценкам специалистов, "прибыльные" - за их подготовку к похоронам заплатят родственники. Таким образом "Утес" предпринял первый шаг для переориентирования в свою пользу потока "прибыльных" покойников.
Примерно год назад появилось новое правило. Теперь всех умерших вне медицинских учреждений полагается везти в Бюро судебно-медицинской экспертизы для вскрытия. Инициатор - прокуратура. Причина правильная - борьба с латентной преступностью. Результат полезен прежде всего "Утесу": из 70 тысяч ежегодных городских покойников в морг "судебки" и ставший его "филиалом" морг Крематория повезут не 20 тысяч, как раньше, а около 40-ка (именно столько умирает не в медицинских учреждениях). Остается малость - получить контроль над платными услугами морга Бюро.
В феврале 2007 года ООО "Ритуальный дом "Утес" превращается в ООО "Р.И.П.". К этому моменту компания полностью контролирует платные услуги морга Крематория, куда со всего города свозятся в том числе и часть трупов, ране свозившихся только в Бюро судебно-медицинской экспертизы. Одним из сотрудников ООО "Р.И.П.", как выяснилось, до недавнего времени был сын начальника Бюро Сергей Лаврентюк.
В конце марта 2007 года коллектив отделения по оказанию платных ритуальных услуг населению при Бюро судмедэкспертизы направил заявления в прокуратуру Петербурга и в ГУВД. Суть заявлений можно трактовать так - ООО "Р.И.П." лишает их доходов от ритуальных услуг. В принципе, вполне логичный финал: вряд ли руководители ООО "Р.И.П." добились всего вышеперечисленного, чтобы делить с кем-то доходы от трупов "судебки".

600 тысяч плюс...
Цена вопроса на первый взгляд - около 600 тысяч рублей в месяц. Примерно столько, по словам заместителя бригадира хазрасчетной бригады морга Бюро судебно медицинской экспертизы Юрия Кривенкова, приносят платные услуги заведения. Не вдаваясь в малоэстетичные подробности, понимаем: эти деньги платят родственники умерших за то, чтобы, отправляясь в последний путь, те выглядели более-менее нормально. В той степени, в какой это вообще возможно - трупы в судебке бывают "мама не горюй". Одни открытые черепно-мозговые травмы чего стоят...
Простая арифметика показывает: 600 тысяч в месяц - это более 7 миллионов рублей в год. Часть суммы уходит на содержание администрации Бюро, часть тратится на расходные материалы, остальное - на зарплаты санитарам. 18 человек хозрасчетной бригады получают около 1000 долларов в месяц. В рублях, естественно, с учетом примерно 8000 основного, так называемого бюджетного, оклада.
Доходность "бизнеса" зависит от ощутимых нюансов. Например, от количества "прибыльных" покойников. Это только для нас с вами перед смертью все равны. В мире ритуальных услуг подход другой. Вот, скажите: какая польза от умершего бомжа? Да, никакой! Его похоронит государство - о том, как это будет выглядеть, лучше не задумываться. Испортится аппетит.
Зато труп человека, горячо любимого богатыми родственниками - материя чрезвычайно привлекательная. С коммерческой точки зрения, естественно. И, простите за подробности, чем хуже такой человек погиб, тем больше денег можно за него получить в морге. Травмы головы, лица наиболее инвестиционно привлекательны. Эстетичное название процедуры - "туалет трупа". Эта услуга жестко тарифицирована.
Отсюда мораль: если сегодня морг "судебки" приносит 300 тысяч долларов в год (упомянутые 7 миллионов рублей по курсу ЦБ), то бизнес объективно перспективен. Потому что поток "прибыльных" трупов можно увеличить.
Не случайно санитары морга "судебки" жалуются правоохранительным органам: "ООО "Р.И.П." ... доставляет в крематорий скоропостижно умерших на дому, не желая заниматься зловонными разложившимися трупами...". Оно и не удивительно - "зловонные разложившиеся" как правило не приносят денег - за них никто не платит. Если ООО "Р.И.П." получит возможность оказывать платные услуги и в этом морге, поток поступающих туда "зловонных разложившихся", скорее всего, резко сократится. Зато почти все городские "прибыльные" покойники устремятся в объятия сотрудников ООО "Р.И.П.".
И тогда не исключено, что 300 тысяч долларов годового дохода (как следует со слов санитара Юрия Кривенкова), извлекаемого сейчас моргом Бюро, легко превратятся, скажем, в миллион долларов. Особенно, если расценки поднять, что в морге Крематория, как нам стало известно, уже произошло. Вот почему санитары "судебки" могут казаться бизнесменам совершенно лишними.
Нам представляется, что идеологи ООО "Р.И.П." именно так и думают. Другой вопрос: насколько они в силах такие планы осуществить?

Филиал "Екатерининки"
Если прийти в морг Санкт-Петербургского крематория и представиться человеком, заинтересованным в подготовке покойного к захоронению, то мы непременно окажемся в маленькой комнатке, которая расположена дверь в дверь с кабинетом судмедэксперта Анны Лаврентюк (это супруга начальника Бюро судебно-медицинской экспертизы Георгия Лаврентюка).
В маленькой комнатке сидит милая женщина, которая доброжелательно и подробно рассказывает про те услуги, которые нам могут предоставить.
Когда разговор заходит о туалете трупа, нас знакомят с санитаром Юрием, который также чрезвычайно вежлив. У него на столе лежит прейскурант, подписанный генеральным директором ООО "Р.И.П.". Там много граф и чисел, нам показалось, что суммы в прейскуранте фигурируют существенно большие, нежели предлагается в морге Бюро судмедэкспертизы, где местные санитары рассматривают ООО "Р.И.П." как захватчиков.
На словах Юрий объясняет, что привести покойника в надлежащий вид обойдется тысяч в 5-7 рублей, причем, от безналичных расчетов он категорически отказывается: мол, мы тут недавно работаем. Любопытный, кстати, момент. В морге Бюро судебно-медицинской экспертизы то же самое стоит в 2 раза дешевле. Пока.
Еще Юрий утверждает, что все услуги по туалету трупа оказывает ООО "Р.И.П." и добавляет при этом:
- У нас судебный морг, мы - филиал "екатеринки"...
"Екатеринка" - слэнговое название Бюро судебно-медицинской экспертизы, расположенного на Екатерининском проспекте. Каким образом ООО, принадлежащее частным лицам, может быть филиалом государственного учреждения здравоохранения - еще недавно могло показаться загадкой.
Но сегодня это так.
По словам Юрия, до недавнего времени в ООО "Р.И.П." работал Сергей Лаврентюк. Он - сын начальника Бюро.
После визита в морг Крематория у нас сложилось впечатление, что ООО "Р.И.П." - весьма серьезная структура, которая эффективно внедрена в ритуальный бизнес. Похоже, там не только знают, как заработать на трупах, но и умеют решать вопросы кардинально - в масштабах экономики целого сектора бизнеса. При этом невозможно не предположить, что этих ребят поддерживают влиятельные чиновники.
Так выглядит подвал морга Бюро судмедэкспертизы. Свертки вдоль стены- это покойники. Санитары называют этот коридор "взлеткой"

Герман Петров

© Фонтанка.Ру


http://www.spbgid.ru/index.php?news=116792


kast

Тонкая работа
Главный государственный судебно–медицинский эксперт Юрий Гусаков рассказывает о профессии


Едва ли нужно объяснять, почему профессия судебного медика названа деликатной. Большинство читателей если не знает, то догадывается, как выглядит рабочее место судмедэксперта. К нему обычно обращаются по скорбным поводам, потому–то профессия не на слуху. Ее в отличие от множества других трудно героизировать или хотя бы прославлять.


Но это не делает ее менее достойной — напротив. Во–первых, эта работа для людей сильных. Во–вторых, она во множестве случаев, житейских и процессуальных, просто незаменима. Иначе истину не найти.


Кстати, один из международных познавательных телеканалов в эти дни показывает документальный сериал: как судебные медики помогали раскрыть тяжкие, головоломные преступления. Весьма откровенно показывает, не боясь напугать зрителя. Чем и подтверждает: работа не каждому по силам, но крайне важна. Помогает и нам поговорить о ней откровенно. Тем более что к беседе с главным государственным судебно–медицинским экспертом Юрием ГУСАКОВЫМ есть повод — предстоящий третий съезд судебных медиков страны. Но поскольку тема, повторим, весьма специфична, люди чувствительные могут обратиться к другим публикациям газеты.


— Юрий Аркадьевич, когда появилась ваша служба и как часто проводятся съезды?


— В царской России функции судебных медиков выполняли в основном полицейские врачи либо городовые и уездные. Свой отсчет организационного оформления судебно–медицинской экспертизы в Беларуси мы ведем с 1929 года, когда на кафедре патологической анатомии Белгосуниверситета был введен курс судебной медицины, а затем выделилась и специализированная кафедра. Заведующим стал профессор В.Черваков, которого Наркомздрав БССР и назначил первым главным судебно–медицинским экспертом республики.


С распадом Советского Союза в каждой из республик начала формироваться своя система организации судебно–медицинской экспертизы. В нашей стране служба стала развиваться и организовываться с 1992 года, а в 1999 году мы провели первый съезд судебных медиков Беларуси. Было решено проводить съезды раз в пять лет; третий пройдет 2 — 5 июня в Минске. Помимо лучших сотрудников службы из всех регионов Беларуси, в его работе примут участие делегации Армении, Германии, Казахстана, Кыргызстана, Литвы, Молдовы, России, Словакии, Украины, а также представители прокуратуры, министерств внутренних дел и здравоохранения нашей страны, Исполнительного комитета СНГ.


Скажу без лишней скромности, что в Беларуси создана самая сильная, наиболее оснащенная, организованная и разветвленная служба на постсоветском пространстве. Это делает ее привлекательной для специалистов из других стран. За последние годы более 90 коллег из Казахстана, Монголии, России, Литвы и Молдовы прошли обучение на базе Института повышения квалификации и переподготовки кадров Государственной службы медицинских судебных экспертиз.


— Должно быть, статистика в вашем деле специфична. Можно ли назвать некоторые «отчетные» показатели?


— В 2008 году мы провели 265 тысяч различных судебно–медицинских экспертиз, из них более 32 тысяч экспертиз трупов, и втрое больше, 107 тысяч, экспертиз живых лиц. Проведено более 55 тысяч судебно–химических, 28 тысяч психиатрических, около 7,5 тысячи судебно–биологических экспертиз, а только последние предполагают около полумиллиона исследований! Эксперты около 7 тысяч раз выезжали совместно с правоохранительными органами на места происшествий, участвовали более чем в тысяче судебных заседаний и 1.413 следственных экспериментах. В среднем ежедневно, включая выходные и праздничные дни, выполняется 727 экспертиз. Нагрузка на одного эксперта общего профиля, без учета судебных заседаний и следственных действий, составляет 537 экспертиз в год.


О нас в разные годы писали всякое. Хотел бы, чтобы читатель расстался с бытующим и упрощенным представлением о работе судебно–медицинского эксперта. Работа эксперта — это не просто вскрытие трупа, это большой комплекс исследований, которые необходимо провести для того, чтобы установить истину. И в истории криминалистики, и в нашей практике множество случаев, когда только благодаря судебно–медицинскому эксперту удавалось отвести обвинение от невиновного и изобличить преступника.


Зато игнорирование нашей службы — умышленное либо по недомыслию — приводило к непоправимым последствиям. До сих пор помню «Тень судебной ошибки» — одну из самых громких публикаций советского времени в «Известиях». Речь шла о «мозырском деле», по которому, как позже выяснилось, осудили невиновных.


Можно вспомнить и громкое дело серийного убийцы и насильника Михасевича. Тогда также были осуждены невиновные люди, одного из которых даже расстреляли. Уверен, что если бы тогда были назначены и проведены выполняемые нами сегодня генотипоскопические экспертные исследования, то таких ошибок можно было бы избежать.


— Много лет назад, в 1978 году, мы ехали по Минску с коллегой, который вдруг решил заглянуть к знакомому врачу в больницу скорой медицинской помощи... Тогда я впервые побывал в морге. В нем стояло несколько столов из нержавеющей стали, на них лежали трупы в разной степени, скажем так, препарированности. Картина до сих пор стоит перед глазами. Оставим эмоции: что это было за учреждение?


— Ваше воспоминание поможет нам лучше проследить развитие службы. То был первый в республике судебно–медицинский морг, построенный при больнице скорой медицинской помощи в 1977 году. До того действовал лишь патологоанатомический, принадлежавший мединституту. Крайне неудачно расположенный: в районе улицы Ленинградской, возле вокзала. Людское многолюдье и — гробы, венки, плач... Подвальный вход, тесное помещение размером с кабинет... Трудно представить, как в нем можно было работать и при этом обслуживать весь Минск и Минский район.


— Вынужден привести второе тяжкое впечатление. Уже в начале 90–х меня как журналиста просили помочь в решении проблем... того самого, нового морга на улице Кижеватова. То, что я увидел, казалось, невозможно описать и тем более опубликовать. Но статья под названием «Репортаж из преисподней» вышла. Смысл состоял в том, что ад для усопших начинался уже на земле. Впрочем, и для живых тоже — для близких, родных, которые вынуждены были забирать умерших из этого учреждения. Трупы лежали штабелями в коридорах, полы были скользкими от червей. Запах... Специалисты утверждают, что это наиболее тяжкий запах из всех, которые можно вообразить. Верю.


— А крыс вы там не видали? Их тоже было множество. Именно тогда, в 1992 году, меня только назначили главным судмедэкспертом Минздрава. Один из первых моих шагов: уговорил тогдашних прокурора республики и министра здравоохранения приехать в тот морг. Они видели и ощущали то же, что и вы. Тоже, похоже, впервые. И были потрясены. За минувшие годы произошли кардинальные изменения во всех сферах деятельности службы. Все судебно–медицинские морги оснащены холодильными камерами, несколько ежегодно ремонтируются, построены новые судебно–медицинские морги в Могилеве и Минске. В текущем году введен в строй лабораторно–экспертный корпус по ул. Кижеватова, недалеко от действующего морга, о котором вы вспоминали. А сам морг подлежит капитальному ремонту, который планируется начать уже в следующем году. Теперь таких картин, какие можно было видеть в начале 90–х, нет ни в одном морге, находящемся на балансе службы. Порядок появился лишь после того, как служба стала напрямую финансироваться из республиканского бюджета, а не по остаточному принципу из средств, выделяемых на здравоохранение.


— Как, кстати, к людям вашей профессии тогда относились коллеги, на какой вы были ступеньке в корпоративной иерархии?


— Видите ли, степень уважения к твоей профессии коллег и вообще окружающих определяется, в частности, отношением к ней государства. До начала 90–х наша профессия числилась в перечне Минздрава по значимости в седьмом десятке. За нами шли те, кто травил насекомых. Каков статус, таково и отношение. В эксперты, бывало, «сплавляли» тех, кто уже не мог работать по хирургической специальности или попросту спивался.


Наше головное бюро, которое должно было управлять всеми судебно–медицинскими подразделениями республики, состояло из трех экспертов и одного канцелярского работника. Сравните с нынешней структурой: центральный аппарат, 6 региональных управлений, 79 районных и межрайонных отделений, 33 лаборатории: судебно–химические, медико–криминалистические, генотипоскопические, судебно–биологические, судебно–гистологические. Работает отдел биотрансплантатов, Институт повышения квалификации и переподготовки кадров Государственной службы медицинских судебных экспертиз, предприятие «Белсудмедобеспечение» с 5 филиалами и 70 отделениями... За короткий период служба пережила четыре реорганизации, которые позволили создать ее, на мой взгляд, оптимальную структуру.


Основополагающими документами, позволившими вывести нашу судебно–медицинскую службу на лидирующие позиции в мире и обеспечить достойные условия труда сотрудникам, стали указы Президента. Первым был Указ «О Государственной службе судебно–медицинской экспертизы при Министерстве здравоохранения» от 28 января 1997 года № 112.


6 ноября 1998 года был издан Указ № 532 о создании Белорусской государственной службы судебно–медицинской экспертизы, подчиненной непосредственно Правительству. Наконец, Указ от 29 декабря 2001 года № 808 преобразовал ее в Государственную службу медицинских судебных экспертиз, непосредственно подчиняющуюся Генеральному прокурору. На службу возложена задача по контролю за качеством оказания медицинской помощи всеми лечебными учреждениями независимо от форм собственности.


К слову, за последние 6 лет мы провели более тысячи судебно–медицинских экспертиз по делам об обвинении медработников в ненадлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей, выявили немало недостатков в оказании медицинской помощи. Некоторые из руководителей здравоохранения лишились занимаемых должностей, часть сотрудников была направлена на внеочередную переаттестацию и переподготовку.


При этом необходимо отметить, что служба не стала структурным подразделением прокуратуры, а на Генерального прокурора возложена персональная ответственность за обеспечение независимости, объективности и эффективности ее деятельности.


Сегодня мы располагаем самым современным в мировой практике и уникальным для стран СНГ исследовательским оборудованием: закупаем его только у ведущих мировых производителей. Что есть у медицинских экспертов США или передовых стран Европы, то есть и у нас. В соседних странах подобный набор оборудования имеется, пожалуй, только у московских судебных медиков.


— Как вы сравниваете?


— Наши международные контакты, без преувеличения, глобальны, — не буду их перечислять. Мы знаем, что и как делают наши коллеги, и не стыдимся учиться. Если нужно — обращаемся за помощью. А белорусский опыт организации и обеспечения судебно–медицинской деятельности высоко ценится за рубежом.


— Можно ли привести примеры?


— Вот дело рядовое и малоизвестное: имен называть не буду. Конфликт в молодой семье. Якобы муж избил жену. В деле фигурировали энцефалограмма, снимки с трещинами основания черепа и другие медицинские документы и заключения... Тяжкие телесные повреждения: человек был осужден, однако не согласился с данным решением, и была назначена судебно–медицинская экспертиза, которая проводилась совместно с российскими коллегами. Состоялся новый суд: невиновный был оправдан.


Назову два резонансных дела. В Бресте погиб консул одного из соседних государств. Мы провели все возможные исследования и ответили на интересующие правоохранительные органы вопросы. По настоянию заинтересованной стороны результаты наших исследований перепроверялись в институтах судебной медицины Германии и Швейцарии, которые полностью подтвердили наши выводы.


Другая драма: был сбит воздушный шар с людьми. Шум поднялся большой. Но и какое же стечение обстоятельств, просто фатум! Оба аэронавта — бывшие военные летчики. Одного сбивали в Корее: выжил. Второго — во Вьетнаме: жив. К моменту полета одному было за 80 лет, другому — около 80. Мы проводили экспертизу, делали микроснимки тел буквально от макушки до пяток, под взорами американского атташе и руководителя экспертного подразделения США в Европе выяснили истину. Доказали, что оба аэронавта были в коматозном состоянии из–за прогрессирующей стенокардии и не могли адекватно реагировать на внешние раздражители, хотя были еще живы. Создалась видимость, что людей в корзине шара нет... Американский специалист был вынужден признать наше заключение и подписать его.


— А вам не обидно? Вы сработали профессионально, ответили на все вопросы; решили, можно сказать, международную проблему. В СМИ, помнится, в ваш адрес не было ни слова благодарности. Вообще не упомянули, как будто вы ни при чем...


— Случай не первый, не единственный и наверняка не последний. Мы знаем себе цену и рекламы не ищем. Хочу лишь, чтобы все поняли: у нас серьезная, сложная работа, и люди делают ее очень ответственно. Иногда, замечу, делают не только свою. Вспомним трагедию на Немиге.


Мало кто знает, что нам удалось предотвратить события — уже в клинике — со сколь угодно серьезными последствиями. Тела погибших тогда свезли во 2–ю городскую больницу. Десятки тел лежали практически в приемном покое. Стали приезжать родственники: им говорили, что скоро будет осмотр–опознание. Приехавших было несколько тысяч! Необходимо было срочно вывезти тела. В течение 40 минут мы организовали доставку трупов в морг. Нами была установлена и система опознания погибших: у входа мы поставили телевизор и включили видеозапись, произведенную нашими сотрудниками. Люди могли смотреть на погибших на экране. Эксперты двое суток не выходили из морга, выполняя свою работу, осознавая весь трагизм ситуации для родных и близких погибших.


— Не позавидуешь такой работе. Я бы не смог... Но, готовясь к интервью, пристрастно следил за тем, что пишут и говорят о вашей работе. Вот еще сюжет популярного международного познавательного телеканала. В одном таком–то американском штате действует... «ферма трупов». На огороженную территорию за колючей проволокой свозят тела и оставляют их разлагаться: в воде и под палящим солнцем, в пластиковых пакетах, в одежде и без нее. Делается это в целях криминалистики: следователи будут знать, какие изменения и за какое время происходят с трупом. Работающая на «ферме» молодая женщина–эксперт Ребекка — ей и принадлежит компетентное мнение насчет запаха — занята тем, что фиксирует изменения по часам, дням, месяцам и годам. Имеется даже очередь на доставку сюда тел. Некоторые, оказывается, сами желают после смерти послужить науке и оформляют нужное «завещание». Как вы относитесь к работе Ребекки?


— С почтением и профессиональным уважением. Замечу, что работа, связанная с раскрытием преступлений, никогда не считалась «чистой». Она может быть красивой — как работа интеллектуалов вроде Холмса или Пуаро. Реальность гораздо жестче. Тем более в нашей работе. Говорю не только о психической нагрузке.


Хоть в службе и числится более 4.000 человек, штаты собственно судебных медиков заполнены на треть потребностей. У них достаточно высокая профессиональная заболеваемость. При самом дорогом и совершенном оборудовании — фильтры, кондиционеры, специальная одежда для судмедэкспертов... — не удается в полной мере избежать таких опасных заболеваний, как туберкулез и гепатит. Возможно, более тяжелой работы и не существует. Но кто–то должен ее делать и разве это не достойно уважения?


— Примерно тем же занят, насколько я понимаю, патологоанатом. Чем он отличается от судмедэксперта?


— Разностью задач и объемов исследований. Патологоанатом подтверждает либо опровергает поставленный больному диагноз. В какой–то мере судит о работе врача. Судмедэксперт решает те же вопросы плюс следующие: время смерти, механизм травмирования и последовательность причинения травм, если их было несколько; какими предметами нанесены, причинная связь каждой с наступившими последствиями, положение нападавшего и жертвы... Первый работает с телом, которое еще недавно было живым, судмедэксперт — с трупом, который мог пролежать в земле или воде недели, месяцы, а то и годы. Объем работы несравнимо, на несколько порядков больше, хотя работают они в одном морге и за одним секционным столом попеременно.


— Есть такое житейское понятие: «снять побои»... Если, скажем, подрались супруги. Это — к вам?


— Только к нам! В травмопункт или больницу тоже следует сходить — чтобы узнать диагноз и получить соответствующее лечение. Мы, кстати, в ходе экспертизы при необходимости сами направляем пострадавших в лечебные учреждения и обязательно запросим оттуда медицинские документы. Но сама экспертиза живого лица, «снятие побоев», — только наша прерогатива.


— Какие проблемы вы намерены поднять на съезде?


— Их хватает, но я бы выделил странную тенденцию последних лет: неоправданное стремление назначать экспертизу. Часто — повторную. Потом, нередко, — пятую и шестую, а иногда и седьмую.


Экспертиза проводится для того, чтобы получить профессиональное заключение о причине смерти или степени тяжести телесных повреждений, их взаимосвязи с наступившими последствиями, сроке давности, когда для этого требуются специальные познания. Сейчас пошла мода — другого слова не подберу — назначать ее по малейшему поводу или вовсе без него. Вероятно, кто–то не желает брать на себя ответственность и хотел бы ее переложить на экспертов. Заполнил бланк постановления и на этом все! А ведь по каждому такому случаю создается специальная комиссия, высококвалифицированных специалистов отрывают от выполнения иных неотложных задач...


Мы не боимся работы, но такое неоправданное назначение экспертиз обходится в сотни миллионов рублей бюджетных денег. Замечу, что в землях Германии, а некоторые из них соизмеримы по населенности с Беларусью, в среднем проводят 600 — 700 вскрытий в год. Потому что за каждое экспертное исследование платит полиция. Поговорим на съезде и о социальной защищенности экспертов, о дальнейшем совершенствовании научно–методического обеспечения службы... О многом поговорим.


— Если когда–то в профессиональной иерархии вы были в седьмом десятке, то где, интересно, находитесь сейчас?


— Сейчас мы не являемся структурным подразделением ни одного из министерств, а в своих списках находимся на первом месте.


— Спасибо за беседу! Желаем всем судебным медикам здоровья, а съезду — успешной работы.

Автор публикации: Виктор ПОНОМАРЕВ

Дата публикации: 02.06.2009



©1998-2007 Все права принадлежат редакции газеты «Советская Белоруссия».
При использовании материалов портала ссылка на источник обязательна.
В Интернет - гиперссылка «СБ-Беларусь Сегодня».
http://sb.by/print/post/86017/



FILIN
Прокурорские и экспертные фальсификации по "мозырскому делу" видимо, ничему не научили, раз СМЭ подчинили Генпрокуратуре.


Доктор Немо
Цитата
— Как, кстати, к людям вашей профессии тогда относились коллеги, на какой вы были ступеньке в корпоративной иерархии?
— Видите ли, степень уважения к твоей профессии коллег и вообще окружающих определяется, в частности, отношением к ней государства. До начала 90–х наша профессия числилась в перечне Минздрава по значимости в седьмом десятке. За нами шли те, кто травил насекомых.
Во всех республиках СССР, а сейчас СНГ , да и вообще в мире, перечень врачебных спечиальностей писался и пишется не по значимости врачебной специальности, а по алфавиту. Поэтому за врачебной специальностью - врач-судебно-медицинский эксперт идет врачебная специальность врач-терапевт, врач-травматолог и т.д. по алфавиту.


Русская версия Invision Power Board © 2001-2017 Invision Power Services, Inc.

© 2002-2015 Форум судебных медиков
При копировании материалов сайта размещение активной ссылки на источник обязательно!